Чтение онлайн

— И мы еще не нашли моего брата, — напоминаю уже куда миролюбивее.

Но мои слова прилетают Джеку уже в спину — он распахивает дверцу со своей стороны и спрыгивает вниз. Не слишком-то ловко, потому что, приземлившись, оседает на правую ногу. Похоже, адреналин закончился не только у меня, и кое-кому не мешало бы поскорее добраться до медиков.

Тоже берусь за ручку двери, однако она распахивается сама. Джек решил протянуть руку помощи, оценив высоту ступеньки? Да не поверю.

И правильно, потому что возле дверцы стоит Дилан Роу.

— Кайя, вылезайте, надо спешить, — протягивает мне ладонь.

Так и знала, что не перевелись еще в этом мире джентльмены.

Благодарно улыбаюсь и, воспользовавшись поддержкой крепкой мужской руки, спрыгиваю вниз.

Черт, у меня же все джинсы — от колен и до самого низа — в засохшей бурой крови. Хорошо, что толпа, собравшаяся в стыковочных узлах, настолько разношерстна, что на нас никто толком не смотрит.

— Уходим, — командует капитан, отступая от грузовика и кивая только что обошедшему машину Джеку. — У нас пятнадцать минут на все про все.

— Мать вашу, как здесь оказались гранаты?! — раздается в это время растерянное из недр кузова.

— Откуда мне знать? — доносится следом голос Эдварда. И если и существует в природе невинный бас, то это точно он, отвечаю. — Ты лучше скажи: нам положена награда за то, что вернули машину владельцам?..

Дальше не слушаю, потому как Джек подхватывает меня под руку и увлекает за собой.

— Эд сейчас от него отвяжется и догонит. Идем.

Как скажешь, приятель, ты его лучше знаешь.

Однако, сделав два шага, все же оборачиваюсь. За распахнутыми задними дверями грузовика видны две пары ног: тоненькие, переминающиеся на месте, и огромные, по-военному расставленные на ширине плеч и устойчиво стоящие на полу. Согласна: с такими габаритами, голосом и наглостью отвяжется как пить дать — усатый уже прогнулся дальше некуда.

И, высвободившись, сама обвиваю руку Джека ладонями — мне так привычнее.

Джек бросает быстрый взгляд на место соприкосновения моих рук и его рукава, но не комментирует. Зуб даю, тоже уже привык к моему обществу. Неплохо мы тут… погостили.

Зато сейчас я полностью готова покинуть эту злополучную станцию.

Моего брата тут наверняка нет.

А в стыковочном узле нас ждет тот самый клиркийский катер, на который я пялилась по прибытии на станцию. И он, черт его дери, прекрасен. Техника Клирка — это почти так же чудесно, как продукция «ТайлерКорп».

Но любоваться долго мне не дают — спешно усаживаемся внутрь.

— Давай я? — предлагает Джек, шагнув к пилотному креслу.

— Когда тебя подлечат — обязательно. — Капитан оттесняет его плечом и сам занимает место пилота.

Джек корчит гримасу, но в полемику не вступает (некогда) и покорно садится сзади рядом со мной. Эдвард занимает сиденье напротив.

Я же воюю с ремнями безопасности. Клирк — это, конечно, здорово, но работает здесь все… по-клиркийски! Без бутылки не разберешься, как любила говаривать моя бабушка.

— Да черт тебя, — бурчу, пытаясь вытянуть из паза застопорившийся ремень. Лампочка моего кресла горит красным.

«Четыре… три…» — продолжается отсчет.

— Кто не пристегнулся?! — кричит Роу из пилотского кресла.

Угадай с трех раз, приятель.

— Да не суети ты, — шипит мне Джек, кстати уже пристегнутый по всем правилам.

— Лучше бы помог, — огрызаюсь.

— Я и помогаю. Просто сядь ровно, техника сама все сделает.

Да, я в курсе, так и написано на стене возле моего правого локтя. Но я уже и садилась ровно, и откидывалась на спинку кресла, а ремень так и не соизволил высунуться из паза больше чем на треть.

Джек закатывает глаза.

— Руки на подлокотники положи.

Бросаю на этого умника раздраженный взгляд, но делаю что велено. Р-раз — и ремни сами выскальзывают из своего укрытия и оплетают меня, мягко, но надежно фиксируя.

— О.

Скалится.

— Все гениальное — просто.

Ехидная улыбка на заросшей щетиной побитой физиономии — то еще зрелище. А вид ободранной, будто наждачной бумагой, щеки мне и вовсе не нравится: кажется, там уже началось воспаление.

Тем не менее не могу отказать себе в удовольствии огрызнуться в ответ:

— Спасибо за подсказку, Малыш.

Бинго! Джек злобно зыркает на меня и отворачивается. Обожаю, когда последнее слово остается за мной.

Довольно хихикаю и вдруг натыкаюсь на другой взгляд — пристальный и явно осуждающий. И до меня запоздало доходит, что авторские права прозвища «Малыш» принадлежат Эдварду, а из его уст это обращение не несет ни оскорбительной, ни насмешливой смысловой нагрузки.

Да уж, неловко вышло.

— Эд, это я не в обиду вам, — говорю что-то вроде извинения. — Просто «Малыш» Джеку невероятно подходит.

И я правда так думаю. Молодой, не слишком высокий, по сравнению с Эдвардом так вообще крошка — и ввысь, и вширь. Так чем не Малыш?

— Джеку, значит? — не оборачиваясь, подает голос капитан, выводя свой великолепный катер из шлюза станции. Его руки уверенно летают над панелью управления. — Хорошо, хоть предупредили.

Вот черт. Разочарованно закусываю нижнюю губу. Подумать только, если бы я сейчас не ляпнула этого Джека, у меня были все шансы узнать его настоящее имя.

— Джеку, — подтверждает этот невозможный тип, глядя на меня с явным злорадством.

Закатываю глаза и отворачиваюсь к стеклу. Ладно, не больно-то и хотелось. Джек — мне даже нравится. Джек-рассел-терьер.

А вскоре я забываю об именах и кличках, потому как перед моими глазами предстает кое-что поинтереснее: клиркийский крейсер все ближе, и вскоре серебристая обшивка его корпуса занимает собой все видимое пространство.

— «Ста-ра-я лас-точ-ка», — по слогам читаю нанесенное на боку судна название, которое не было различимо издалека. — «Старая ласточка»? — Изумленно поворачиваюсь к капитану, временно исполняющему обязанности пилота.