Чтение онлайн

Князь вдруг улыбнулся и откинулся на спинку.

— Поздравить тебя хочу. Земко радостную весть принёс. Скоро ты станешь отцом.

И без того скудный свет померк ещё больше. Он что, издевается?! Хальвдан пристально оглядел друга, ища признаки того, что тот просто нехорошо пошутил. Но тут заговорил староста, и внутри вовсе похолодело.

— Я как узнал, что ты, воевода, в город вернулся, так тоже с полпути назад повернул. Всё ждал, как бы весть сообщить. Вот и оказия случилась. Искра ведь понесла от тебя. С того памятного дня, — в его голосе послышалось злое ехидство.

Хальвдан, всё ещё не веря, скрестил руки на груди.

— Почём мне знать, что ребёнок мой? Может, дочь твоя любит к кому ни попадя в постель прыгать.

Земко вмиг налился злой краснотой и сделал шаг вперёд. Словно в драку вот-вот кинется. Но одёрнул себя и отступил. Видно, очень надеялся на Хальвдана дочь всё же свесить — стало быть, ругаться не к месту.

— Люб ты моей дочери стал, — пробурчал он. — Она всё ждала, что ты за ней вернёшься. Хоть и услышала от тебя другое. Не верила.

Хальвдан слегка смягчился. И правда, что тут теперь поделаешь. Но мысль о том, что девица и правда тяжела от него, в голове упорно не укладывалась.

— И что ж ты хочешь от меня теперь?

Лучше б не спрашивал.

— Хочу, чтобы ты женился на ней.

— Смеёшься, Земко? — Хальвдан громко хохотнул, запрокинув голову.

Староста набычился.

— Отчего же смеюсь? Что, Искра не хороша? Или хлопка какая? Всё ж старостова дочь!

— Я не женюсь на ней. Другое — проси. Чем хочешь помогу, коль дитё будущее и в самом деле моё.

— Ты женишься, — вновь вступил в разговор замолчавший было Кирилл. — Хватит уже бобылём ходить. Искра в жёны тебе очень хорошо подходит. И наследник опять же.

Земко согласно покивал, довольный поддержкой князя.

— Я не могу, Кирилл! — Хальвдан начал злиться. — Я…

— Иди, Земко, — беспардонно перебил его князь. — А мы тут с воеводой всё обговорим. Искре передай, что всё хорошо будет. Пусть не печалится.

Староста, последний раз предупреждающие глянув на Хальвдана, поклонился Кириллу и вышел. Звенящая тишина пронеслась по чертогу и окутала тяжестью всех сказанных ранее слов.

— Я знаю о тебе и Младе, — спокойно продолжил правитель чуть погодя. — Но жениться на Искре ты должен.

— С какого перепугу?

— А с такого, что когда-то это должно было случиться. Ты уж давно не мальчишка. И к тому же сейчас в княжестве положение не располагает к ссорам со старостами. А уж тем паче, с тривичами. Их слишком много.

— А вдруг это всё же не мой ребёнок? — сощурился Хальвдан. — А ради этого я должен пятки старосте лизать? Как смерд какой, которому великую милость оказали?

— Пятки лизать не надо, — Кирилл сдвинул брови. Видно, спор начинал его утомлять. — Наоборот, девица пригожая тебе сапоги снимет. Да и ночи с ней проводить уж верно не хуже, чем с Младой. Тебе не всё равно ли?

Паскудная улыбка, совсем незнакомая, изогнула его губы. Нарочно ударить решил, ведь понимал прекрасно, что воительница не абы кто. Не очередная девица на ночь. Знал: для Хальвдана она теперь всё равно что жизнь. И издевался. Кто — друг или Корибут?

— Не всё равно, — только и ответил Хальвдан.

Дальше спорить бесполезно. Кирилл окинул его неспешным взглядом. И ясно стало, как белый день: ему плевать. Сейчас важнее дружбу с тривичами сохранить, ведь Земко не последний из старост, и голос его вес имеет. А коль дочерью его пренебречь, так осерчает, как пить дать.

— Готовься к свадьбе, — отрезал князь после недолгого молчания. — А зажимать по углам можешь кого угодно. Жена, верно, тебя не остановит.

Хальвдан не стал больше ничего говорить, просто ушёл. И понимал, прекрасно, что, по совести, князь прав. Сейчас мир в княжестве сохранить нужно. А то Рыси из-за смертей в Беглице волнуются. Древнеры сгоревших в пожаре родичей оплакивают. По сравнению с этим брошенная с ребёнком старостова дочь не стала бы большим горем. Но могла упасть на чашу весов людского спокойствия последней гирей.

И всё же душу рвало на части. А осознание долга перед князем и Земко не помогало унять смятения.

Он вышел во двор, надеясь найти там Младу. Лишь вернувшись и дав себе короткий отдых, она вернулась к обучению отроков. Сказала, что ей так спокойнее становится. И сестру легче ждать. А парни соскучились по воительнице и будто нутром чуяли её возросшую силу.

Она и правда оказалась там. Пока суд да дело, дождь прекратился, и на обласканный солнцем двор снова высыпали кмети. Нынче тренировка отроков неведомо почему собрала вокруг много зевак. Странно, даже мастера сгрудились у ристалища — посмотреть.

Оказалось, Млада там вовсе не наставляла кого-то из мальчишек. Она схватилась с одним из кметей — без оружия. Просто на кулаках. Дружинник уже взмок и явственно пошатывался от усталости. А воительница пружинистой походкой обходила его сбоку, и глаза её сверкали почти так, как раньше: лишь ушла из них былая холодность.

Кметь, переведя дух, снова кинулся к ней. Млада увернулась, подскочила и, обхватив ногами его шею, в падении опрокинула парня на землю. Прижала коленом, сдавив шею.

— Всё, хватит, — смеясь, выдохнул тот и поднял руки.

Все уж давно знали, что уступить воительнице в поединке вовсе не зазорно. Кто-то из услужливых отроков подал Младе полотенце. Она сдёрнула со лба плетёный ремешок, что не давал волосам попасть в глаза, и промокнула лицо.

Хальвдан подошёл и наклонился к ней, следя взглядом за побеждённым кметем, что уже делился впечатлениями о поединке с товарищами, поглядывая в спину воительнице.

— Нам бы, хорошая моя, перемолвиться с тобой с глазу на глаз парой слов. Важно очень.

Млада вскинула брови и, бросив полотенце на ограду ристалища, молча пошла к дому. Хальвдан чуть выждал и отправился за ней, ловя на себе ехидные, а то и завистливые взгляды кметей.

Когда он вошёл в горницу Млады, то едва не обомлел. Даже застыл на мгновение, открыв дверь, но затем поспешил закрыть её.

Млада стояла к нему спиной в одной рубахе, которая была чуть короче мужской. Подол едва доходил ей до середины бедра. Солнце подсвечивало ткань, давая в полной мере насладиться всеми изгибами её тела. И Хальвдан не мог оторвать взгляда от длинных крепких ног Млады, хоть видел их уже не раз, не раз гладил и не раз они тесным кольцом обвивали его. Из головы моментально вылетели все слова, что он хотел сказать, к которым готовился после встречи с Кириллом. А сейчас чувствовал только, как нестерпимо поёт желанием кровь.