Чтение онлайн

– Боюсь, что нет, – Виген развел руками. – И только во имя вашей с Драгомиром дружбы я выясню все, что удастся.

– Вижу, ты давно знаешь, что они встречаются… Почему не сообщил Драгомиру? – пожалуй, слишком резким тоном поинтересовался Хальвдан.

Начальник стражи скривил губы в ухмылке.

– Думаю, Драгомира это не тронуло бы настолько, чтобы я лишний раз доносил на кого-то. Знаешь ведь, моя основная задача – охранять город и детинец. А остальное – так… баловство.

Хорошо же баловство…

Хальвдан недоверчиво дернул бровью и поднялся.

– Когда мне ждать известий?

– Не беспокойся. Я сообщу.

– Что, Бажан, вы так и уедете, ничего не решив с вельдским мальчишкой? – Млада в очередной раз обошла воеводу, когда тот отвернулся, и встала перед ним.

Конюшонок, который крутился рядом, держа в руках солидную седельную сумку Бажана, посторонился, но тут же спешно отошел подальше от задних копыт его косматого жеребца. Такой лягнет – и душонка вылетит быстрее, чем на землю упадешь. Гнедой конь, мощногрудый и хмурый, был харласской породы. Там издревле выращивали таких лошадей, чтобы враги во время битвы в страхе рассыпались от них в стороны. Он недобро косился на Младу и все норовил цапнуть за плечо.

– Утро на дворе, а ты меня уже утомила, блоха, – вздохнул Бажан. Он, решительно отодвинув ее в сторону, забрал у отрока сумку и закинул на круп коня. – С чего тебе печься о вельдчонке? Он пленник, а не княжич – никто его на перину не уложит и ножки мыть не станет.

– Вы его угробить решили в темнице? Я слышала, как он кашляет. Загнется еще до зимы.

– Даже если и так, что с того?

– Я думала, он еще вам пригодится. Когда мы на вельдов пойдем. Я, конечно, кое-что заметила в лагере, но пробыла там недолго. Он все равно знает больше. А вы его отжали, как тряпку – и выкинуть?

– Послушай… – Бажан опустил руки и, сдвинув брови, посмотрел на Младу. – Мне думалось, ты вельдов терпеть не можешь – да и кто тут их любит. Но, раздери меня босоркун, ты и мертвого с ума сведешь с этим мальчишкой. Считаешь, хорошее дело его выпускать? Он, кажись, по-прежнему враг нам. Стало быть, его место в темнице.

Млада закатила глаза и отвернулась, покусывая губу. Решимость заступиться за вельдчонка окрепла после того, как она проведала его в темнице. А все потому, что выглядел он до крайности паршиво. Отощал, глаза ввалились и стали совсем нездоровые. К тому же кашлял очень нехорошо – оно и не удивительно в такой сырости.

И в тот же миг Младе вспомнилась его необычайная для пленника верность на пути в детинец: Рогл не сбежал, не попытался с ней расправиться, хоть знал, что она ранена, а потому не столь сильна, как обычно. И, скрывшись в лесу от Рысей, сделал ровно так, как ему было велено: пошел к старосте, рискуя быть убитым. Будто верил ей беспрекословно, пусть она сама не раз грозилась прикончить его по дороге. И дай повод – так и поступила бы без единого укола совести.

Теперь Рогл сполна поплатился и за родичей, и за свою доверчивость. Но, сидя в темнице, мальчишка ни разу не пожаловался. Только упрямо поджимал губы и прятал руки под мышками, потому как его трясло от холода в промозглой, сырой камере. Младе не хотелось думать, что ей, видно, просто стало его жаль. Ведь негоже жалеть врага, будь он хоть неразумное дите. Потому что из него всегда может вырасти воин, который позже скрестит с тобой мечи – и неизвестно еще, кто победит.

– Вы же возьмете его с собой в поход… – снова обратилась Млада к Бажану.

Тот только бородой дернул.

– Возможно.

– А некого будет брать! Или на себе тащить придется. Потому что это не парнишка будет, а чахоточный мешок с костями.

Млада развернулась и пошла прочь. Спорить с воеводой сил больше не было. Она сделала всего несколько шагов, когда Бажан окликнул ее.

– К Хальвдану сходи – может, он добрее меня окажется? А там мы с ним потолкуем.

Млада приостановилась с громким «ха!». Да лучше она землю есть станет, чем пойдет к верегу. Тот снова заладит шутки-прибаутки напополам с издевками – скажет много и ничего. Еще и зенками своими синими вперится так… Что провалиться на месте захочется или руками прикрыться, точно раздел кто догола. К бесам все! Хотела доброе дело сделать в кой-то веки, да, видно, не ее это стезя.

– Делайте с вельдом, что пожелаете, – бросила Млада, едва повернув голову.

– Ответственность за него на себя возьмешь?

Она снова остановилась, прислушиваясь. И почувствовала, как въедливо Бажан разглядывает ее. Воевода помолчал, будто раздумывал, не отказаться ли от своих слов, а потом добавил:

– Мне проблемы с вельдчонком не нужны. И доверие мое к нему за столь короткий срок не увеличилось. А потому либо ты с него глаз не спустишь и ответишь за любую его выходку, либо он будет догнивать в темнице. Невелика потеря.

Млада немного поразмыслила. Слишком неожиданно судьба подкидывала ей заботу, к которой не знаешь, как и приноровиться. Воспитатель или надзиратель из нее, прямо сказать, скверный. Но не сама ли она когда-то таскалась за Наставником бесполезным, казалось бы, хвостом? Обузой. А тот терпел и вразумлял ее, как умел. Что из этого вышло и к чему привело – дело другое. Вот только нужна ли ей самой такая морока? Ведь она вельдчонка учить вовсе не собиралась – ей и навязанных мастерами отроков было достаточно. Просто Млада не хотела, чтобы он еще через несколько седмиц выхаркнул свои легкие или сгорел в лихорадке.

– Хорошо, – ровным, как обструганная деревяшка, голосом ответила она и ушла.

Воеводы собрались в путь еще до полудня. Во дворе, и без того истоптанном сотнями ног дружинников, стало совсем людно – на улицу высыпал даже кое-кто из любопытной челяди. Сегодня было тепло и влажно. Растаявший снег щедро пропитал землю, она хлюпала и податливо проминалась под ногами. Солнце, будто бы вспомнив, что совсем остывать еще рано, расплескивало по крышам и стенам бледно-желтый ласковый свет, сияло искаженными бликами в окнах. Дым, выходящий из труб городских домов, застилал небо, прозрачными столбами устремляясь ввысь – погода будет ясной весь день.

Хальвдан, отдав последние распоряжения Вагни, который оставался вместо него старшим, уже с готовностью выезжать сидел на беспокойном сером жеребце. А конь-то был ему под стать: длинноногий, но отнюдь не тонкий и наверняка очень быстрый да норовистый. Он то и дело нетерпеливо пригарцовывал, потряхивая светло-пепельной, как и у верега, гривой, фыркал, выпуская из ноздрей пар. Недаром говорят, что всадник выбирает коня по себе. А может, со временем они просто становятся похожи. Хальвдан только успокаивающе похлопывал его по крутой шее и лениво оглядывал столпившихся во дворе людей. Млада иногда чувствовала на себе его почти осязаемый взгляд, но старательно не отвечала на него.

Четверо кметей, включая только и успевшего отдохнуть с дороги Ленне и скрытника из людей Вигена, в ожидании замерли позади верега. А вот Бажан, наливаясь гневной краской все сильнее, как раз выслушивал отрока, которого отправил разыскать запропастившегося где-то Медведя. Кметь должен был ехать в его отряде, но последний час как сквозь землю провалился. Конюший держал подготовленного для него жеребца под уздцы и, судя по выражению лица, уже начинал скучать. А не сумевший разыскать кметя отрок, кажется, готов был заплакать.