Чтение онлайн

Я, конечно, подозревала, что специализированных кормов в этом мире нет, но вдруг? Боюсь на одной только колбасе Жрец просто загнётся.

Далее в моём личном расписании шли ужин, воровство буженины и снова домашка. В этот раз я отрабатывала материал, на который указал магистр Номан. Мой личный репетитор, с которым встречалась вчера, и который по-прежнему не понимал, как мне удалось сдать вступительный тест.

Перелистывая страницы учебника, я не то чтоб надеялась, но всё-таки ждала появления Заучки. Ведь она посетила меня на лекции. Почему бы ей не прийти и теперь?

Второй неоднозначный момент - дополнительный учебник, который выдал магистр Гримс…

Меня подзуживало мрачное любопытство, руки сами тянулись к книге, но к моменту, когда я закончила с обязательной программой, силы иссякли. Единственное на что меня хватило - душ и постель.

Я уснула раньше, чем голова коснулась подушки, зато полночи мне снились горы, а ещё река Бирма с малым немарским каналом. Мне хотелось раскрыть эту загадку, но я боялась в неё шагнуть.

Георг

– М-да, - произнёс я, глядя на двух суровых стражей, стоящих возле Великого Древа.

Я обошёл святыню раз десять, пытаясь понять, чем могла заинтересоваться здесь Маргарита, но не преуспел.

Единственным моим достижением стало то, что стражники стали раз в сто напряжённее, чем обычно, и уже держались за оружие.

Пришлось показать им пустые ладони, но это не помогло. Возможно их расслабленности мешало выражение моего лица.

Парням стало легче лишь после того, как я отступил и, в последний раз окинув иссушенные ветви взглядом, направился к лестнице. Она вела выше, к самому храму, и пока я поднимался по ступеням, в голове вертелась внезапная и совершенно нелогичная мысль.

Я думал о том, что обнаружь я сейчас на дереве набухающие почки, я бы не удивился. Ведь тут была девушка, вокруг которой происходит слишком много странного!

К тому же она по второй линии из Вейзов, а их отношения с Древом всегда были своеобразными.

Есть даже не хроники, а скорее легенда… Мол, однажды к ещё живому Древу пришли охотники за ценностями и срубили несколько веток. Старый Вейз об этом узнал.

Он застал негодяев на границе магического искажения и отделал так, что врагу не пожелаешь. А потом лично лечил дерево. В благодарность Древо, уже по собственному желанию, вручило Вейзу кусок коры.

Позже этот кусок был вставлен в рукоять легендарной шпаги, которая воткнута сейчас в камень и хранится в часовне.

Есть ещё несколько известных предметов с элементами древесины, но несколько веток пропали без следа.

Не сказать, что древесина давала какую-то особую магию - в известных предметах она служила скорее символом. Но не учитывать наличие частицы святыни артефакторы и летописцы просто не могли.

Моя фантазия с лёгкостью нарисовала цветущее Древо, а под ним Маргариту Сонтор. Но спустя миг видение развеялось, я вернулся в обычный мир.

Задрал голову, чтобы увидеть - на вершине лестнице уже поджидают. Настоятельница. Вообще я старался избегать этих встреч, но сегодня пройти мимо не мог.

Преодолев последнюю ступень, я вежливо поклонился одетой в скромную робу немолодой женщине. А вместо приветствия услышал:

– Георг, что с рукой?

Поморщившись, я попытался отмахнуться, но настоятельница Флория не отстала.

– Рана? С каким-то особым ядом?

– Никакого яда, просто небольшие царапины.

– А зачем тогда бинты?

Я поморщился, а царапины, словно расслышав, что речь о них, неприятно заныли. Я невольно схватился за истерзанное предплечье, сжал перевязанную ладонь.

– При твой регенерации… - произнесла Флория и замолчала не договорив.

Ну да, при моей регенерации такого быть не должно, но мы имеем то, что имеем.

– Ничего особенного, пройдёт, - буркнул я.

Флория поджала губы.

Она была бесцеремонной столько, сколько я её помнил. А по отношению ко мне всегда вела себя как любимая до колик тётушка или наречённая мать.

Вот и теперь…

– Пойдём, Георг, - повелительным тоном сказала Флория.

Со вздохом я подчинился. Нам всё равно нужно поговорить, в любом случае придётся идти.

Мы очутились в строгой, хорошо освещённой келье. Пока две младшие служительницы разматывали бинты и ужасались уже вполне поджившим ранами, настоятельница задумчиво хмыкала.

Она насытила своё любопытство и теперь перешла к другой теме:

– Помнишь наш последний разговор?

Я кивнул.

Мы говорили о магии. О том, что она медленно утекает из нашего мира. Флория считала, что это связано с умиранием Древа, но точного ответа никто не знал.

– Мне поступают тревожные сведения, - сказала настоятельница, - семена дара возвращаются в семьи всё реже. Причём жалуются не селяне, не мельники с их скромными зачатками, а те, чья сила может поворачивать реки вспять.

Я снова кивнул - всё правильно, магическая аристократия вырождается.

Семена дара, принадлежавшие сильнейшим магам, возвращаются не всегда, и это многих тревожит.

– Я боюсь это начало конца, Георг, - сказала Флория с болью.
– И я не понимаю, что делать.

Я тоже не понимал.

– Пока мы можем только беречь тех, кто есть, - произнёс после паузы.

– Ты сам знаешь, это лишь временная мера. Нам нужно искать решение. Всем нужно. Особенно королям.

После этого Флория завела уже слышанную песню - о теориях, версиях и том, какой ужас нас в итоге ждёт.

Она отчасти драматизировала, но во многом была права – без магии наша цивилизация вернётся в дремучие времена выживания. И мы понятия не имеем, как решать проблему.

Разве что…

– Попробовать обязать всех сильных магов передавать семя своего дара ещё до смерти? – произнёс я и сам же от своих слов скривился. Увы, это очень нелегко.

Оказаться без магии после того, как жил с ней два столетия, а то и больше? Это всё равно что броситься на камни с высокого утёса.

Становясь обычным человеком, маг ощущает себя немощным. Жизнь, продлённая самим фактом присутствия в теле магии, начинает стремительно утекать.

К тому же сам дар – чем дольше он прожил в каком-либо теле, тем неохотнее с ним расстаётся. Максимальный «безболезненный» срок два года. После двух лет извлекать дар из тела очень нелегко.