Чтение онлайн

— Вы присылали королю доклад? — спросил Веселовский, прибывший на встречу с Сапегой в Брест-Литовский с двумя сотнями конных воинов.

Показательно, что половина воинов сопровождения стольника короля была под гербом Радзивиллов, вторая же, явно Вишневецких. Уже этот факт говорил о многом. Сапеги не столь сильны, чтобы идти против сильных магнатских родов, даже, если и отстаивать русские позиции в Речи Посполитой.

— Я регулярно слал доклады! — удивленно ответил Сапего.

Удивление было от того, что он считал Веселовского сильно приближенного к королю, поэтому странно, что стольник не знает о докладах.

— Я о последнем докладе, — сказал Веселовский.

Встреча происходил а одном из трех городских трактиров, который был полностью закрыт, чтобы встреча происходила без лишней суеты, которая неотвратима из-за постояльцев.

— Я не совсем понимаю! — сказал Сапего, на самом деле поняв, что от него хотят.

— Пусть будет последний доклад! — сказал Веселовский.

Ян Сапего был готов послать к черту этого выскочку, который, пусть и имеет доступ к «телу» короля, но более ничего, ни многих земель, ни собственную армию. Хотел послать, но не сделал этого.

— Чьи интересы вы представляете… кроме Радзивиллов и Вишневецких? — осторожно спросил Сапего.

— Пацы, Острожские, Воловичи, Мнишеки… — перечислял Веселовский.

— Жолкевский? Рожинский? — уточнил бывший посол.

— Мы единомышленники! — горделиво заявил маршалок.

— Рокош? Вы хотите его объявить? — продолжал уточнять Сапего, уже понимая, что у него нет выбора.

Проще было бы спрашивать, кто не поддерживает группу, или уже партию, интересантов, казалось, что маршалок назвал наиболее сильных магнатов.

— Никакого рокоша, лишь убедить короля отказаться, наконец, от шведской короне и ударить по зарвавшимся московитам, — произнес Веселовский.

Сапего налил себе полный кубок вина, залпом его осушил и стал уточнять уже детали. Нужно было очернить русского царя, высказаться в пользу того, что боярство давит на царя развернуть новую войну на следующий год. Речь Посполитая, мол на коленях стоит. Так же зачитать доклад на открытии Сейма. У Сигизмунда не будет шансов противиться. Ну а Веселовский не предает своего короля, он только чуточку направляет в правильное русло политику страны, униженной и оскорбленной.

Москва

30 октября 1608 года

Вновь холода. Погодные качели никак не сказывались на хорошем настроении. Чего там, резкая смена тепла на морозы, отзывалась напрямую и на здоровье. Сложно выбрать одежду, чтобы было ни жарко, ни холодно, да и атмосферное давление вызывало мигрени.

Но, разве может быть погода поводом не работать? Для лентяя — может. Кто не хочет работать найдет тысячу причин ничего не делать и убедит себя в их значимости. Для того, кто хочет сдвинуть пресловутый «лежачий камень», нет препятствий. Я хочу сдвинуть не камень, а целую глыбу, под названием «Россия», от того работал при любых погодных ненастьях.

Читая доклад о деятельности лекарской школы и Новодевичьей лекарни, я думал: или мне в уши елей заливают, или откуда такие результаты при скромном количестве койко-мест в больнице и не самом большом финансировании? За неполный год на излечении в лекарни, если верить отчетам, побывало более семи сотен человек. Койко-мест всего шесть десятков. При этом не потребовалось увеличение бюджета медицинского учреждения.

Далее. Еще более фантастическое: обучение в лекарской школе прошли сто двенадцать человек. При этом, набиралось только два класса по двадцать человек в каждом. И еще… обучение, рассчитанное на три года, вдруг, пройдено за чуть более года немалым числом слушателей. При этом бумаги были пропитаны энергетикой победы, гордости за свой труд. Мало того, Ксения принимала участие в написании этих докладов. Вот потому и возникали главные сложности.

Я не лез в дела лекарни, школы повитух и лекарской школы. Нужно доверять тем, кто ответственен за направления, уж, тем более, если этот «ответственный» — твоя жена, что и от постели отлучить может.

Шутка, конечно, но у меня дел было более чем много, а Ксения при разговорах говорила, что все отлично. Газетный писака от Минина побывал в лекарни и описал, как самоотверженно, «под чутким руководством, следуя государевой линии» и так далее. Я почитал, возгордился супругой, да и самим собой. Нормальная такая больница получилась, с питанием, уходом, главное — лечением с лекарствами и молитвами.

Последние, кстати, далеко не лишние. Кроме того, что доброе слово каждому человеку приятно, так еще и есть иной фактор. Человек верит, что в святой обители его господь пощадит. Верит… и убеждает себя вылечиваться. Даже в моем будущем сила воли и тонкие психологические особенности человека были не до конца выявлены. Но вот то, что не желающий исцеляться, выздоравливает многим хуже, это факт.

Что же касается газеты, то вот это моя гордость. В иной реальности историки говорили о том, что Козьма Минин явно обладал ораторским талантом. Вот только загвоздка — не осталось ни одного записанного выражения, которыми Минин подымал массы людей на сопротивление, а иных убеждал дать на борьбу денег. Последнее, думаю, было еще сложнее. Я не знал ни одного толстосума, чтобы тот раздавал деньги, даже на благие нужды. Ну, если только это не вопрос пиара и заглаживание провинностей перед властью.

И сейчас я ощутил, насколько Козьма гениален. При такой неказистой, откровенно отвращающей внешности, он своими делами и словами располагает настолько, что уже не важно, что у мужчины слегка перекошено лицо, отсушена и тем самым нерабочая рука, маленький рост. Он, как только начинает говорить, становится симпатичным, а физические отклонения — шармом.

Минин стал, по сути, министром Просвещения. Я всерьез думаю, что при условии такого быстрого развития направления, можно создавать еще один Приказ, или расширять Научный Приказ. Хотя… у меня же нет приказного боярина в Приказе, что за науку ответственный. Эх! Происхождение Козьмы сильно хромает. Я-то дал дворянство Минину, но лишь полгода назад. А так, что, купчину назначать Приказным боярином и ставить в один ряд со Скопиным, или с Пожарским? Я бы так и сделал, но местничество окончательно задавить пока не получается и вряд ли получится в ближайшие десятилетия.

Газета «Правда» выходит уже два раза в неделю. При этом, не без моей подсказки, в издании есть рубрики. К примеру, «иноземные вести», когда описываются все новости, что приходят в редакцию «сверху», естественно, в нужной обработке и контексте. Нужно создать образы врагов, или друзей, показать, что там, условно, хуже живется, поэтому цените, что имеете. И тут не так, чтобы много лжи. Мы уже чуточку лучше живем, а, уверен, через два-три года, когда трех-четырехполье охватит большинство земель, русский человек, наконец, поест досыта.

Есть в газете рубрика, условно названная мной «люди» — об отдельных личностях. Есть место в газете и церковно-историческим описаниям, это о праздниках, их истории, традициях, святцах. Такую рубрику курирует человек от Гермогена… уже третий человек. Предыдущих я потребовал убрать. Они не только лезли не в свои дела, но и о своих делах забывали.

А еще — реклама. Да! Я удивился, но такое направление оказалось и в этом времени востребованным. Торговые люди сперва не так, чтобы сильно прониклись возможностями, но с моей же подачи, на последней странице газеты все больше можно увидеть такое: «торговый человек Васька Липовец предлагает лучшие обрезы сукна. Найти можно на улице…». Первое такое объявление было от купчины, с которым ведет свои дела Василий Петрович Головин, Приказной боярин Мануфактурного и Торгового Приказа. Как только вышла газета с объявлением, в лавке Васьки Липовца скупили весь товар под чистую. Умудрились даже приказчику купца в морду дать, что тот не озаботился взять со склада больше сукна.