Чтение онлайн

— Мы уходим, легат. Надеюсь ты сдержишь свое обещание и отзовешь войска.

Сиринций невесело хмыкнул, поднимая руку в безоружном жесте капитуляции.

— Против способностей, которыми ты обладаешь — моя армия бессильна, — было сказано скорее для его воинов, чем для меня. — Воин всегда держит свое слово.

Я убрал фрактальный клинок и повернулся к своим спутникам, чтобы увидеть на их лицах целую гамму эмоций — от изумления до откровенного страха.

Но тут пошел откат. Уровень вернулся на прежнее значение а внедрение испарилось и я начал падать.

Ганц подскочил ко мне, крепко обняв с широкой улыбкой. Он не позволил мне упасть.

— Ха-ха! Вот это да, славная победа! — громко рявкнул он, оглядывая механистов, мне же едва слышно шепнул. — Ты чего?

— Ноги не чувствую. Переусердствовал, — буркнул я.

— А я говорила! — съязвила Тали.

Солнечный улыбнулся, закидывая мою руку себе на плечо и поддерживая.

— Ничего. Я не дам тебе ударить лицом в грязь перед теми, кого ты по стенке размазал. Мне и невдомек было, что ты настолько силен.

— Я и сам не знаю своих пределов. Это была импровизация.

Сиринций тем временем выпрямился во весь рост и поднял руку, отдавая приказ своим солдатам.

— Отставить бой, отходим! Все отряды покидают свои позиции и возвращаются на корабли!

Его команда была встречена волной непонимающих взглядов и растерянных возгласов со стороны механистов. Никто из них не ожидал, что их грозный командир сдастся, причем перед лицом совсем небольшого отряда.

— Не спорьте с моим приказом, солдаты! — рявкнул Сиринций, и его глаза вспыхнули истинным гневом воина. — Этот человек не такой, как все! Его магия столь велика, что мы не вправе здесь бороться и победить. Уходим, пока он милосердно позволяет нам это! Я не хочу терять бойцов.

Последовала натужная пауза, во время которой солдаты обменивались растерянными взглядами.

— И правда. Командир заботится о нас! Кто мы такие, чтобы ему перечить.

— Вы видели вообще что сделал этот маг. Отразил сильнейшую атаку легата, вернув ее в разы больше, будто бы это ничего не стоило!

Волной прокатились разговоры, и несогласных не осталось.

Сиринций холодно кивнул мне, после чего поспешил за своими людьми, не произнеся больше ни слова.

Дамиан перевел дух и бросил мне благодарный взгляд. Я ответил коротким кивком. Он подошел ко мне, все еще пребывая в некотором замешательстве.

— Такого я и впрямь не ожидал, уж прости. Я помню, что ты фрактальщик, — он оглянулся на отступающих солдат, — но победить легата может далеко не каждый.

— Может быть ты присоединишься ко мне? — спросил вдруг Дамиан у Сиринция, шагая за ним следом. — В новой Церкви таким, как ты, найдется достойное место. Я ценю честь выше всего. Ты заслуживаешь возглавить новый орден воинов! Орден, который не будет идти следом за чужими амбициями.

Сиринций лишь усмехнулся, даже не обернувшись.

— Слишком стар я для подобных бунтов и революций, — отрезал он суховато. — Оставь свои радикальные идеи при себе и делай что должно. Но запомни одно — если ты говоришь правду о предательстве Вальтера и порче Церкви, я желаю лишь одного: чтобы вы сумели вернуть Орден на истинный путь Стального Бога. Если все начнет меняться, не сомневайся, я приму верную сторону.

С этими словами легат ускорил шаг, присоединяясь к своим солдатам и не говоря больше ни слова.

— Он прав. Нужно уходить, пока никто не передумал. Нас ждет еще долгий путь, — кивнул я.

— Не передумает, среди механистов есть честные люди! — будто бы оправдываясь выдохнул Дамиан.

С этими словами мы поспешили к месту, где осталась припаркованная на краю обрыва громадная воздушная крепость. Солнце уже окрасило небо в багряные тона заката, когда мы поднялись на борт Левиафана, используя челнок. Мы с Ганцем вышли последними, ввалившись через шлюз во внутренние коридоры громадного аппарата.

Несмотря на сильные повреждения, полученные в стычке над Молнимаром, корабль Дамиана все еще оставался впечатляющим зрелищем. В просторных отсеках скрывались целые резервы вооружения, запасные энергоблоки и ремонтные модули.

Множество механистов бесперерывно работали, приводя махину в порядок.

Спустя полчаса напряженной работы, аппарат был готов к старту. В огромной рубке пилотирования раздавались резкие команды.

Я же сидел в кресле, на которое меня уронил Ганц. Тело было тяжелым и все еще не собиралось откликаться на мои команды. Да уж, выходит есть у меня один трюк на крайний случай. Но такой штукой только финалить бой, иначе я потом окажусь бесполезным мешком картошки.

Когда мы окончательно вышли в открытое звездное море и острова позади стали удаляться все дальше, Дамиан наконец выпрямился и тоже подошел к иллюминатору.

— Знаешь, фрактальщик, — произнес он, лениво покручивая в пальцах папироску. — Никогда бы не подумал, что когда-нибудь стану беглецом от собственного Ордена. И ради чего? Ради восстановления того, что испортили мои братья. Те, кто клялся защищать это ценой своей жизни. Даже родной брат все еще в сомнениях.

Он бросил на меня взгляд исподлобья.

— Это дорога в один конец. Возврата уже не будет. Ну да и пусть! Ты только что показал мне истинную мощь фрактальной магии. То, о чем в архивах лишь упоминается вскользь, как о недостижимом идеале. И глядя на то, что ты делаешь, я понимаю, что не могу сдаться.

— Само собой, тебе виднее, в какую игру ты играешь. Но как минимум легат поверил тебе. Пусть и не полностью. А это уже что-то значит. Но вот что я тебе скажу, механист. Если твой новый орден будет убивать людей для угона острова. Я приду за тобой.

Дамиан усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону.

— Я не злодей, Альтаир. Я просто действую по обстоятельствам.

— Как и все мы.

Спустя пару часов телу наконец вернулось чувствительность и ноги зашевелились.

Битва с Сиринцием далась мне нелегко, но в противном случае столь могущественный воин Церкви Стали вряд ли признал бы свое поражение.

Главное — мы выбрались, избежав ненужного кровопролития и смогли сохранить жизни моих спутников.

Мой взгляд невольно упал на хрупкую фигурку Хель, привалившуюся к стене в дальнем углу. Все это время она провела рядом.

Я встал и подошел к девушке. Ее пустой взгляд был устремлен в никуда, щеки побледнели, а губы подрагивали. Все же соврала. Кажется слияние с фракталом отражается на ней не лучшим образом.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил я, опускаясь рядом на колени. Хель слабо повернула голову и заставила себя улыбнуться, но вышло у нее это натяжно.