Чтение онлайн

С «пределом» тоже интересно у них тут. Официальный термин, считай. Пределом называли то, сколько адепт способен Масла в себя принять и «переварить».

Только вот, кажется, люди не учитывали, что после каждого использования Масла осадки остаются. Сами они уже не выводятся. Что я и наблюдал у Игоря. Настоящие залежи парень к своему возрасту накопил.

Что касается Игорька, я над ним немного пошутил. Без вреда и с серьезным лицом, но не удержался. Самое смачное напоследок оставил.

— Что, дружок, — сказал я ему утром, после завтрака, — финальная процедура?

— Что-то у тебя взгляд подозрительный, — прищурился Игорь.

— Так это, кишечник у нас последним остался. Прочистит тебя сегодня, в самом буквальном смысле, основательно. Поэтому ты побольше водички пей.

— Шутишь? — поерзал на стуле Игорь.

— Нет. Вставай давай. Иди сюда, — поманил я его.

Там и правда мало работы осталось. Как основную массу проблем расчистил, так молодой организм сам чиститься стал. Последний бастион «масляных отложений» остался как раз в кишечнике. Из-за чего Игорь постоянно со вздутым животом ходил. Настолько к этому привык, что и внимания не обращал. Ничего, сегодня ощутит легкость в полной мере.

У меня за эту неделю Источник до двадцати Капель вырос. Для полноценной техники нужно хотя бы пятьдесят. Но тут какое дело… Это как из ведра черпать. Из него ведь и забрать можно, и долить. Не бесконечно, разумеется. Когда Вдох делаешь, приходится самому чистить, отделять, много грязи выводить обратно, скидывать куда-то. Грубо говоря, мне, чтобы двадцать Капель чистой Крови получить, нужно все шестьдесят Капель грязного Масла через себя пропустить и вывести излишки. Это нагружает организм, отнимает силы. Хорошо, что тело уже привыкло немного.

Где-то за двадцать минут управился. Создал полноценную, пусть и самую простую технику очищения. Силой в пятьдесят Капель. Для чего Источник три раза наполнить пришлось. Сам взмок весь, но оно того стоило. Петру на домашний телефон позвонил кто-то, он сказал, что отлучится, поэтому сам картину не застал. Игорек же заскучать успел, так и стоял все двадцать минут.

А потом… Как говорится, дно прорвало. В смысле Игорьку. Живот скрутило, и парень в туалет убежал. Я ему графин воды набрал, кружку прихватил да отнёс.

— Всё пей. Потом ещё принесу. Так легче будет.

— Уйди! — взмолился Игорек.

Я и ушёл. Под звуки рулад.

Этим утром за завтраком Петр наблюдал за Олегом и Игорьком, думая о том, откуда такие умения у случайного знакомого.

Когда живешь в семье целителей, невольно разбираешься, что к чему. Те навыки, которые демонстрировал Олег, выходили за рамки всех возможных талантов. Но лезть в чужие дела Петр не собирался. Придёт время, сам всё расскажет или нет.

Олег подшутил над Игорьком, обрадовал его последней процедурой. Петр хмыкнул и отвлекся от разговора, когда телефон зазвонил. Звонили сюда крайне редко, поэтому парень удивился. Встал, подошёл и взял трубку.

— Через десять минут во двор спускайся, разговор есть, — услышал он хорошо знакомый голос.

Положив трубку, Петр нахмурился. Этот голос ничего хорошего не предвещал.

Когда-то давно трое парней… Петр, Игорь и Дарвин, собирались вместе, чтобы хорошенько подраться. Получалось у них настолько отлично, что их троица быстро завоевала уважение и начала подминать под себя район. Закончилось это плохо. Народ собрался и отметелил их так, что без серьезной помощи целителей было не выкарабкаться. Хорошо, что бабушка тогда помогла, всех троих вытащила. Только стребовала с Петра завязать с непотребством. Он и завязал. Уход был воспринят, как предательство.

С тех пор Петр не общался ни с Игорем, ни с Дарвином. А тут разом двое появились. Почти в одно время.

Накинув пальто, Петр спустился во двор. Его старый друг уже сидел в беседке. Почти такой же, как и раньше… С короткими волосами, в очках… Только из-под кофты, на груди, ближе к шеи, виднелась татуировка — рога торчали. А ниже, под одеждой, и череп был. Петр его не видел, но догадался, что там.

Мясо у черепков никаких опознавательных знаков не носило. Сержантам дозволялось надевать одежду с черепами. Офицерам — набивать татуировки. Петр подошёл, уставился на друга. Тот смотрел на него без эмоций, холодными глазами.

— Смотрю, ты времени не терял, — первым заговорил Петр.

— Как-то само закрутилось, — одними губами улыбнулся Дарвин. — Я к тебе по делу.

— Конечно, как иначе, — хмыкнул Петр. — Так говори тогда, раз по делу.

— Переходи ко мне, вступай в Черепа.

— Ты знаешь мой ответ.

— А ты ещё не всё услышал.

— А стоит ли слушать?

— Думаю, тебе это интересно будет… Я заказ взял. На Олега.

Петр помрачнел. Дело принимало совсем уж дурной оборот.

— Попросили сломать ему руки и ноги. Так, чтобы не восстановился. Оплату я взял, так что… — развёл Дарвин руками, — если пойдешь под мою руку, оплату верну и выплачу неустойку. Между прочим, двадцать тысяч рублей. Вот сколько за тебя готов заплатить. Цени.

— Зачем? Зачем ты взял заказ? — обреченно спросил Петр.

— Это моя работа, — пожал плечами Дарвин. — Соглашайся. У Черепов не так уж плохо. Сержантом станешь. Я тебя кое-каким трюкам научу, чтобы копыта не отбросил. Да-да, Петя, у них есть техники очищения, которые они передают офицерам.

— У меня есть время подумать?

— Тут есть над чем размышлять? — наклонил голову Дарвин.

— Дай мне месяц.

— Шутишь? Три дня, не больше. Дальше… — развёл он руками, — не обессудь. Игорьку привет передавай. Знаю, что у тебя гостит, прячется. Пусть тоже приходит, возьму к себе.

Встав, Дарвин оправил пальто и ушёл.

Петр вернулся мрачнее тучи. Я как раз закончил себя в порядок приводить, а тут он появился, лица нет.

— Случилось чего? — спросил я.

— Нет, — слишком резко ответил он.

— Ага, так я и поверил.

Петр бросил на меня острый взгляд и… пошёл на кухню чистить картошку. Это после завтрака сразу.

— Точно что-то случилось, — прошёл я за ним следом. — Всё настолько плохо, что пора бежать из города?

— А знаешь, — повернулся он ко мне, — так и сделай. Тебе лучше сбежать из города.

— Ты серьезно? — волнение передалось и мне.

— Более чем.

— Так в чем дело? Нормально объяснишь?

— Нет, — мотнул он головой. — Мне надо подумать. И где Игорек?

— В туалете. Чистится.

Вздохнув и выдохнув, я отошёл от Петра. Хотелось подойти и пнуть его. Развёл таинственность на пустом месте, накрутил интриги.

Ладно, сам подумаю. Ему кто-то позвонил. Он отходил и отсутствовал минут тридцать. Вернулся злой, как черт, мрачный, как туча. Говорит, что мне нужно валить из города. Угроза касается только лично меня? Или его тоже? Если меня, один вариант напрашивается — Горыныч и его сынок. Они угрожали Петру, сказали, чтобы тот перестал со мной дружбу водить? Возможно.