Чтение онлайн

Я закашлялся.

– Ладно, отдыхай. – Сотник встал с чурбана, на котором сидел.

Когда Илун ушел, до того как я провалился в сон, в голове роились мысли, порожденные рассказом сотника. Что за медальоны выдает орден? Откуда Илун знает, что во сне из меня могут бить молнии? Темнил Илун, ой, темнил. Медальон этот…

На следующий день я проснулся от озноба. Но если сравнивать с предыдущим состоянием, то есть полной обездвиженностью, то определенный прогресс был. Даже сесть смог сам. Судя по полумраку и редким голосам снаружи, было раннее утро. Напротив спал Ильнас. Жутко хотелось есть.

– Ильнас. Ильнас!

Полог шатра тут же распахнулся, и в щели появилась «миловидная» рожа Шрама.

– Не буди. Он всю ночь около тебя сидел… – Полог закрылся, чтобы через секунду отдернуться вновь, впуская воина. – Как себя чувствуешь?

– Нормально. Пожрать бы…

Внутренности тряслись, словно с какого-то жуткого похмелья, но есть хотелось ужасно.

– Сейчас… – Воин, пройдя в глубь шатра, стал рыться в подвешенной сумке.

Поесть оказалось не так просто. Твердую пищу я толком разжевать не мог. Даже маленький кусочек сыра, положенный Шрамом мне в рот, лишь пожамкал зубами. А при попытке проглотить – сыр встал в горле. Шраму пришлось бить по моей спине, чтобы вернуть строптивую пищу обратно. Пока происходила операция по спасению от коварного молочного продукта, пытавшегося задушить меня, проснулся Ильнас.

– Сейчас суп принесу. – Парень встал и, протирая одной рукой глаза, а в другую взяв деревянную плошку, вышел из шатра.

Вернулся он минут через десять с холодным рыбным супом. Я к этому времени вновь перешел в горизонтальное положение.

– Где взял? – поинтересовался Шрам, пока давил ложкой куски кротоки.

– В десятке Седого…

– Расскажи, что было, – прервал я бессмысленный, с моей точки зрения, разговор.

– Тебе плохо стало, а я мимо проходил, – начал Шрам, понимая, о чем вопрос. – Сначала к алтырям хотели, но ты запретил…

– Не помню.

Шрам пожал плечами и продолжил:

– Ну мы с Ротимуром тебя в шатер и унесли. А тут уж из тебя как пошло… Ротимур попросил никому не говорить, что ты… ну… вот тот. Дальше ты знаешь.

– Ты был черносотенником? – спросил я, вспомнив разговор Илуна и Шрама.

– Был, – нехотя ответил он.

– За что?

– Десятника избил.

– За что?

– Не важно. Это мое.

Суровая воинская забота. Терпеливо, без лишних слов и телодвижений Шрам, Ильнас и Ротимур нянчились по очереди со мной до вечера. Кормили с ложечки, так как руки у меня тряслись, вытирали пролитый суп и даже водили в туалет, когда желудок заработал. Разве что не подтирали. Остальной десяток насчет такой заботы не юморил, даже наоборот. Отон пообещал забить деревянный клинок в одно место молодому из соседнего десятка, отпустившему сальную шутку относительно моего состояния и того, что со мной делали остальные, раз так нежно водят меня теперь.

К концу второго дня я уже мог передвигаться самостоятельно.

Монотонный стук сотен копыт нервировал до жути. Вообще все нервировало. Мы уже месяц плелись по просторам Халайского локотства. Перевести меня в черную сотню не удалось, так как обязательным условием для этого были испытания, а в том состоянии, в котором я находился тогда, разве что Ильнаса смог бы побить, и то если бы он поддался. Про обещание отправить нашу сотню в северное сопровождение дракон не забыл. Более того, он сделал это сразу после того, как закончилась десятина с «утешной сотней». Откосить от такого путешествия мне тоже не удалось. Беспричинный отказ мог закончиться уже не палками, а судом – мои прежние «заслуги» никто не отменял. А от причинного я сам отказался – Илун предложил сломать мне руку. Все остальные болезни лечились алтырями на раз. Шрам, узнав, что я еду на север, полушутя предложил тогда и ему сломать руку, так как более опасного, чем я, попутчика в те земли сложно представить. Илун ответил, что лучше голову Шраму сломает. А вот Ротимуру было все по барабану. Он сам напросился, когда узнал, что вместе с нашими двумя сотнями отправляют десяток верховых. Ему, видите ли, интересно…

– Шрам, а почему ты не сдал меня тогда? – Не то чтобы раньше не было возможности поговорить с ним, но особо удобного случая не представлялось – воинский поход по враждебной территории, знаете ли, не располагает к уединению для таких разговоров. Сейчас же мы с ним ехали в боковом охранении, то есть метрах в десяти от колонны. Я специально поехал в пару с воином. Благодарить особо в мужском кругу воинов не было принято. Но показать, что я не просто проигнорировал помощь парней тогда, наверное, стоило.

– У вас, богатых, не принято отвечать вопросом на вопрос. Я знаю. Но… почему я должен был сдать тебя?

Ответ-вопрос был несколько неожиданным.

– Чтобы самому не подставляться, – предположил я. – Орден все-таки…

– Хм. – Шрам ухмыльнулся. – Орден… Что орден? Кучка наложивших в штаны идиотов, решивших, что они выше всех. Я воин империи, не мне их бояться. Может, император и напыщенный мускун, но воинов не продает. Даже если про это кто и узнает, то тебя железом каленым потыкают да на костре сожгут, но ордену не отдадут. А раз к магам ты не попадешь, то и обо мне им не расскажешь. Так что нечего мне бояться.

– Откуда ты знаешь, что не выдают?

– Вон тот куст объедь.

Я покорно потянул за узду в сторону. Встречались в этой местности кусты с ядовитыми иголками. Ноги у лошадей потом воспалялись.

– Да зим пять назад был такой, как ты, у нас в сотне, – когда мы вновь съехались на расстояние тихого разговора, ответил Шрам. – Только он сам не знал. Так же на север поехали. Ох и намаялись мы тогда… Зверье тамошнее вашего брата сильно не любит. Не всё, конечно. Только и успевали отбиваться, пока не поняли, откуда такой почет нам. Даже с деревьев иглы летели. Есть там такие, с красными ягодами…

– Так что с ним стало? – вернул я Шрама в прежнее русло разговора, так как о зверье и деревьях уже успел порасспрашивать тех, кто был на севере.

– Как вернулись, его увезли в Дуварак. А там – дракон рассказывал, он тоже ездил – сожгли на площади. Попытали и сожгли.

– Почему тогда ты решил, что его в орден не отдавали?

– Если бы маги взялись, то зачем пытать? Те так все узнают. А там, по рассказу, уже кусок жареного мяса на костер привели. Он даже кричать не мог.

Нерадужная такая перспективка нарисовывалась… Конечно, в том случае, если обо мне узнают.

– Из него тоже молнии шли?

– Нет. Его помогать орденскому поставили, а тот как проверку начал, так амулет и вспыхнул.

Орденские. Я покосился на двоих типов в неброской кожаной броне. Это моя головная боль номер один. Нет, это не маги. Это обычные люди, но работавшие на орден. Ехали они сразу с двумя целями. Во-первых, проследить, чтобы нужные ордену товары не ушли налево, а во-вторых, проверить детей местного населения на принадлежность к одаренным. И вот именно про последнее и рассказывал сейчас Шрам. У этих ребят были амулеты для проверки магов и сдерживающие силу медальоны. Пока мы едем до севера, эти ребята мне не страшны, так как амулеты для проверки у них должны быть в специальных футлярах, но… Да кто знает, что у них на уме? Вдруг они захотят воинов втихую проверять? Из-за этих двух ушлепков я до сих пор не знал, как мне поступить по прибытии каравана в Северные земли. Дело в том, что там не было городов и единой власти. Были небольшие селения, разбросанные по немалой территории. И чтобы охватить все деревни, мы должны были встать в определенном месте, представлявшем собой заброшенный форт, и разослать небольшие отряды в разные стороны. И если уж какое-то селение заартачится, только тогда выдвигались основные силы для укрощения строптивых. А орденские оставались в форте и выдавали каждому отряду проверяющие и сдерживающие амулеты. И вот тут-то надо было выбирать одну стратегию из двух зол: либо оставаться в форте с орденскими и рисковать быть рассекреченным, либо ехать с отрядом в селения и рисковать быть съеденным хищниками. Та еще задачка.

– Лигранд! Возьмешь двоих верховых и осмотрись вон с того холма! – махнул рукой Рут из головы колонны. – Охрон, смени головной дозор.

Сотник своей волей частично причислил меня к верховому десятку. Частично, потому что обязанностей десятника с меня никто не снимал. Верховых воинов, в связи с манерой Рута постоянно вести разведку вокруг обоза, не хватало. Хотя нет, не так. Верховыми были все. По каким-то, даже мне не известным причинам, я предполагал, что обоз на север – это вереница телег, охраняемая нами. Вернее всего, мое заблуждение вытекало из более широкого значения слова «обоз» на местном. В общем, в наличии телег я очень ошибался.