Чтение онлайн

Маг кивает, но молчит. Тогда Апелиус продолжает:

— А ещё я понимаю, что вы считаете меня опасным для школы, поэтому, думаю, так вам будет проще следить за тем, чтобы я не натворил бед.

— А что мешает мне заковать тебя в цепи и пытать, выдавливая из тебя знания? Или, что лучше, перестроить твоё тело так, чтобы ты не мог жить без боли, которая станет для тебя лучшим наркотиком, и давать её тебе в обмен на те же самые знания?

Плохой вопрос. Хуже только мелькнувшая в голосе мага лёгкая нотка интереса к этой идее. Но архимаг не боится: пока идёт диалог, обмена ударами не будет. Зато заклинание обработало новый пак информации, и Апелиус на ходу меняет линию поведения, следуя рекомендациям. Голос молодого тела лязгает металлом, предупреждая, что и у духа есть гордость.

— Потому, что я могу вернуться в те глубины, где ваша магия меня не достанет и в тело не заселит, — холодно улыбается и жмёт плечами архимаг. — Вы, конечно, хороший маг, но маг тела, не души. Реальный мир — отличное место, не спорю, вот только не слишком сильно я по нему скучаю, чтобы становиться чьим-то ручным псом. Со всем своим безмерным уважением к вам.

И вновь — поклон, но низкий и небрежный.

Маг смотрит на пацана, который не ведёт себя, как пацан. Мысли мага как на ладони перед Апелиусом.

Целитель озадачен. Мужчина вспоминает, что знания, которые ему сообщали, не может знать рядовой знахарь древности, а значит, предложение работать вместе, или идти лесом, может не быть блефом. Тот, кто стоял в верхах целительского сообщества — а этот человек стоял, судя по его знаниям — может быть невыносимо гордым.

— Я знаю, что сказки, будто демоны, древние души мертвых, только и хотят смерти живым, всего лишь сказки, — роняет целитель. — Да, пребывание там, где вы, мертвые, прибываете, изрядно калечит разум, и шанс призвать адекватного и умного древнего, есть, хоть и чрезвычайно низок. Проблема как раз в вероятности этого шанса. Он настолько низок, что я не верю, будто ты — тот самый адекватный демон. Я буду смотреть за тобой, и как только ты кого-то убьёшь, отправишься в цепи. Хотя в целом, мне плевать на неофитов и адептов, но через тебя могут выйти и на меня, а это уже чревато репутационными потерями.

Маг замолчал, обдумывая сказанное, и продолжил:

— А еще я хочу узнать, как такой образованный лекарь, как ты, может ни черта не знать в магии? Ты же адепт, я чувствую.

— Я не был магом, — пожал плечами Апелиус. — Обычный помощник лекаря короля Хтена Рика, чье королевство входило в империю Олавия седьмого. А что адепт — так Нильям добровольно отдавал власть над телом, и я тренировался, рос в ранге.

Вот и пригождаются знания, впитанные с рассыпающихся в труху исторических хроник двухтысячелетней давности. От этого императора и его эпохи до сегодняшних дней дошли лишь даты некоторых событий, и Апелиус ткет ложь, реагируя на едва заметные телесные реакции, подавая целителю ту правду, в которую он хочет верить. Если бы целитель начал задавать вопросы по империи, по тем событиям, Апелиус бы мог попасться на лжи, но архимаг специально выбрал ту эпоху, о которой было известно так мало, империю, о которой были лишь краткие упоминания и положился на удачу, выдумав короля. И сработало.

Ложь переплетается с правдой, и целитель все больше верит императору. Апелиус плавно переходит на пакеты знаний об анатомии и болезнях, благо, все давно уже подготовлено. Правда, урезает пакет, едва рассказав две трети — заклинание подсказывает, что целитель удовлетворен полученным.

— Хорошо… — протягивает мужчина, собираясь с мыслями. — Брать тебя в ученики я не стану, тут уж устраивайся сам. Документы где хочешь доставай, и легализуйся, как хочешь. Жду тебя каждый вечер с пакетом новых знаний.

Апелиус поклонился и вышел из кабинета. Как и планировалось, разговор он пережил, а о том, что маг начнет искать информацию об эпохе и обнаружит ложь, можно подумать уже потом, наряду с мыслями о конечности интересных целителю знаний. Все равно маг не собирается оставлять императора в живых, потому и не задумался всерьез о предложении взять в ученики. А император не собирается оставлять в живых мага.

Свежеиспеченный адепт первого ранга в старой адептовской форме Нильяма не выделяется в коридорах школы. Апелиус идет, замечая шепотки, взгляды, раскладывая по полочкам памяти, анализируя. Архимаг знает этих людей — заклинание заботливо подсказывает, в каких компаниях он раньше видел их, о чем от них слышал. Практики обеспокоены: пока Нильям тренировался, отношения с другими школами накалялись. Несколько стычек с патрулями, каждый раз — все ближе, обезглавленный королевский гонец, чей труп телепортировали прямиком в столицу.

Неофиты и адепты обеспокоены, устрашены. Ничего, война их перекует. Некоторым из этих людей повезет, и они станут частью новой империи, которая родится в Лурсконе и пожрет империю старую, остальные просто умрут.

Кстати, надо потолковать с Нильямом, проанализировав его поведение. Частичка души Апелиуса, ничтожная и слишком маленькая, чтобы всерьез по ней горевать, могла потеряться во время переноса из тела в тело, а могла и остаться у Нильяма. Ритуал переселения прошел слишком уж легко — Апелиус ожидал больших потерь, но все же стоит присмотреться к пацану и расспросить его, сравнив его ответы с эмоциями. Заклинание, увы, потерянную часть не определяло, будто все осталось на месте.

Апелиус прошел знакомой дорогой до двери Адара, постучался.

— Чего надо? — грубо спросил Адар, увидев на пороге незнакомца, даже разница в рангах его не напугала. — Ты кто вообще? Представься!

— Я от Маски, — тихо сказал архимаг, и пугливо огляделся, все сильнее вживаясь в роль подростка. — Он сказал, у тебя можно взять готовые документы.

Во взгляде Адара мелькнул испуг — очень уж его устрашил в свое время Маска.

Пацан скрылся в комнате, и спустя минуту вынес несколько листов бумаги.

— Короче, теперь ты — Апелиус Мирный, адепт школы Корней, который со школы ушел неофитом, но пробился к рангу адепта во время странствий. Этого в бумагах нет, но так всем и говори. Говори, что у тебя нет направления, и ты готов учиться. На всякий случай приготовь монеты — Френса Ализем любит деньги и ради них пойдет на некоторые уступки: не заметит, что школа на осадном положении, или что на документах нет каких-то нужных печатей. Если кто поинтересуется, скажи, я сам тебя запустил с той стороны барьера потому, что ты заплатил мне через Лурскон, но если не спросят — не говори… — неофит на секунду замолчал, а потом все же спросил. — Кстати, а как ты в школу проник? Кто тебя впустил?

Апелиус сложил документы, и, не отвечая на вопрос и не прощаясь, направился к спрятанным во дворе монетам.

Нильям даже не подозревал, что во время его сна старику ничего не стоит перехватить контроль над телом и отправиться делать зелья. Или продать их, а на вырученные старты купить себе документы. Или завербовать некоторых неофитов, готовя костяк будущей команды. Очень жаль, что нельзя было использовать тело пацана каждую ночь — слишком затратно по силам выходили эти попытки, но все равно, император успел сделать запланированное и даже немного сверх этого.

Если бы Нильям не согласился переселять его в новое тело, Апелиус проснулся бы посреди ночи, сварил и выпил очень пакостный яд и лег досыпать. Душа архимага отправилась бы быстрым, хоть и мучительным экспрессом к следующему умирающему телу или ритуалу призыва, а вот Нильяму повезло бы гораздо меньше — после длинной агонии пацан умер бы и попал туда, куда попадают здешние души.

Апелиус хрустнул пальцами и позволил себе рассмеяться.

Скоро адептов объединит под собой тайное общество, дарующее библиотечные знания щедро, как тот Иллюр.