Чтение онлайн

— Я подпишу, — быстро сориентировался Ирвин ван Дайк, посол Соединённых Провинций.

Ну, а после все подписали, даже посол от Габсбургов. Правда, последний и выглядел так, как будто его сейчас вырвет. Ну, да мне на его внутренние переживания плевать.

Я император-василевс!

Буджак (область Бессарабии между Днестром и Дунаем)

26 марта 1619 года

Ещё не скоро будь у кого получится провести такую масштабную операцию, как это удалось русским. Три года планирования, два года нескончаемых учений, а ещё экономика десять лет надрывалась, чтобы случилось то, что произошло у устья Днестра. Русская флотилия из двух тысяч разных судов и кораблей устремилась к Аккерману. Именно этот город, всё же, скорее, крепость без многих пристроек, был выбран в качестве базы будущей русской Бессарабской Днестровской группировки армий.

Проводить почти что одновременно две большие десантные операции было чревато появлением дополнительных сложностей. Такому огромному количеству различного рода плавательных средств, что предполагалось задействовать, просто не хватало мест для базирования. Реки Дон и Днепр были перегружены кораблями и корабликами, что частью демаскировало приготовления. Но обошлось, и турки не ожидали ни удара прямо в своё сердце, на Истамбул, ни атаки на Аккерман через некоторое время. Часть из тех кораблей, что участвовали в десанте на Царьград, в итоге вернулись в устье Дона и были загружены военным инвентарём и личным составом для участия во второй десантной операции.

Аккерман превратился в Белгород-Днестровский довольно быстро. Правда, после военных действий сильно бурчал Димитрий Фёдорович Розум, головной военный розмысл и третий товарищ головы Войскового Приказа. Крепость, на горе военного инженера, была в руинах.

Так старались бить по крепости военные корабли со стороны Днестровского лимана, так стремилась не отставать от своих морских конкурентов войсковая артиллерия и лупила с южного и западного направлений, что цитадель частью разрушилась. Да, вот эта основательная крепость частично была сметена с лица земли! А как иначе, если на один квадратный метр крепостной стены или бастиона приходилось семь-восемь ядер?! Или на десять квадратов одна ракета.

Четырёхтысячный гарнизон, между тем, не сразу сдался, пришлось особым стрелкам идти в ночной штурм. Они подошли к крепости по болотистым местам в зарослях камыша, после вскарабкались на стены при помощи кошек, захватили плацдарм, а в это же время вновь началась канонада на противоположном участке Аккермана. Ошеломлённые защитники, рассудив, что русские войска уже в крепости, поспешили вывесить белый флаг. Впрочем, им особо ничего иного не оставалось. Не сегодня так завтра, но крепость пала бы. Слишком огромные силы пришли под её стены.

Первым на бессарабские земли сошёл с корабля командующий первой русской армией Григорий Петрович Ромодановский. Уже давно немолодой командующий, понимая, что эта война — его лебединая песня, то дело, благодаря которому воевода войдёт в историю, несмотря на свои болячки, развил бурную деятельность. Знатным родам в Российской империи нынче приходилось доказывать, что их особая кровь, традиции преемственности и потомственность действительно имеют место быть.

Были сразу же расставлены заставы в гористой местности севернее Днестровского лимана. Там большой армии сложно, но всё же, просачиваясь мелкими группами, можно пройти. Турки сейчас пребывали в Польше, они наверняка решат спешить вернуться и отбить Царьград. Оставаться же в Польше было никак нельзя. Армия теряла страну, находясь на чужой территории. И русская армия готовилась не только сдержать османов, но и разбить их.

*…………….*…………….*

Хелм

27 марта 1619 года (Интерлюдия)

Марашлы Халил-паша был в растерянности. Пришли не просто плохие новости, а ужасные. Только теперь далеко не глупый, а часто изворотливый и хитрый османский визирь, смог по достоинству оценить русскую комбинацию. Москва подставила Польшу, столкнула Османскую империю с ней. В то же самое время русские войска дерзновенно захватывают Истамбул, чуть позже, но немедля устраивают целую линию обороны по Днестру.

Обрывочные сведения поступали из Закавказья, где также в движение пришли союзные русско-персидские войска, огромная армия. В Крыму убит Тохтамыш. На его воинов можно было бы рассчитывать. А пятьдесят тысяч конных — это немалая сила, учитывая, сколько много воинов у самого Марашлы Халил-паши. Сейчас на полуострове просто хаос творится. Туда зашли некие калмыки при поддержки небольшого числа русских казаков. И… Кровь, простое уничтожение всех, кто против, порой и тех, кто «за».

— Снабжать нашу стопятидесятишеститысячную армию на месте мы не в состоянии, — докладывал визирю Али Ага. — Да и никакого смысла в этом нет. Если будем стоять тут, то русским удастся вооружить все народы, и нам ещё хуже будет, встретившись с тысячами греков, болгар, сербов. Маниоты на Пелопоннесе подняли восстание.

Большая часть командующего состава османской армии всё же оставалась в строю, не паниковала, не выказывала упаднические суждения. Но и не было замалчивания проблем. Они озвучивались. Но все командиры ещё верили, что можно вернуть столицу, разобраться с престолонаследием, ещё не всё потеряно, пока не разгромлена османская армия.

— Что польский Сигизмунд? — спросил Марашлы.

— На переговоры согласен, но будет их всячески затягивать. Поляки хотят посмотреть на итог нашего противостояния с русскими, — отвечал Диренч Яла Агасы, наместник земель между Бугом и Днестром, которому было доверено вести переговоры с поляками.

— Как ранее русские. И как так вышло, что все по очереди смотрят, пока мы во всех раскладах воюем? — заметил визирь, даже не предполагая в таком стечении обстоятельств собственную вину. — Чем располагают поляки? Они могут ударить в спину?

— Понять бы, где у нас спина, — позволил себе пробурчать Али Ага, но поспешил сказать и по сути вопроса. — Тридцать шесть тысяч поляки собрали. Это разношёрстная публика, в большей степени Посполитое Рушение, то есть ополчение. В меньшей степени неплохие воины магнатских армий. Войско короля мы разбили ещё осенью, оно сейчас очень ослаблено. Но это всё, что может из себя выжать Польша. Будут ли они рисковать последними своими силами?

— Считаю, что следует провести быстрые рейды на Варшаву и, возможно, на Лодзь, — решил высказаться Илкер Келыч Янычар-Агасы, командир над всеми янычарами, да и большей частью пехоты. — А после ударить по русским городам, может, на Киев.

Корпус янычар в последние годы сильно увеличили, что не могло не сказаться на том, что боеспособность ранее лучших воинов Европы несколько снизилась.

— Не тебе же проводить эти рейды, а моим воинам, — вызверился командующий сипахами, как и большей частью конницы, Кудрет Озтюрк Ага. — Как действовать в отрыве от снабжения? Рассчитывать на то, что на месте всё можно взять? Но тогда уменьшится скорость ударов.

— Крестьянин-тимурид! — пробурчал командир янычар.

— Я убью тебя! — закричал командир сипахов и извлёк ятаган из ножен.

— Сесть! — строго приказал визирь Марашлы Халил-паша. — Вам мало врагов и проблем? Вы ответьте мне только… Все ответьте! Убит султан, убиты все потомки Великого Османа, которые только были в Истамбуле, когда его брали русские казаки. Русские взяли Аккерман, в Крыму вообще не понять, что творится, там степные воины, пришедшие с русского Востока, просто вырезают всех, кто решил сопротивляться. Все, здесь собравшиеся, настроены сопротивляться?

Наступило молчание. На самом деле, и сам визирь не знал, как именно поступить. Ему были ранее обещаны русскими немалые преференции за всё, что он сделал в качестве русского шпиона. Но отчего-то Маршалы Халил-паша нынче рвался в бой. Он ощущал себя последним защитником великой империи. Очень даже вероятно, что так оно и было.