Чтение онлайн

— Так ты, значит, повар?

— Зачем спрашиваешь, если сам видел.

— Просто удивлен. Ты вроде молод.

— Как и ты.

— А тебе сколько?

— Семнадцать. И да, я начинающий повар.

— Ну, талант точно есть. Уж это я оценить успел, — отвесил парню комплимент, на что он устало улыбнулся.

Замечу, что Петр самостоятельно работал, над душой у него никто не стоял. То есть даже не ученик, а уже полноценный повар.

Я это воспринял как ещё одно доказательство, парень — сирота. Остался один, вот и пришлось шевелиться, чтобы профессию освоить. Достойно уважения, что тут скажешь.

На кухне он был совсем другим человеком. Действовал четко, точно знал, что и в какой последовательности готовить. Это не значит, что он за всю кухню отвечал. Только за свой участок. Как я понял, обязанности они делили. Петр отвечал за жарку. Остальные — кто за супы, кто за салаты, кто за выпечку и десерты. Дядя Боря же был кем-то вроде надсмотрщика. Сам не готовил, но следил, чтобы порядок был. Помимо четверых поваров, включая Петра, ещё семеро официанток было. Все молоденькие девушки. Которые посмотрели на меня с интересом, когда увидели, быстро взвесили и так же быстро потеряли интерес.

— А что там с теми парнями? — задал я ещё один вопрос.

— Дома поговорим.

Петр и на работе молчаливым был. Больше всего слов он мне сказал, когда объяснял порядки и обязанности. С Борисом Дмитриевичем, а дядь Борей его только парень называл, он говорил исключительно по делу. Как и с остальными поварами.

— Я понять хочу, попытается нам кто голову проломить или той гадостью опять приложить.

— Гадостью? — покосился он на меня.

— Маслом.

— Откуда знаешь про него?

Вопрос удивил.

— А разве есть те, кто не знает? — приподнял я бровь.

— Да полно таких, — взъерошил он себе волосы.

— Даже кочевники в курсе. Не знаю, про кого такого несведущего ты говоришь.

Петр ничего не сказал, дальше молча топал, по сторонам головой крутил.

— Петр, а Петр, — снова позвал я его. — Спрашиваю не просто так ведь. Нас сзади ведут двое, и впереди сколько-то ждут.

— Откуда знаешь? — бросил он на меня острый взгляд.

— Так не слепой.

— Впереди никого нет.

— Так ты заметил тех, кто за нами идет?

Тот дернул подбородком, мол, спрашиваешь.

— Но вот то, что их заметил ты, интересно, — подумав, сказал он. — А впереди как засек? Не вижу никого.

— Логика, Петр, логика. Или ты сынок князя, что за тобой слежку организовали? Так не серьезные люди, а дураки какие-то, совсем не скрываются.

— Не князя, — улыбнулся он чему-то.

Но планов своих рассказывать не стал. Как и мыслей. Как и то, что происходит и чего опасаться. Спокойно дальше пошёл.

Как же мне нравится столица. Прямо с ходу — что ни день, то приключение.

Ещё бы по голове не били и Маслом не прикладывали. Может, и проникся бы симпатией к этому городу.

Рядом с рестораном оживленнее всего было. В смысле, на той широкой улице, где он находился. Если быть совсем уж точным, в том месте пролегал большой проспект, от него в сторону уходила улица поуже, и вот там уже находился ресторан. Не совсем у большой дороги, что, однозначно, плюс, особенно для летней веранды. Если же по проспекту идти, что мы и делали часть пути, там витрин много, магазинов, другие кафе и рестораны тоже есть. Людей много ходит, даже в столь позднее время.

Но чем ближе к дому, тем менее оживленными улицы становились. Уже не толпа, а редкие прохожие. Думал, где-то здесь нас и встретят, но нет. У Петра дом квадратный, со своим внутренним двором. Там нас и ждали.

— Петр! — воскликнул какой-то парень.

Мне он сразу не понравился.

Ко всем людям я отношусь нейтрально. Для воина вообще испытывать сильные эмоции — это скорее нонсенс. Должно случиться что-то исключительное. То, что нас собираются бить, я тоже нейтрально воспринимал.

Когда прошёл войну на уничтожение, в которой человечество проиграло, потерял всех, сам умер и оказался в теле ребенка, да собираешься бросить вызов богу смерти — то обычная шпана воспринимается… Да никак, если честно. В пределах разумной осторожности. Есть ситуация, с ней надо справиться, а лишний раз переживать и тем более злиться — нет, не приучен.

Поэтому, говоря, что мне не понравился парень, я имел в виду вовсе не угрозу, которую он представлял, не его самоуверенную рожу, а футболку.

Должен сказать, что местные гопники одевались со вкусом. Конкретно этот парень был одет в черное пальто со стоящим воротом, такие же темные брюки и кожаные ботинки. Волосы его были черны и зачесаны назад, по бокам — выбриты. Но, как и сказал, не понравилась мне именно футболка, которую он носил под пальто. То сейчас было на распашку, что добавляло небрежности в общий вид.

Футболка белая, с черным черепом на всю грудь. Уродливым, с пустыми глазницами, с оскалом.

Для меня эта футболка была как личное оскорбление. Довольно носить на себе символику смерти… Кулаки зачесались у меня моментально.

— Чего надо? — спросил Петр, останавливаясь.

Я рядом с ним встал. Любитель черепов к нам подошёл, остановился в трех шагах. У него за спиной двое остались. И ещё двое, те, что за нами шли, в арке встали, перекрыли нам путь к отступлению. Или просто окружили, потому что отступать от дома как-то не имело смысла.

— Слухи дошли, — ответил парень, — что на тебя красильщики напали.

— Как напали, так и отвалили, — безразлично ответил Петр.

— Так ещё нападут, — проникновенно сказал парень. — Пока ты не определишься, Петя. Давай к нам, а? По-хорошему ведь прошу. Заткнем этих красильщиков, да и правобережных тоже. Повеселимся как следует. Ты ведь раньше отжигал, а сейчас совсем скучным стал.

Как интересно. Так, значит, раньше Петр тоже подраться любил и местные банды его на свою сторону перетягивают?

— Слушай, Казим, — заговорил Петр. — Я ведь понимаю, что ты не сам сюда пришёл. Может, просто отвалишь? У меня, в отличие от вашей шелупони, нормальная работа. Устал, знаешь ли.

— Так я ведь и по-плохому попросить могу, — гадко усмехнулся любитель черепов. — Босс разрешил. Тем более у тебя вон новый друг появился, — кивнул он на меня.

Опасность сзади я почувствовал, но ничего сделать не успел. Вмиг схватили, ткнули кулаком под ребра да к стене ближайшей кинули. Парень, на голову выше меня, локтем горло прижал и придавил к стене, фиксируя.