Чтение онлайн

«Ничего, еще дорастешь, наберешься ума и выпинаешь дядю Вальтера из кресла. Ему давно пора как следует отдохнуть».

Болтая о всякой чепухе, мы не заметили, как выехали за город. Окраины Петрополя здорово изменились за эти четыре года: вырастали новые жилые кварталы, пошла мода на частные дома, и теперь коттеджные поселки для среднего класса вырастали вдоль дороги как грибы.

Лишь когда мы въехали на земли моей семьи, глаза смогли отдохнуть от мельтешения домиков — родное болото почти не было заселено.

— Скоро сворачиваем на аллею, ваши императорские высочества, — предупредил водитель.

— Остановитесь, пожалуйста, у самого поворота. Мы с супругом хотим прогуляться.

Водитель бросил на нас встревоженный взгляд в зеркало заднего вида.

— Ваше императорское высочество, ведь это не положено… Вы и так без охраны…

— Не волнуйтесь, с нами точно ничего не случится, — заверила Ирина. — Все страшное, что могло здесь произойти, было четыре года назад.

— Но я должен вас сопровождать, — настаивал водитель.

Я кивнул.

— Мы не против. Это всего лишь простая прогулка.

Сторговавшись, мы вышли из автомобиля. Водитель, следовало отдать ему должное, держался на почтительном расстоянии, чтобы не нарушать наш интим, но был готов в любой момент долбануть по незваным гостям «Косой».

Не сразу я привык к тому, что личные слуги Романовых были сплошь одаренными. Ну ладно, пусть гуляет себе, если ему так спокойнее. Моя жена уничтожала огромные волшебные камни прикосновением пальца, да и я не лыком шит. Полагаю, с парочкой гостей мы бы тоже справились.

Усадьба изменилась, но аллея оставалась прежней. Мы медленно брели под сенью деревьев с пожелтевшей листвой. Самая красивая пора осени — все желтое, оранжевое, багряное. Еще не так холодно, но уже чувствуется приближение зимы.

— Красиво ты все-таки отстроился, — Ира указала на видневшиеся в конце дороги башенки новой усадьбы. — Хочу, чтобы этот дом стал местом нашего уединения.

Восстанавливая усадьбу, я не стал повторять старый проект. Чертежи были давно утрачены, да и мне не казалось это правильным. Если уж обновляться, то по полной программе. Поэтому новая Ириновка была выстроена в стиле английских поместий девятнадцатого века.

По кирпичным стенам уже понемногу вился плющ, острые башенки и сводчатые окна навевали мысли о старинных романах. Знал, что Ире понравится — она всегда была романтичной в глубине души.

— Давай зайдем в дом позже, — попросила Ира. — Хочу прогуляться к нашему месту.

— Идет.

«Нашим местом» была поляна, на которой прежде возвышался наш родовой Дуб. После нападения на поместье спасти дерево так и не удалось. Но даже это не остановило меня от желания все здесь восстановить. Не зря же предки говорили о важности Ириновки в жизни нашего рода.

А потом случилось маленькое чудо.

Как выяснилось, желуди обладают хорошей всхожестью. Жаль лишь, что растут дубы очень медленно.

— Гляди-ка, а наш малыш еще немного подрос, — улыбнулась Ира и ускорила шаг.

Недалеко от места, где погиб старый дуб, вырос его потомок. Сперва малюсенький побег — настолько хрупкий, что я особо и не верил в его жизнеспособность. Но малыш оказался упрямым, и уже на следующий год подрос еще сильнее.

Мы огородили это место, попросили слуг присматривать и даже провели небольшой ритуал, чтобы укрепить связь с этим деревом. Потомки с потомками — символично.

— Интересно, когда он начнет плодоносить? — задумчиво спросил я, глядя на совсем небольшое деревце. Меньше метра в высоту.

— До восьми — десяти лет сеянцы растут медленно, — ответила Ира. — Позже средний прирост в высоту составляет тридцать сантиметров см в год. Рост в высоту продолжается до двухсот лет. Одиночно стоящие деревья начинают плодоносить с сорока и даже шестидесяти лет…

— Значит, если мы и увидим его желуди, то лишь под старость, — вздохнул я. — Зато, даст Бог, простоит так же долго, как и его батя. Ведь для дуба и четыреста лет — это возраст рассвета сил. Так что во всей красе его увидят лишь наши дальние потомки.

Ира обняла меня за талию и уткнулась носом мне в плечо.

— Ничего. Главное — начало положено. Ириновка возродилась, а вслед за ней и дубок вырос. Значит, все идет по плану. И пока твой Источник копит силу, мы будем пользоваться Благодатью. Но передадим все знания потомкам. Они будут заботиться об этом дереве.

Я покосился на Иру, с нежностью глядевшую на дубок.

— Что-то ты зачастила с разговорами о потомках.

Она усмехнулась.

— Это я пытаюсь морально тебя подготовить к еще одной новости…

Как же я ненавидел эти сборища.

По всей территории генеральской дачи разносился аромат шашлыка, смешанный с благоуханием майских цветов. Уже принявшие на грудь гости хохотали в беседке. Мне же приходилось улыбаться этим большим шишкам и их дочерям, украдкой поглядывая на часы.

Особенно меня раздражали эти девицы: ничего, кроме ювелирки, айфонов и поездок на Мальдивы, их не интересовало. Очередные «случайные» смотрины, будь они прокляты.

А я ведь просто заехал взять машину отца на пару дней, пока моя в ремонте. Но метнуться кабанчиком не вышло — приехал в разгар застолья.

Я уже всерьез подумывал о том, чтобы добавить этой вечеринке огоньку. В прямом смысле. Но хуже всего было то, что батя опять завел свою вечную шарманку.

— Пап, мы уже сто раз об этом говорили, — раздраженно бросил я. — Не пойду.

— Зря ты, Коля, — вздохнул отец. — Виктор Петрович давно желает видеть тебя в Штабе. Сколько раз зазывал. Пусть ты теперь и…

— Говори прямо, пап! Теперь негоден для нормальной службы. Все приглашения от твоих знакомых — это попытка оказать тебе любезность. Но мне не нужны ни жалость, ни помощь. Справлюсь сам.

Еще в госпитале, когда хирурги собирали ту мешанину костей, сухожилий и мышц в некое подобие моей правой ноги, я смирился с тем, что жить теперь придется иначе. Не получилось из меня достойного продолжателя генеральского рода. А перекладывать бумажки в Штабе я не хотел.