Чтение онлайн

Второй корабль резко дал в сторону, производя манёвр уклонения, но через секунду по его обшивке застучали пули. На экранах успели выскочить предупреждения о повреждении десяток систем, прежде чем корабль развалился прямо в воздухе и отдельными обломками полетел на землю.

В воздухе остался лишь один корабль, что летел всё это время ниже их. Его турели ещё некоторое время хищно оглядывали округу, прежде чем спрятаться.

— Они ничему не учатся, — пожаловался один пилот другому внутри кабины странного корабля прежде, чем тот взял крен на левый борт и скрылся во мраке отступающей ночи.

Теперь черёд ходить был за Барбинери.

Меня интересовало две вещи — как разобраться с последней семьёй и куда нанести удар Лорье. За одну ночь мы хорошо обескровили противника, однако точной информации, насколько серьёзные потери он понёс, у меня, к сожалению, не было. А это было необходимо, чтобы понять, насколько смело и дерзко мы можем действовать дальше.

Однако не только врагу досталось за это время. Ответный удар пришёлся и по нам. Однако не в силах достать поместье, противник ударил по нашим предприятиям. Сгорел дотла тот большой магазин и было нападение на компанию по аренде грузовиков, часть из которых очень сильно повредили. Деревообрабатывающее предприятие наёмники кое-как отбили.

Вообще, на это можно пожаловаться в полицию и властям. И они примут заявление, но лишь потому, что обязаны это сделать. Но насколько я понимаю, разбираться с этим никто не будет, пока мы варимся в собственном котле.

Была такая черта у простых людей ненавидеть аристократов. Несправедливость, пренебрежительность к остальным, подлость и вседозволенность со стороны аристократии — всё это в купе давало отличный повод обычным людям питать ненависть к семьям и домам.

Поэтому в нашем случае, пока война затрагивает лишь исключительно нас, все будут просто с интересом наблюдать и радоваться тому, как мы изничтожаем друг друга. Они хотят нашей крови, и им незачем вмешиваться, чтобы защитить или спасти одну из семей или домов, когда можно таким образом отомстить.

Мы заперты наедине друг с другом. Понимаю. Не осуждаю. Каждый играет по своим правилам.

Однако сейчас настал момент, когда надо вывести ещё одну семью из игры. Я могу представить, что будут чувствовать Зейлере, когда проснуться сегодня утром и узнаю, что за одну ночь на три семьи в их альянсе стало меньше, а один из домов значительно пострадал. Думаю, это лучшее время, чтобы завершить начатое.

— Просто заставь их сдаться, — попросила Марианетта.

— Они участвовали в войне против вас семь лет назад, —­ напомнил я.

— Знаю. Но я не вижу никакого смысла уничтожать их полностью и до самого основания.

— Я вижу. Деньги, их предприятия, драгоценные вещи — всё это по законам ведения войны мы можем забрать при отсутствии наследников, — напомнил я. — Можем просто прийти, забрать и назвать это контрибуцией. Учитывая состояние наших отношений, когда они во всеуслышание были названы войной, мы имеем на это полное право.

— Я не согласна, Грант, если ты спрашиваешь моего мнения, и я против. Если разрешения, то ты имеешь право делать всё, что считаешь нужным, от моего имени, ­— ответила Марианетта. — Я доверяю тебе. Однако моё отношение к этому ты знаешь.

Знаю. И оно мне не нравится. В подобных решениях должно быть единогласное мнение. В противном случае потом начнутся недовольства, сомнения, споры и всё это ни к чему хорошему не приведёт.

Я могу наплевать на Марианетту, но не могу наплевать на тот факт, что по бумаге она будет всё равно главной в доме. А значит кто бы из нас ни принимал ключевые решения, в конечном итоге формально в любой непонятной ситуации главной будет именно она. Глупо портить отношения с тем, кто пусть только и на бумаге, но может решать жизнь поместья.

— Хорошо, Марианетта, ваши предложения?

— Потребуй капитуляции и контрибуции, — тут же ответила она, будто только и ждала этого вопроса.

— А что мешает им потом вновь напасть на нас?

— Договор. Официальный договор, который не даст им возможности нанести удар нам в спину.

— Договор можно всегда нарушить.

— Тогда они потеряют всё.

— Мы сможем отобрать у них поместье? — оживился я.

— Нет, — улыбнулась Марианетта. — Они потеряют репутацию. А вместе с ней никто уже не захочет с ними связываться помимо того, что министерство по делам домов и семей может вмешаться.

— Не интересно, — фыркнул я.

— Можешь добавить пункты, что при нарушении перемирия они потеряют и поместье, если очень хочешь. Никто этого не запрещает. Как бы то ни было, ты знаешь моё мнение, но всё на твоё усмотрение, Грант, — пожала она плечами.

Ладно, если взглянуть с этой точки зрения, то полностью уничтожать их не обязательно. Я приверженец решения любой угрозы окончательно и бесповоротно, однако в этой ситуации достаточно лишить личной гвардии и показать, насколько опасно связываться с нами. Иногда людям этого вполне хватает, чтобы понять, что второго шанса не будет. К Лорье это не относится, от таких надо избавиться сразу, но что касается мелких домов, то почему и нет?

Но надо выдвигаться уже сейчас, чтобы всё успеть. Уверен, что просто сидеть в своём поместье они не будут. Самый логичный поступок со стороны семьи — это попробовать добраться до территории Лорье, где они будут более-менее в безопасности в отличие от отдельного дома, пусть и в черте города. Для этого я уже набирал номер Вахты, чтобы тот оказал мне кое-какую помощь с решением формальностей.

А ещё сегодня под утро наше ПВО всё же сделало своё дело. Два лёгких военных корабля были сбиты прямо на подлёте к поместью.

Было сразу решено сбивать их как можно ближе к поместью по одной простой причине. Понять, действительно ли это летят бомбить нас или просто мимо решили пролететь военные корабли, было попросту невозможно. Разве что по отключённому транспондеру, но и это был не стопроцентный ответ на вопрос.

Однако когда военные корабли подлетают к поместью, они сразу предупреждают, что это они. Как-никак, но Марианетта имеет связи среди военных. Эти же летели по направлению к поместью на слишком большой высоте, приблизились достаточно близко, а на связь так и не вышли. По утверждению Зигфрида и Фарена оба были загружены бомбами.

Мне кажется очевидным, что это летели по нашу душу. К тому же именно такого хода я и ожидал с их стороны, поэтому новость не была сюрпризом. На поиски обломков я отправил небольшую группу из личной гвардии и охраны, чтобы они посмотрели, что могло остаться от кораблей. Если строение бомб здесь не сильно отличается от строения бомб Империи, то они не должны были взвезтись, так как не были сброшены и могли сохраниться. А у меня как раз есть несколько вариантов, где их можно использовать.