Чтение онлайн

— Так что, до утра тут будем стоять да рядиться? Проводите меня к Наясу или я сам поеду, чай не заблужусь, — не выдержал Кирилл.

— Ты постой, княже, — усмехнулся старостов сын. — Я вот хожу вокруг и всё найти не могу…

— Чего?

— Совесть твою. Разве не твой воевода обещался отцу Брамира беречь? В чём мы перед тобой провинились, что он всё ж погиб поганой смертью? Знать, не под хвостом у твоего коня твоя совесть запрятана… Значит, нет её?

А людей вокруг становилось больше, они выходили, казалось, из каждой тени. Кирилл старался хранить спокойствие, хоть неосознанно уже набирал поводья Расенда, крепче сжимал коленями его бока.

— Да кто ты такой, чтобы я перед тобой ответ держал? — он чуть склонился в седле, пристальнее всматриваясь в лицо Маха. — Брамир погиб, как и многие другие отроки из дружины. Не на празднике мы гуляли, а воевали. Хватит голову мне морочить! К старосте веди!

— Я отведу… — ощерился тот и махнул сородичам. Те начали смыкаться плотным полукольцом.

Кирилл озирался, силясь угадать миг нападения. Гридни посматривала на него, ожидая приказа, хотя, случись оказия, бросятся его защищать сами. Такова уж их служба. Тогда поляжет много деревенских. За просто так. Лишь потому, что решили поддержать Маха в его обиде. Нарастало в воздухе предчувствие беды, липкой паутиной оплетало всех вокруг. Под насупленными бровями мужиков холодной решимостью поблескивали глаза, а пальцы их уверенно и крепко сжимали оружие. Быть бойне, потому как неповиновения и открытого бунта Кирилл древнерам не простит.

Но вдруг хватка общего напряжения разжалась, уступив место недоумению и растерянности, что, словно порыв ветра, пронеслись среди деревенских. То один, то другой опускал руки и оглядывался, шёпот приливной волной разрастался кругом, но разобрать слова было невозможно.

Последним отступил Мах. Он не обернулся, ничего не сказал мужику, который, подойдя, что-то тихо сказал ему на ухо. Лишь понурился и вздохнул, одаривая Кирилла взглядом, в котором явственно читалось: повезло тебе.

Обойдя сына, вперёд вышел Наяс. С лёгкой укоризной посматривая на деревенских, словно те всего-то задумали злую шалость, староста остановился напротив Кирилла. Древнеры совсем притихли, и слышно стало, как шелестит по подмёрзшей грязи позёмка.

— Говорил я тебе, Мах, что не надо за сына месть удумывать, — он и не повернул головы к отпрыску. — Никто в его смерти не виноват. Тебе о других детях теперь вдвое больше думать надо.

Мах опустил голову, смиряясь с волей отца. И здоровый детина, а вон как перед стариком хвост прижал. Хоть к старшим уважения ещё не растерял — и то хорошо.

— Теперь меня каждый раз в Изломе так встречать будут? — убирая ладонь с рукояти меча, обратился к нему Кирилл.

— Прости, княже. Не знал я, что Мах глупость затеет, — скривил губы старик. — И что разумных людей в это втянет, — Он поправил накинутый на плечи поверх рубахи кожух и качнул головой вдоль улицы. — Не серчай. Пойдём, потолкуем, раз ты всё же приехал.

***

Кирилл не верил Наясу. Ни на грош. И сейчас, сидя в его доме, каждый миг ждал подвоха. Кто знает, какую гадость мог задумать этот несносный старик. Вон, братец его, Могута, уже однажды учудил. И Мах едва до резни не довел. Верно, это у них семейное.

Жена старосты, сердобольно улыбаясь, накормила Кирилла под грозным надзором мужа и Маха, который сел на лавку за спиной и не сводил с него взгляда. Знать, своеволие легко сойдёт ему с рук. Но вот Кирилл забывать не собирался.

— Так что ты хочешь от меня услышать? — нарушив напряжённое — едва искры не летят — молчание, проговорил Наяс. — Я сказал Хальвдану всё, что знал. А уж то, что ты слушать его не захотел… Вот и получилось так, что он ушёл.

— Знаешь уже… — хмыкнул Кирилл.

— А кто ж того не знает? Только совсем глухой или слепой, может.

— Я хочу, чтобы ты показал и мне тоже. То, что видел он. Своими глазами хочу посмотреть.

— Там не глазами смотреть нужно, — покачал головой староста. — Ты уверен, что сможешь?

— Хальвдан смог, а я что же?

Наяс с сомнением окинул его взглядом, будто хотел найти изъян, который помешал бы Кириллу увидеть. Но, знать, ничего не нашёл. Снова помолчали. Староста что-то обдумывал, поглаживая бороду и время от времени вытирая слезящиеся глаза. И Кирилл осознал, наконец, насколько Наяс стар. А ведь погляди, до сих пор всю деревню в ежовых рукавицах держит. И его самого захотел — одолел бы. Сможет ли Кирилл в его лета сохранить ту же власть и уважение? Для начала дожить бы…

— Каждый видит то, что ему предначертано увидеть, — вздохнул Наяс. — Я не поведу тебя для этого на наше капище. Но есть одно место, где ты, возможно, сможешь узреть то, что тебе нужно. Понять, с каким врагом столкнулся.

— И где же оно? — Кирилл подался вперёд.

— Есть тут в дне пути на юго-запад заброшенная деревня, — старик опустил взгляд и медленно начал водить ладонью по столу. — Я ещё помню, как там жили люди. Жили сами по себе, ни с кем из соседей особо дружбы не водили. Скрытничали как будто. Да мы к ним и не лезли. Так, встречались изредка на ярмарке в Южном погосте. А потом на них напали вельды, — Наяс коротко взглянул на Кирилла. — Всех порубили, никого в живых не оставили. Уж что им там понадобилось — Макоши одной ведомо. А нас они не тронули. Как будто нарочно в Речную деревню и ходили. С тех пор место там считается нехорошим. Говорят, и нечисть там водится, людей пугает, если кто туда случайно забредёт. Болота там, клюква знатная растет. Вот девки, бывает, и увлекутся, заберутся в чащу. Потом домой бегут, глаза, что плошки. А вот среди волхвов та деревня навроде места силы. Уж обычные люди много чего там увидеть могут. А волхвы и подавно. К тому же… с вельдами оно связано. А они, ведомо, твои главные враги.

— Уже не они…

Наяс приподнял брови.

— Как так?

— Пока не знаю… — Кирилл пожал плечами. — Но в твои слова мне кажутся справедливыми.

— Я могу проводить тебя туда. Сам я нечасто суюсь в Речную — не слишком мне там хорошо. Но я хочу узнать, князь, что ты скрываешь. Или что в тебе кроется… Когда-то древнеры много страдали от вельдов, я не хочу, чтобы это случилось снова.

— Считаешь меня угрозой, — Кирилл понимающе усмехнулся.

— Да, — без обиняков согласился Наяс.

Больше и сказать на это нечего.

Выехали рано утром, лишь только начало светать. Гридни хмуро зыркали на собравшихся проводить своего вождя древнеров. Ох, надолго, знать, поселилась обида в их сердцах за такой тёплый прием, который им здесь оказали. И раньше-то с древнерами особой любови не было, а теперь уж и подавно.

Мах отказался отпускать отца одного, а потому собрался с ним. Предчувствовал Кирилл, что не раз ещё придется с ним повздорить в дороге — слишком недобрым был взгляд Наясова наследника. Но теперь врасплох Маху его застать не удастся.

Дорога обещала быть нелёгкой и небыстрой: по случаю тепла все пути раскисли, что уж говорить о диких тропах, ведущих в забытые всеми Богами деревни.

Но, прежде чем отправиться в Речную, решено было все же заехать на Изломское капище. Хотел староста испросить совета Богов и их заступы. Ведомо, от тех тварей, что напали на Восточные сотни, и лягух, с которыми пришлось сражаться верегам, они не могли никого защитить, а потому Кирилл посчитал эту задержку бесполезной, хоть и необходимой. Пусть уж лучше Наяс сделает всё так, как считает нужным, может, ерепениться будет меньше.