Чтение онлайн

Альва сосредоточилась и стала медленно погружаться вниз, сквозь монолит. Для чего ей пришлось на несколько мгновений перейти во второй горизонт. Грудь кольнуло предчувствие неясной опасности. Но Лоос решила не отступать и идти до конца. Мир маны и астральной энергии был для дочери Хаоса родным. Что мог он открыть ей такого, чего она не видела?

Даже нескольких минут во втором горизонте рядом с изменёнными струнами астрала неожиданно уполовинили запас маны Богини. Что за могущественные маги устроили этот пустой схрон? И от кого им понадобилось так скрываться? Неужели всё это сотворил пресловутый Ковен? Странно, очень странно… Хотя, удивление и любопытство Гергудрун было столь искренне!

Этажом ниже располагался огромный зал. На сколько хватало глаз, Тёмная Королева видела ровные ряды железных цилиндров, чем-то напоминающие саркофаги гномов. Абсолютно одинаковые, они располагались друг над другом. А астральные струны, распадаясь на отдельные нити, исчезали в недрах каждого из них.

Богиня подошла к ближайшему и осторожно коснулась матовой поверхности, зная, что во втором горизонте материальные предметы из реальности зыбки и эфемерны. Так и есть! Рука Лоос прошла насквозь, не встретив никакого препятствия. Дольше находиться в Астрале не было необходимости. Лишняя трата маны… да и царившее вокруг запустение… Ни к чему таиться, а новые находки требовали пристального внимания.

Лоос наклонилась над ближайшим цилиндром. Поверхность металла обожгла её кожу пронзительным холодом. Богиня отдёрнула ладони от крышки саркофага и с изумлением поняла, что коснулась не поверхности металла. Толстое прозрачное стекло было покрыто слоем сероватого инея. Альва попыталась аккуратно очистить поверхность, но вскоре бросила это занятие. Стекло неприятно обжигало, быстро покрываясь изморозью.

Не долго думая, Тёмная Королева свела ладони ковшиком, который тут же наполнился небольшой огненной лужицей, и аккуратно выплеснула её на саркофаг, помогая себе пассами пальцев рук. Парящая жидкость растеклась по поверхности, мгновенно испаряя толстый слой сероватого инея.

Через проступившую поверхность Богиня рассмотрела лежащего неподвижно хуманса. Мужчина был молод, его тело было погружено в жидкость, напоминавшую молоко. Неподвижное лицо было спокойно и умиротворено. Какие-либо признаки жизни было трудно определить. Скудное освещение внутри саркофага и слабый красноватый свет от фонарей на потолке не способствовали к рассмотрению подробностей. Мда, сюда бы орчанку… Она нашла бы возможность определить, что это за хуманс.

В этот момент, огненная жидкость, с помощью которой Лоос растопила иней, стекла по бокам саркофага и стала тягучими каплями падать на пол под саркофагом, собираясь маленькими островками.

В одно мгновение тусклые красные фонари на потолке вспыхнули ярким светом и начали мигать. Откуда-то сверху раздались противные, режущие слух звуки, тревогой отдавшиеся в сердце альвы. Чувство опасности с новой силой заставило учащённо биться сердце Богини. Совершенно непроизвольно она отпрянула от саркофага, остановившись, чтобы осмотреться в центре зала. Руки её сплетались в сложные фигуры, а губы шептали формулы заклинаний, одного за другим. Вокруг Тёмной Королевы на полу вспыхнула багровая пентаграмма, из узлов которой потянулся смолистый туман, медленно закутывающий фигуру Богини в плотный кокон.

Но Лоос немного ошиблась. Защита, рассчитанная на тварей Астрала, которых ожидала увидеть здесь альва, легко бы справилась и с любыми обитателями Небытия, будь то древние или хумансы…

Тугая струя горячего воздуха ударила из бокового коридора в центр зала, где стояла, окружённая защитой, Лоос. Смолистый туман лишь легко прогнулся под воздушной струёй. Богиня улыбнулась своему беспочвенному страху… Альва так и не успела понять, от чего умерла в мгновение ока. И не могла видеть, как её рассечённое несколькими тонкими рубиновыми лучами тело окружили странные сферические твари с кожей из такого знакомого металла.

Рассказывая эту историю орчанке, Лоос всё ещё находилась в тягостном недоумении. Её воскрешение во всех подробностях наблюдала Гергудрун, благо происходило это неаппетитное зрелище на берегу озерца, в котором недавно купались магессы.

Спустя почти час тягостного молчания и раздумий, орчанка заговорила первой с идущей впереди и механически переставляющей ноги Богиней:

— Ло, ну прости ты меня, дуру любопытную…

Тёмная обернулась и удивлённо вскинула брови:

— За что, Гудрун? А сама согласилась. Тем более, что опыт первой смерти в этом мире бесценен. Теперь я знаю, как это происходит. Неприятно, не скрою. Но я же жива. А это главное!

— И не обижаешься?

— Нет. Ну правда, нет, Ведьма. Вот только, что нам теперь с этим знанием делать. Какие могущественные силы скрыты в недрах этой горы? Что за хумансы в этих саркофагах? Что вообще это такое. Усыпальница? Крипта? Кто те, кого охраняют столь могущественные стражи, уничтожившие меня в мгновение ока? Столько вопросов, что болит голова.

— И всё это под боком у Ковена… — задумчиво пробормотала Гергудрун, — знаешь, что, Ло? Ну их, эти тайны к… Подгорному с Великим Альвом, и Единым на закуску! Что-то расхотелось мне дальше разбираться с этой находкой. Доложим Совету Ковена. Пусть у них голова болит!

— И тебе совсем-совсем не любопытно, Гудрун?

— Любопытно, как без этого. Только если такое любопытство награждается смертью, я больше к этой горе и на лигу не подойду!

— Разумно, разумно…

Тропа давно уже повернула вдоль малолесистого предгорья и постепенно пересекла наезженную дорогу. Дождей давно не было, и трава по обочинам превратилась в жёлто-коричневое сено. Лоос остановилась, отцепив с пояса небольшую флягу. Приложилась, в два глотка допив остатки воды и, стряхнув на ладонь несколько капель, освежила лицо и шею.

— Как думаешь, деревня близко?

— К ночи будем, не переживай. Вот же, зараза. Не перестаю думать об этом склепе. Никогда ни о чём подобном не слышала. Всё, что ты описала… какое-то не наше…оно…чужое, что ли. Понимаешь о чём я, Ло?

— Не совсем, но догадки подобные в голове мелькали. Хотя я и новичок в твоём мире, Ведьма, но в моём родном такого и быть не могло. Один альв, ещё там, на родине, мне когда-то сказал, что мой мир — это игра, в которую играют Боги. Он много знал, этот Рейнджер… Второй раз я встретила его в другом обличье… Он спас меня от позорной гибели. Благодаря ему я здесь, я живу и бессмертна…

— Хм, очень интересно. Ты так о нём говоришь, подруга. Что я начинаю подозревать, уж не Бог ли он то же?

— Ха-ха-ха! — рассмеялась альва. Впервые за последние часы её лицо посветлело и украсилось улыбкой, — нет, Гудрун, не Бог. Маг сильный, не спорю, мужчина настоящий… но не Бог, совсем не Бог…

— Эй, Ло, да ты покраснела, подруга! Вот оно что! Уж не пошалила ли с вами Амате?

— Кто? Амате? А кто это?

— Ну да, ты же не знаешь. Хумансы так называют одну из Трёх Сестёр: Амате, Спера и Фидем, в честь трёх лун Небытия. Хумансовы богини любви, надежды и веры, им строят храмы и монастыри по всем хумансовым землям…