Чтение онлайн

Дальше вдруг вспыхнуло солнце. Потом мне приснились мои близкие. Наша квартира, зал, накрытый стол и немудрёная снедь на нём. Мама вся в чёрном с измождённым и похудевшим лицом. Её поддерживает Таня, то же в чёрном платке. Отец сидит на стуле, голова поникла и трясётся, будто плачет. Крупные сильные руки безвольно висят между ног. Отец поднимает голову и смотрит на телевизор, закрытый чёрной тканью. А на нём стоит моя фотография в форме, перевязанная чёрной ленточкой, и дрожит пламя свечи.

Сцена абсолютно реальна, такое ощущение, что я тоже там нахожусь.

– Мама, папа, я здесь, я живой, - почему они меня не слышат, почему заранее похоронили? И тут я начал удалятся от них, сопротивляюсь, тяну руки, пытаясь их удержать и не получается.

Так и проснулся. А потом, под утро вспоминал, как в прошлом году хоронили Игорька Васильченко. Он вместо спортроты пошёл в десант и сразу попал в Афган, сам вызвался. Это был 1981 год. Даже фотку мне прислал, стоит в красивой парадке с аксельбантами и голубом берете, гвардейский значок на груди. Улыбка на всю физию. А через восемь месяцев его привезли в гробу. Наши ребята были на похоронах, писали мне об этом. Вот также его мать валялась на земле и выла как животное. Сопровождающие говорили, что произошло несчастье, взорвалась граната на учениях, но отец Игоря им не верил.

– «И что предлагает моя совесть и честь?»

– «Смотри, парень, я бы хотел твоих внуков увидеть. То, что я знаю про эту войну – два последующих года будут самыми сложными в плане безвозвратных потерь. И, в основном, они будут среди автобатов, которые перебрасывают грузы гарнизонам через горные перевалы. И конечно огребут роты сопровождения. Да, спецназ и разведка, там прежде всего потери. Но и вам достанется».

Столкнулись две глыбы в моём сознании. Мой дед воевал, его брат погиб в самом начале войны, батя добросовестно отслужил три года. Наши ребята, рвущиеся навалять америкосам и их приспешникам.

А с другой стороны, послезнание - через семь лет бесславный уход наших частей из Афганистана, благодарный братский народ быстренько перережет горло своему правителю и продолжит привычную войнушку, все против всех. А за что положили жизни простые ребята, призванные на чужую войну? А ради кого могилки с рыдающими матерями?

2

Когда дневальный зашёл известить, что солнце встало, я уже подорвался на зарядку. Похоже у меня есть план.

После пробежки народ вяло поболтался на турнике и брусьях. Все потянулись к умывальникам, а я, на руках сделал стойку на турнике и с верхотуры смотрю на пейзаж. Местность равнинная и видны вдали горы. Там Афган.

После присяги за нас действительно взялись крепко, уже дважды выводили на стрельбы. Причём в первый раз это были АКМ, второй уже знакомый АК-74. Разница значительная, калибр 7.62 конечно убедителен, но Ак-74 мне ближе.

Видимо я неплохо стрелял, потому что ко мне даже подошел незнакомый старлей. Поговорили, я не стал скрывать, что из биатлона, стрелять немного умею. А он отбирал способных ребят для прохождения дальнейшей службы в спецназе. В каком именно пока не раскрыл, поговорили и тот обещал за мной приглядывать.

Когда объявили кросс по батальону, я не стал сдерживаться. Бежать в сапогах ещё то удовольствие, но я в неплохой форме, по сравнению с остальными просто легконогая лань. Приблизительно полтора километра по грунтовке я преодолел быстрее всех, опередив секунд на пятнадцать ближайшего преследователя.

– Неплохо, чем занимался? – меня отозвал в сторону офицер с капитанскими погонами. Среднего роста, светловолосый, он приехал утром в нашу часть и сейчас стоял на финише.

Познакомились, Посохов Сергей Анатольевич, должность непонятна, но он из штаба округа, занимается организацией соревнований. Что-то такое.

Вот он шанс, я чувствовал, что должно что-то хорошее произойти. Нельзя же всё время мордой в грязь, дайте отдышаться.

– Ну подходи через полчаса в кабинете замполита.

Я привёл себя в порядок и полез за документами, естественно я не забыл дома квалификационные книжки по обоим видам.

– Сафронов, да где я на хрен тебе тут снег найду для твоих лыж? Здесь его отродясь не видели. Да и ходьба твоя никому не нужна. Может ты ещё какими видами владеешь?

Вот чёрт, так хорошо начиналось и прямо из-под рук ускользает удача.

Капитан взял мои документы и внимательно изучил, - два КМСа – это серьёзно. Но мне не нужен биатлон и ходьба. Вот бокс и плавание с превеликим удовольствием.

– Так у меня неплохая стрелковая подготовка, может..

– Не может, стрелки мне не нужны. С этим призывом пришли хорошие ребята-пулевики, у меня их с запасом. Ты что думаешь, спортивная рота резиновая?

– Нет, но.., - ну да, пулевики спецы по мишеням в тире, мы же заточены на экстремальную стрельбу. Сердце прыгает, руки трясутся после гонки. А те, привыкшие часами выцеливать свои цели, тут я им не конкурент. Блин, что же делать.

– Товарищ капитан, я могу кроссы бегать. По второму разряду пробегу.

– Не, боец, мне нужен хотя бы первый разряд. Так что иди служи, свободен.

– Есть, - и я понуро направился к двери.

– Хотя подожди, - капитан достал тетрадь и начал перелистывать странички.

— Вот, через пять дней первенство ТуркВО и там будет кросс. Придёшь в тройке, поговорим.

Каких трудов мне стоило выпросить у старшины рваные кеды. И вместо ужина я бегал вокруг части, парни выносили мне пару ломтей хлеба и кусок рыбы сверху.

– Сафронов, к командиру, — это дневальный нашёл меня на занятиях.

Комбат молча показал мне жестом подождать и продолжил писать, закончив он отложил свой труд, достал из стола какую-то бумажку и вдруг заорал, - боец, а что за херня? На тебя писуля пришла, а я ни сном ни духом. Самый умный думаешь, так я тебе устрою радостную жизнь. Ты у меня будешь один сортиры чистить, гавно черпаком выгребать.

А что это его так корёжит, мне осталось только стоят и изображать внимание и полное раскаяние. Еще пару минут он орал как резанный, потом так же резко успокоился.

– Значить так, чтобы такого больше не было, ты понял меня? Ну и ладненько, - и абсолютно спокойным, почти отеческим тоном продолжил.

– Вечером прилетит вертушка из штаба, назад пойдет, заберёт тебя. Чтобы был готов. Машиной добраться уже не успеешь, поэтому познакомишься с винтокрылой машиной.

Штаб округа находился в Ташкенте, меня на ночь определили в казарму, а утром наказали подтянуться к столовой.

Кросс три километра по пересечёнке, парни в основном весеннего призыва. Человек шестьдесят набралось, судя по номерам. Толком не поел, грузиться хлебом не стал. День будет жарковатый и с плотно набитым пузом не стоит выходить на старт. Конечно, это не пятнашку бежать, но от результата зависит моя судьба.