Чтение онлайн

Жаль. Будь они живы, мы бы докопались до сути быстрей.

Я снова взглянул на экспертизу по кокону и опять уставился на люстру. Теперь мне вспомнилось неожиданное… долгое и жестокое сражение – финальная точка в продолжительной, измотавшей весь континент войне.

Погружаться не хотелось, но перед глазами, как наяву, вставали ряды воинов, далёкие шатры вражеского штаба, в нос ударил запах взрытой копытами земли и свежей крови. Я видел генералов нашей коалиции… Отца, который раздавал короткие приказы. Вспышки магии – сначала редкие, но позже они слились в целую стену убийственного света.

Крики, стоны, свист стрел, блеск мечей и доспехов, магия. И кровь, кровь, кровь…

Битва длилась несколько дней. Она унесла множество жизней, а победа… Наша победа была скорее поражением. Слишком многих потеряли.

Зато потом были заключены первые соглашения, мир начал восстанавливаться. Медленно, неохотно, но в итоге мы пришли к ситуации, когда все королевства континента сложили оружие. Чуть больше двух десятилетий мы не знаем войн. Местечковые мелкие конфликты не в счёт – они были и будут всегда.

Но тогда, на том поле, осталось в бездвижности очень много великолепных магов. И пусть говорить о семенах дара не принято, но я знал, что вернулись далеко не все.

Семя дара моего отца тоже не возвратилось. Впервые в истории рода Эстрил!

Не помню когда и зачем рассказал об этом Диридию, но король Откейма посочувствовал. Мне было шестнадцать. Я был потерян, а Диридий поддержал. Дитрих тоже оказал тогда ощутимую поддержку.

А я… невзирая на великодушие, которое взращивала во мне мать, очень злился. Злился тому, что войско откеймцев практически не пострадало. Их берегли для финального удара, держали в тылу, а когда момент настал, что-то пошло не так. То ли блокирующий полог, не позволивший их полководцам услышать сигнал, то ли какая-то другая блокирующая магия…

Так и не разобрались в итоге. Какое-то время я злился и даже ненавидел, при этом ненавидел и самого себя – ведь монархи Откейма относились ко мне со всей теплотой. Я чувствовал себя неблагодарным ребёнком, не способным испытывать правильные эмоции.

Сложный был период. Я порадовался, когда он прошёл – когда я осознал, что ненависть бесполезна, а Откейм не виноват.

С тех пор союзные отношения с Откеймом стали крепче.

И пусть нельзя мешать политику с личным, но сейчас, после откровений леди Марианны, чаша весов немного качнулась. Вон, даже старая обида вылезла. Зря. Точно зря.

Мысли о Диридии и Дитрихе я усилием воли отодвинул. А вот не думать о семенах дара, которые почему-то не возвратились в семьи, не получалось. После той битвы их было слишком много. Слишком!

Но может и это совпадение?

А если нет?

Аж голова заболела. От полноценной мигрени спас всё тот же секретарь – он заглянул в кабинет спустя примерно час. Принёс пухлую папку – досье на артефактора.

Закономерно. Досье на фигуры такого масштаба и влияния как приближённый короля принято собирать заранее, вот службы Эстраола и старались. Впрочем, я не надеялся найти что-то ценное. Будь в досье некие провокационные сведения, мне бы уже доложили. Особенно после результатов по кокону. Уверен, за последние часы содержимое папки перечитали несколько раз.

На результат не надеялся, но всё равно вернулся за стол, открыл бумаги и принялся отсматривать. А спустя четверть часа застыл, вглядываясь в одну короткую, непримечательную на первый взгляд строчку.

– Та-ак, – произнёс тихо и вслух. – Та-ак…

Отодвинулся.

Затем опять склонился над бумагой и, подумав, пришёл к выводу – мне нужно в Академию. Только не к любимой адептке, а к её поразительно умной подруге. Мне нужна Зора. И прямо сейчас.

Глава 17

Маргарита

Невероятно, но вдруг выяснилось, что Георг умеет быть совершенно нормальным. Не шипящим, не рычащим, не норовящим завалить на своих семинарах всех адептов, начиная с меня.

Просто лапочка какой-то! Спокойный, уравновешенный, рассудительный, в меру строгий и в меру внимательный. Не тиран, а… вот даже название подобрать сложно.

Король стал нормальным! И в первые пару дней это пугало. Потом началась стадия отрицания, причём коллективная, а в конце учебной недели МикВой задал сакраментальный вопрос:

– Марго, что ты с ним сделала?

– А почему сразу я?

Я возмутилась, но ощущение собственной причастности всё же имелось. Даже при том, что с момента бала мы практически не общались – Георг не спешил ко мне подходить, а я тем более держалась в стороне.

Проживала собственные чувства. Пыталась решить, что делать с такой внезапной и не очень-то желанной любовью. Броситься к нему на шею? Попроситься замуж?

Но как же в таком случае учёба? Я не хотела, да и не собиралась оставлять Академию ради мужчины. Просто мужчины приходят и уходят, а высшее образование остаётся навсегда.

Был ещё один вариант, но, конечно, бредовый. Избавиться. Вылечиться от этого чувства ну хоть как-нибудь.

Зачем? А затем. Затем, что мне рано начинать серьёзные отношения, а быть королевой – очень трудно. Гораздо сложнее, чем оставаться наследницей герцогства под заботливым бабушкиным крылом.

Да и мало ли других причин? Если включить фантазию, можно насочинять вагон!

Что не нравилось больше всего – сладкий розовый туман, который заволакивал мозг всякий раз, когда вспоминала о Георге. И если на людях я ещё держалась, то, когда оставалась в одиночестве, начинался полный мрак.

Улыбка идиотки приклеивалась к лицу и держалась на губах до самого вечера. Да что там вечер – я улыбалась даже во сне! Так, что и утром щёки болели.

– У-у-у, как же я влипла, – жаловалась я блудному коту, который окончательно и бесповоротно отжал у меня телепортационную бляшку и теперь каждый вечер мотался во дворец к своей Фиалке.

Туда телепортацией, а обратно – пешком. Через весь город, с бляшкой в зубах.

Ещё была мама, которая писала письма. Причём в первый раз это письмо доставил не обычный посыльный, а варварского вида здоровяк.

Биормец. Когда он подошёл к решётке ворот, все неприметные мужчины в штатском сильно напрягались, а я несказанно обрадовалась. Но на следующий день послание от леди Маргариты передавал уже один из шпионов Георга.

Я удивилась, а шпион пояснил:

– Его величество убедительно попросил не привлекать лишнего внимания. За Академией наблюдаем не только мы, но и посторонние. Все ваши действия, леди Маргарита, отслеживаются. Сейчас опасно подчёркивать вашу связь с будущей королевой Биорма.