Чтение онлайн

Времени подонкам на воплощение их больных фантазий я не собирался оставлять больше ни одной секунды. Кратковременное всеобъемлющее знание и всеведение схлынуло так же быстро, как появилось. Но мне хватило и этого.

Получилось! Пусть не сразу, но рапид принял меня в свои ласковые, почти родные объятья. Как же я тебя заждался, дорогой!

Наконец, зимний лесной вечер с его реальным миром привычно застыл мухой в янтаре, освещённый сюрреалистически преломлённым светом автомобильных фар.

Время просочилось сквозь призму боли и лениво возобновило свой ход, привычно послушное моему стремлению вновь сеять смерть.

Скажи, Закон, как тут можно оставаться Миротворцем?

Как ни парадоксально, но первым делом я рванулся не к обидчикам, а, вытащив брючный ремень, туго перетянул им бедро выше так и торчащей из плоти рукоятки ножа, тщательно застегнул пряжку и приладил хлястик. И всё это в несколько движений. Откуда только ловкость появилась?

Ничто не должно мешать передвижению, да и обильная кровопотеря в ближайшие мои планы никак не входит. Насчёт своих способностей я всё же не спешил обольщаться. Руки всё ещё дрожали, а голова была похожа на колокол, по которому шандарахнуло кувалдой. Любая досадная мелочь могла стать фатальной.

Зачем искать оружие, когда враг сам позаботился об этом заранее? Кто к нам с ножом придёт…

Я выдернул клинок из раны коротким плавным движением, убедившись, что сильного кровотечения нет и тут же опробовал остроту клинка пальцем. Что ж, Юнус знает толк в оружии и держит его в образцовом порядке. Но это ничуть не оправдывает его омерзительного поведения. А теперь, злобные буратины, поговорим на моих условиях!

Удивляясь своей холодной расчётливости, я шагнул в сторону девушек, намереваясь первым делом обезопасить их от возможных случайностей. До основной банды наркоторговцев дело дойдёт чуть позже. Будет и на их улице «праздник».

Но что это? Юнус, которому полагалось за это время максимум пару раз моргнуть, продолжал двигаться с не меньшим проворством, чем я. Чья-то тень слева пересекла на мгновение свет фар. Да что за на хрен?!

Я в одно мгновение оказался на земле, придавленный чьим-то крепким и ловким телом, едва успев перехватить пальцы, тянущиеся к моему горлу. Предплечье левой руки прошили сотни раскалённых игл. От боли я почти перестал что-либо соображать, но сделал над собой усилие. Не знаю уж какое по счёту на сегодня.

Чёрт побери, что это такое? Юнус и Мостовой двигались ничуть не медленнее меня. Вернее, даже быстрее. А чудовищная физическая сила майора не позволяла оказать ему мало-мальски достойного сопротивления.

Анавры? Кто, как?!!! Откуда? Идиотские риторические вопросы лишь ещё больше разозлили меня.

Подтверждением моей догадки стали вспыхнувшие на левом предплечье татуировки. Жгучая боль, последовавшая за этим, была порождена Матрикулом, а не крепкими пальцами Мостового, стиснувшего моё запястье словно тисками.

Я продолжал извиваться под телом майора, пытаясь хоть как-то исправить положение. Мостовой с успехом подавлял любые мои попытки к сопротивлению. При этом он коварно давил коленом прямо на свежую рану на бедре, заставляя её всё сильнее пульсировать. Не успел я сделать хоть что-то, как моё тело неожиданно превратилось в один большой комок боли.

В отчаянии я заорал на всю округу. Вернее, мне так показалось. Крик скорее напомнил звук от иглы, сорванной с пластинки проигрывателя. Короткий и невзрачный. Перед моим лицом оказалось перекошенное лицо майора, отвлёкшегося на мгновение, чтобы что-то прокричать подбадривающему его Юнусу.

Я не упустил возможности воспользоваться призрачным шансом. Изловчившись и собрав всю свою ненависть и обиду, я засадил лбом в подбородок анавра. Что ж, наконец-то изнуряющие тренировки аватара не прошли даром. Хруст костей Мостового отозвался хрустом в позвонках моей шеи, что лишь добавило мне азарта. Уже в следующие секунды я понял, что ничего фатального для моего организма не произошло. Майор же, напротив, захлебнувшись потоками крови, хлынувшими изо рта, резко ослабил хватку, практически отпустив меня оставив, пусть и небольшую, свободу манёвра.

Не раздумывая, я стал развивать успех, увеличивая амплитуду и силу ударов, всаживая мгновенно онемевший и взмокший от крови и ударов лоб в лицо майора. Я бил и вколачивал, всаживал и лупил, ничего не видя перед собой, кроме расширенные от страха и зарёванных глаз дрожащих от ужаса девчонок.

Брызги крови растекались по векам, окрашивая окружающий мир в розовую муть. Осколки зубов рвали кожу лица, но я распалялся всё больше и больше, уже полностью перехватывая инициативу и сам вцепившись в запястья майора мёртвой хваткой, пока тот не обвис безвольной куклой.

Наконец, с трудом свалив с себя неожиданно тяжёлую тушу гэбэшника, я замер, боясь шевельнуться. Мир вокруг нас по-прежнему едва жил. Юнус, стоя в двух метрах от меня, с мрачной полуулыбкой держал короткий кривой клинок у шеи…нет…вонзённым в Машину шею! Тонкая, почти незаметная алая дорожка тянулась за основанием ножа. В углу машиного рта вяло вздувался и опадал небольшой кровавый пузырь.

Всю эту картину я неожиданно увидел во всех деталях, словно сработал зум, укрупнивший в один миг трагические подробности. В панике поискав глазами Стасю, я обнаружил её неподвижное тело, застывшее в неестественной позе у ног убийцы. Руки её мёртвой хваткой вцепились в брючины любителя яблок. Вся её одежда была пропитана кровью, как и ещё недавно белоснежная рубашка Юнуса.

— Это ты, виноват, Гавр…так заканчивают все Миротворцы… — голос безжалостного убийцы был спокоен и твёрд. Как голос учителя словесности. И куда подевался его акцент?

— Кто ты?! — прохрипел я, всё ещё не веря своим глазам, едва сдерживаясь от отчаяния и непоправимости произошедшего. Кровь стучала в ушах, а во рту появился мерзкий привкус. То ли от нарушения зрения, а может, от контраста искусственного света и опустившихся сумерек казалось, что мир вокруг нас с Юнусом пульсирует в такт биения моего сердца.

— Ты так ничего и не понял, Гавр. Какой же ты тупой, Миротворец! Все дорогие тебе люди будут умирать рано или поздно. Не важно: будешь ли ты поступать правильно или совершать ошибки. Ты анавр, а они — всего лишь люди…

— Я человек! А ты — мразь! Ты убил их, Юнус, или как тебя там сволочь поганая… И я…я убью тебя! А потом…

— Что «потом», Гавр? Будешь снова скорбеть, ныть и жалеть себя, жить с новой болью. Да ты благодарить меня должен: я освободил тебя от никчёмных привязанностей в фантомном мире, порождённым тобой же! Пойдём с нами! Зачем тебе горстка спятивших на своём предназначении Смотрящих? Они же только и способны на то, чтобы тратить драгоценный генетический ресурс на сотворение себе идола в виде некоего Закона и поклоняться ему до конца своих дней. Убогие! С Хранителями ты не только увидишь сотни…тысячи миров, но и покоришь их! — глаза Юнуса вспыхнули в сумерках ярким светом. А может, это было отражение звёзд или банального отблеска автомобильных фар. — Ты изменишь своё представление о разуме, выйдешь за рамки бренного тела…