Чтение онлайн

Архимаг телепортациями добрался до Лурскона, не дожидаясь формирования каравана с едой и рабами: король — мальчик взрослый, справится с организацией сопровождения.

Первым делом архимаг проверил строительство лесопилки у города: новая лесопилка, создаваемая по чертежам из архивов заклинания, должна производить в три раза больше досок и бруса, чем старая. Хватит и на новые производства, которые Апелиус хотел разместить у городской черты, да еще и излишки можно будет продать в ту же столицу или Басхур.

Император отправил с ближайшим караваном в сторону Сандоры мужичка-шпиона, чтобы разведал обстановку, затем прошерстил кладбища и даже могильники в окрестных деревнях на предмет мертвецов. Увы, в окрестностях все было спокойно: мертвая девочка-лич куда-то пропала, и не спешила возвращаться. Апелиуса пуг… ужасно нервировала пропажа, но архимаг решил пока сосредоточиться на планах, ведущих к собственному королевству. Тем более, что поймать девчонку не получилось даже по горячим следам.

Пока архимаг занимался рутиной, пришли подводы с едой и караван с рабами. Видя повозки, груженые замерзшим хлебом и зерном, горожане плакали и падали в ноги Апелиусу, едва не целуя ботинки: лурсконцы поняли: полуголодное существование в самом деле подходит к концу.

Архимага не слишком трогало такое проявление заботы, но ситуация требовала от него слов: толпа, окружившая императора, включала в себя едва ли не весь город, и моментом нужно было воспользоваться по-максимуму.

Выдернув ноги из объятий очередного расчувствовавшегося горожанина, Апелиус откашлялся, и гул разговоров вокруг поутих. Люди смотрели на архимага, как на сошедшего с небес мессию.

— Люди! — громко произнес архимаг, обведя взглядом свою паству. — Теперь вы не будете нуждаться в еде. Я обещаю, что покуда вы будете идти за мной, я обеспечу еду и безопасность каждой семье! В будущем каждая семья сможет позволить себе каждый день питаться сытно и вкусно!

Народ одобрительно гудел. Правители, которых знал Апелиус, напирали на патриотизм, на ненависть к соседям, но зачастую не представляли, насколько мощным может быть соблазн питаться сытно каждый день. А патриотизм и ненависть можно взращивать позже, уже с сытым народом. Да и ненависть можно будет культивировать нужную: ко всем практикам, кроме горячо любимого Апелиуса.

В будущем Апелиус научит людей своего королевства таким способам прирастать территориями, как аннексия, но самому слову и его значению не научит. Народ должен думать, что сражается за святые цели, как бы в реальности оно не было. Не насильственное присоединение чужих территорий, а возвращение своих, исконных. И так по всему континенту.

— Мы — Лурскон! — декларировал Апелиус. — Мы — жители Вермута! Мы выстояли под гнетом практиков, мы выжили в голод и холод! Вспомните всех своих братьев, сестер, матерей и дочерей, погибших меньше двух месяцев назад! И поймите, что пока вы идете за мной в светлое будущее, я подобного не допущу! Мы будем защищать нашу землю всеми имеющимися у нас силами и средствами и сделаем все, чтобы обеспечить безопасную жизнь наших людей. В этом великая миссия нашего народа! Маги, как и жители других королевств — люди иного порядка. Как вы поняли, они упиваются безнаказанностью, любят жечь, грабить и насиловать. Есть среди них и хорошие люди, но тех ужасно мало, и очень жаль, что на первый взгляд одного от другого не отличить, и лучше не впускать в город никаких магов, мы сами в этом убедились. Хочу еще раз подчеркнуть: именно в алчности, в намерении сохранить свою ничем не ограниченную власть и есть подлинные причины той ненависти, которую маги испытывают к людям, живущим свободными от их давления. Повторю то, что не единожды говорил: защищать себя — неотъемлемое наше право!

Магам не дает покоя, что в мире есть такое великое, огромное королевство Вермут, с огромной территорией, природными богатствами, ресурсами, с народом, который не умеет и никогда не будет жить по чужой указке. Именно потому они пытаются заставить вас жить под гнетом! Потому их спонсируют внешние враги, которые слишком трусливы, чтобы самостоятельно пойти в войну против нас! Но они не понимают главного: мы — избранное мировой энергией королевство! Никому нас не сломить и не прогнуть!

Под конец речи Апелиус даже слегка охрип. Впрочем, это того стоило: народ взревел от восторга. Апелиуса подхватили и подкинули вверх. Подхватили и еще раз подкинули. Архимаг улыбался: впервые в обмен на артефакт подчинения он получил верность пожилого короля, рабов и продукты. Впервые еду и слова обменял на верность целого города.

И вновь — дела. Горожане охотно работали, выстраивая дивные для них механизмы на лесопилке, строили мельницу, которой будет управлять камень души и накопитель бао, одного заряда которого хватит на неделю вращения гигантских лопастей: всего-то и нужно, что на пару килограмм увеличивать вес лопасти, идущей вниз из верхней точки. Простое решение, экономящее энергию накопителя. Да и вместо старой мельницы на берегу речушки можно будет поставить нечто иное, в разы более нужное: допустим, те же овощи выращивать можно на насыпных грядках, и за водой далеко бегать не придется. Еще бы сточные канавы и канализацию вывести в реку за город, чтобы нечистоты смывало течением, но это потом, как архимаг станет адептом третьего ранга, и у него появятся время и силы на такую трудоемкую работу.

Архимаг посетил Утреннюю звезду, навестил связных и проконтролировал ход обозначенных работ. Забрал камни душ и расплатился с мастерами за заготовки артефактов, которые этот мир не видел лет девятьсот, а может, и вовсе никогда.

Вернувшись, Апелиус довел заготовки до ума, полностью расчертил костяные ложементы и приклады пятимиллиметровыми рунами. Как раз к тому времени из Сандоры вернулся разведчик, после доклада которого архимаг собрал на тренировочном полигоне отряд из десятерых охотников.

— Это — самострелы, — объяснил архимаг, показав на сложенные артефакты. — Вот сюда закрепляете такую обойму с шариками, направляете на мишень, жмете вот на эту скобу, как при выстреле с арбалета, и получается вот что…

Апелиус нацелился на соломенное чучело с кругами на груди, и на выдохе утопил спусковой крючок самострела. Стальной шарик с коротким громким свистом разрезал воздух и врезался в центр мишени: солому разбросало в стороны, затрещало бревно — основа чучела. Архимагу нравилось, что отдачи у оружия нет: работает то на иных принципах, чем известные ему пороховые пищали и пистоли.

— Вот эта металлическая штука — накопитель, оно будто ведро с магией. Объема такого "ведра" хватает ровно на три выстрела, поэтому изрешетить врага не выйдет. Подпускайте противника только на такое расстояние, с которого точно попадете. Не обязательно в упор, но лучше дать противнику подойти, и выстрелить в упор, чем трижды выстрелить в фигуру, что маячит в паре сотен метров, ни разу не попасть и потом убегать, с ужасом слыша, что враг догоняет. А теперь ты вот, — архимаг показал на ближайшего охотника, — возьми самострелы, подсоедини к ним баночку с шариками. Так, да. Теперь накопитель. Правильно. И стреляй в мишень.

Каждый с нетерпением ждал своей очереди, будто подростки. Толпа из десяти человек восторженно гудела, сопровождая каждый удачный выстрел одобрительными выкриками.

Апелиус знал, кому давать оружие. Охотники, стреляющие дичь с луков или арбалетов, быстро ухватили суть стрельбы.

За десять минут соломенные чучела изрядно поистрепались. Почти никто не промазал, а кто промахнулся первым выстрелом, следующие шарики клали ровно в цель.

— Эдак и щит магика можно пробить? — спросил охотник, стрелявший первым.