Чтение онлайн

Страшно по-прежнему не было. Да и чего бояться, если у тебя в руках увесистая деревянная швабра?

— И как это понимать? — остановившись в шагах в пяти от стула, грозно вопросила я.

Чавканье резко прекратилось.

А потом оказалось, что у этого шарика есть ножки. Меховой клубочек приподнялся, медленно повернулся и посмотрел на меня такими большими, такими голодными и несчастными глазами… Что швабра как-то сама собой опустилась, а боевой запал исчез.

— И-и-и… — жалобно пропищало это чудо, и мое сердце окончательно растаяло.

Ну как на такое злиться?

— Ешь, — разрешила я. — Не бойся.

Шарик, кажется, не поверил. По крайней мере, возвращаться к бутербродам он не спешил. Чтобы успокоить неведому зверушку, я осторожно отступила. Потом вообще развернулась и пошла к ванной комнате, чтобы вернуть швабру на место. И только после этого в тишине чердака опять зазвучало чавканье, правда, не такое зверское, как раньше.

В общем, позавтракать на чердаке мне теперь не удастся. Ну ладно, схожу в столовую — что уж? В конце концов, если одежда не высохнет, можно одним только нижним бельем ограничиться. Балахон-то достаточно длинный, и не просвечивает. Только некомфортно будет в одних трусах, но где наша не пропадала?

Я поставила швабру к стене. Ручка швабры тихо стукнула о стену, а следом, заставив меня вздрогнуть, раздался еще один стук — в дверь моего убежища.

Гости? Но я никого не жду.

Стук повторился, уже более нетерпеливый и требовательный. Меховой комочек перестал чавкать, и я услышала его настороженное:

— И-и-и?

Черт, а, может, это у кого-то совесть проснулась? Может, эти ироды нашли для меня нормальную комнату? Ну или хотя бы вещи принесли?

Окрыленная надеждой, я расправила плечи и пошла открывать. Ну и что, что в одном полотенце! Стеснительность я как-нибудь переборю, а в остальном — не моя вина в отсутствии сменной одежды. Пусть стыдится тот, кто притащил меня в этот мир. Да и стучат уже так настойчиво, что снимать полотенце, чтобы надеть балахон, времени нет: того и гляди замок сломают.

К двери я подошла в самом решительном настроении, но едва дернула за ручку, сердце испуганно сжалось. На пороге стоял рыжеволосый парень — тот самый, который первокурсников с потолка снимал. И мрачное выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Правда, ровно до того момента, как маг увидел, во что я одета.

— У-у… — протянул пижон и с легкой озадаченностью приподнял бровь.

Его долгий, откровенно раздевающий взгляд прошелся от моих босых ступней и до груди, после чего рыжий криво усмехнулся, выдав:

— Вот значит, как на Земле гостей встречают? Интере-есно.

Издевки в его голосе не заметил бы только глухой. Но помня об опасности этого типа, я удержалась от хамства. Только сухо спросила:

— Что вам нужно?

Вот теперь парень соизволил оторвать взгляд от прикрытой полотенцем груди, и чуть раскосые черные глаза с нехорошим прищуром уставились на меня.

— А нужно мне, детка, кое-что узнать, — жестко произнес рыжий. — И лучше, если ты сразу во всем сама признаешься.

Парень сделал шаг вперед, и мне пришлось отступить. Нет, был, конечно, вариант остаться на месте и встретить врага грудью, но я не настолько смелая. Все, на что меня хватило, это вздернуть подбородок и с вызовом поинтересоваться:

— В чем же?

За окном стремительно темнело. Там, в коридоре, еще горел свет, а вот чердак тонул в полумраке. В итоге, когда гость вошел, окончательно загородив проем, я перестала различать выражение его лица.

Но почти тотчас маг поднял руку, что-то шепнул и на его ладони вспыхнул огонек. Щелчком подвесив светящийся шарик в воздухе прямо над нами, рыжеволосый пижон процедил:

— Ведь это ты впустила в башню «синего», верно?

— «Синего»? — Я само недоумение, да-да!

— Не притворяйся. Ты единственная, у кого могло хватить ума, впустить в нашу башню мага Воды.

Нормально? То есть меня напрямую обвиняют в тупости! Нет бы сказать: ты единственная, кто не знает, что маги Воды — нежелательные гости…

Но рыжий вероятность ошибки по незнанию исключал. Он именно обвинял. И я поняла — ни за что не признаюсь. Более того, как только выпадет такая возможность, приглашу Дорса снова.

— Прости, но я тебя не понимаю. — Я развела руками. — Я новенькая, из другого мира. Никого тут не знаю и ни с кем не общаюсь. Как, по-твоему, я могла впустить сюда этого вашего «синего»?

— Ты врешь! — зашипел рыжий, наступая.

Опять пришлось попятиться, потому что встречать врага грудью по-прежнему была не готова. Да и вообще, страшно стало, блин!

— А ты… ты бредишь! — с отчаянной смелостью пискнула я.

А потом взвизгнула уже от испуга, ибо рыжий внезапно схватил меня за плечи.

— Ты, детка, мне сейчас все расскажешь, — нависая, прорычал он и глазами сверкнул так, что у меня мгновенно сердце в пятки ушло.

Понятия не имею, чем бы это все закончилось, если бы в следующий миг не послышался быстро приближающийся стук каблуков и гневное:

— Каст! Каст, прекрати немедленно!

Она была стройной и высокой, и даже при беглом взгляде очень сильно походила на напирающего на меня парня. Этакая наспех загримированная под огненно-рыжую эльфийку актриса. Но очень красивая — что есть, того не отнять.

— Каст, прекрати, — повторила девушка, встав рядом с яростным пижоном. — И отпусти девушку. Какой же ты все-таки… несносный.

«Эльфийка» была моей ровесницей, это точно. Парень — явно старше, по прикидкам, тянул лет на двадцать пять. Тем не менее, хоть и с неохотой, парень подчинился и руки убрал. Только зубами скрипнул.

А следующая реплика девицы адресовалась мне:

— Даша, прости. Мой брат иногда излишне груб.

— Зато ты иногда излишне добра, Кэсси, — отходя, раздраженно бросил рыжий.

И только теперь девушка заметила, в каком я виде.

Глаза ее на мгновение округлились, а потом незнакомка не терпящим возражений голосом потребовала:

— Так, Каст, вышел отсюда. Быстро! Не хватало, чтобы о тебе еще и такие слухи пошли!

— Я с иномирянкой? — Меня одарили брезгливым взглядом. — Не придумывай.

Громко фыркнув, рыжий демонстративно оправил кожаную жилетку, надетую поверх алой рубахи, круто развернулся на каблуках и покинул чердак.

Вот так меня еще не «опускали» ни разу в жизни. Бывало, обсуждали за спиной мою внешность, бывало, приписывали пошловатые достоинства или увеличивали в чужих глазах недостатки. Но никогда еще не перечеркивали разом всю возможную женскую привлекательность только потому, что родилась где-то не там!