Чтение онлайн

— Замётано, Лука. Ради такого дела я и живой макиварой готов отработать.

— Ловлю на слове! — подмигнул мне «гуру».

Он встал, потянулся до хруста в суставах.

— Засиделись мы сегодня. Вон уж и небо на востоке сереть начинает. Пора по домам. Значит, условились, Гавр. Ночные тренировки у нас через день: понедельник, среда, пятница. Всегда рад видеть.

— Что ж, рад знакомству, Лука, — я искренне поблагодарил наставника.

— И вот ещё что, Гавр, — Лука задумчиво почесал кончик носа, — есть у меня к тебе, гхм… пожелание, что ли. Хочешь — прими, а хочешь — плюнь и разотри. Ты во всей этой истории всё время норовишь быть, как бы это сказать, положительным героем. Даром что анавры в Миротворцы определили. Ты, братское сердце, выбери для себя раз и навсегда: справедливость или милосердие. Легче станет. А то мечешься да себя поедом ешь! Так и с ума сойти недолго. Ты должен крепко запомнить: вероятность, когда спасти семью не будет никакой возможности, очень высока. Да, да! Без надежды, без альтернативы… Пока ты эту горькую правду не осознаешь всем нутром, пока тебя не проймёт до самых печёнок, никогда не сможешь использовать любые средства для достижения цели, а значит — всегда будешь уязвим для противника! Всё-таки ты такую войну ведёшь, где почти все козыри у Хранителей. А подобное чистоплюйства не прощает…

Где-то в лесу одиноко крикнула птица. Коротко и как-то тоскливо. Будто человек…

— Умеешь ты приободрить, Лука…

Наставник пожал плечами и грустно улыбнулся.

Утренний лес постепенно затягивало туманной дымкой, лениво сползавшей меж холмов в порыжевшие низины.

Спешить было некуда. Суббота, опять же. Ко всему прочему и сна ни в одном глазу. Пожалуй, сегодня был первый день пребывания в новой реальности, подаривший мне одновременно и надежду, и острую тоску, вынырнувшую из глубин сознания, куда я её тщательно запихал. Стороннее мнение Луки отрезвило. Не по делу я заигрался. Слишком затягивает время юности. Так манит своей свободой…

Стараясь успеть на первый троллейбус, я перешёл на бег. Сегодняшняя тренировка прилично превысила прежние по интенсивности и энергозатратам. Мышцы приятно ныли, лицо холодила влажная взвесь, висящая в утреннем воздухе. Туман по мере приближения к окраинам города поредел.

Новый осенний день начинался не так прекрасно, как хотелось бы. А тут ещё вспомнил про вечернее свидание со Стасей. Я криво улыбнулся, вспомнив, как невольно зачитывался в романах о попаданцах описанием встреч героев с лично значимыми для них людьми из прошлого. Первая любовь, закадычный друг, родители, одноклассники, сокурсники, старые враги, наконец, — да мало ли ещё кто?

Если отмести ту откровенную галиматью, где герой в ураганные сроки превращается брутального мачо с собственным гаремом и не пропускает ни одной юбки, одной левой меняя историческую реальность, проявляя недюжинные способности чуть ли не во всех ключевых отраслях социальной действительности, то чаще всего описывается попытка работы над ошибками, закрытие всевозможных гештальтов, и даже взлелеянная годами месть за прежние унижения. Причём почему-то подобная модель подросткового поведения приписывается вполне зрелым и вменяемым в своём жизненном опыте мужчинам, которые в реальных обстоятельствах ни за что не стали бы тратить на подобную фигню время. А я вот решил потратить.

Упаси Бог, не мстить и не соблазнять когда-то встреченную девушку, которая так тебе и не досталась, я не собирался. Даже расхохотался вслух от этой мысли, заставив шарахнуться в переулок заполошную бабку, которую за каким-то бесом вынесло в такую рань на улицу.

Нет, я не монах и на лавры святого не претендую ни в коем случае. Можно, конечно, проигнорировать проблему. Но в случае со Стасей подобная тактика чревата непредсказуемыми последствиями. Не хватало мне ещё матримониальных разборок в ближайшее время. К тому же ради светлой памяти наших отношений, следует приложить определённые усилия. Уж лучше пойти навстречу буре, чем попытаться её обойти. Не по-мужски это как-то…

Хотя справедливости ради стоит сказать, что я никогда не умел ни тогда, ни после красиво расставаться с женщинами. Ну нет у меня этого таланта! Всегда завидовал мужчинам, которым это удавалось делать шутя, даже немного играючи. Я же, как ни старался, всегда получал от любой подобной ситуации огромный геморрой.

А может, плюнуть на попытку дипломатично и деликатно расстаться? Так надоело притворяться. Сегодня, разговаривая с Лукой, я словно вдохнул вдоволь свежего воздуха и расправил плечи. Здесь же не 1915 год и даже не 1942-й. Стася умная, она поймёт. Пусть и не всё. А вот откровенное враньё она на дух не переносит. Скажу ей правду, а там пусть хоть в психи записывает, хоть морду исцарапает. Ей можно.

Решил потратить субботний день традиционно, с толком: постирался, помылся в растопленной Валентиной Петровной бане, отдохнув, пробежался по дежурным периметрам. Выходной выходным, а пренебрегать поисковой тактикой не следует. Демиурга, как водится, ни следа. Не сильно и расстроившись, заскочил к африканскому коммунисту за обещанным пиджаком. Хотя на встречу со Стасей можно было бы пойти в слаксах и водолазке.

Орлинду «обрадовал» ценой на клифт аж в восемьсот целковых. Поначалу я хотел обидеться на компаньона и послать подальше с его аппетитами, но увидев товар, а затем внимательно рассмотрев себя в зеркале, тут же остыл.

Африканец знал толк в вещах, прекрасно разбирался в размерах, а главное — смог идеально подстроиться под образ. Тканевый пиджак неизбежно повлёк бы за собой необходимость приобретения плаща. А кожаная куртка превращала меня в тысячи таких же ребят, ничем не выделяя, кроме претензии модно выглядеть. А пиджак, да ещё очень приличного качества… В этом времени создаёт определённый статус. Хотя, на мой вкус, пошловато. 21 век испортил мои привычки. Нда-а-а… Я скривился, почти автоматически представив на себе толстую золотую цепочку и гайку жёлтого металла на пальце. Да, барсеточку в тон пиджаку не забыть… Тьфу ты, пакость какая!

— Не кривись, виджана! Солидная вещь и тебе подходит. Да, цена сейчас для тебя кажется большой. Но ты только начинаешь. К тому же в таком пиджаке все девушки будут твои!

— Сомнительное преимущество, — поспешил я ответить, хотя нельзя сказать, что слова Орлинду не легли на благодатную почву, — но с ценой…

— Я не прошу тебя платить всю сумму сейчас, — поднял ладони в отстраняющем жесте африканец, — не забывай, в понедельник у тебя новое дело, а значит — заработок. Я знаю, одна из русских поговорок гласит: «Встречают по одёжке, провожают по уму!» Знаешь, очень мудрая мысль, Люговой.

— Это пословица, а не поговорка, Орлинду. Пиджак классный и за рассрочку спасибо, — я протянул африканцу двести рублей, которые тот аккуратно пересчитал и спрятал в карман джинсов. — Смущает немного, что такой красотой я буду привлекать не только женщин.

— Ну, Люговой, после твоего недавнего сюрприза в этой комнате, — Орлинду хитро подмигнул мне, отражаясь в зеркале, от которого я так и не отошёл, примеряя пиджак, — я очень не завидую тем, кто захочет позаимствовать у тебя эту обновку.

— Твоими бы устами… — задумчиво протянул я, внутренне свыкаясь со своим новым прикидом, — ладно, до понедельника. Адьёс, Орлинду!

Среди завсегдатаев официальное название кафе «Элегия» так и не прижилось. Как-то это, не по-пролетарски, что ли. «Сугроб» — другое дело! Коротко и со смаком. Стилизованная неоновая снежинка над входом вполне объясняла этимологию народного названия.

Сводить Стасю именно в это кафе мне пришло в голову в тот момент, когда я уже стоял на троллейбусной остановке, где по нашей устоявшейся традиции встречал девушку, каждый раз приезжавшую на наши встречи в центре города из своего Северо-Западного района. Неплохая по тем временам кавказская кухня, наличие открытой веранды, ненавязчивая музыка. И главное — очень небольшой процент прибандиченной публики из-за близкого территориального соседства со зданиями Управления внутренних дел, областного УКГБ и горисполкома.