Чтение онлайн

– Устала?

– Опять? Сейчас кто увидит – засмеют.

– Плевать, хуже, чем сегодня попали, уже не придумаешь. Получается с Лекамом?

– Вроде да. Искра тянется, но слабо.

Софья прижалась поближе ко мне:

– А кто такая Нейла?

– Племянница Лекама.

– У вас с ней что-то было?

– Нет, а ты ревнуешь, что ли?

– Дурак! Просто любопытно. – Она толкнула меня в плечо. Зевая, спросила: – А ты хотел бы?

– Я не думал, не знаю. – Я не ожидал такого вопроса. – А ты… – Тут я понял, что Софья спит.

С облегчением вздохнув, посмотрел на старшую луну. Так мы просидели еще часть, пока Лекам с дедом не пошли отдыхать.

– Хватит ворковать, молодые, кыш спать.

Через две десятины на улице по утрам стало свежо, листва на деревьях начала желтеть. К холодному сезону мы были почти готовы, не хватало теплой одежды. В деревнях светиться, закупая такое количество шуб, тулупов, шапок и зимней обуви, не хотелось, тем более что размеров орка и не нашлось бы. Кроме этого необходима было куча мелочей: подковы, гвозди, иголки, посуда, которой не хватало на всех, некоторые порошки из Темных земель – для лечения Лекама, в нем вроде намечались улучшения, но нужна была более сильная магическая подпитка. Поэтому на совместном совете было принято решение послать гонцов за покупками в город, заодно и трофеи продать. Нелюди по соображениям маскировки отпадали сразу. Софья – тоже, по той же причине. Лекаму было нельзя, так как ему требовались ежедневные зелья, которые готовились Софьей непосредственно перед употреблением. Оставались я, отец, Солд и Малик, который в нынешней одежде ну никак не походил на барона. На этом составе и остановились.

Выехали дней через пять, утром. Лошадей взяли тех же, что обычно брали для поездки в село, чтобы соответствовали нашему внешнему виду и не привлекали внимания. Для перевозки покупок прихватили двух вьючных и еще одну для хасанов, так как далеко от них мне отъехать было нельзя. Из-за них меня даже не хотели брать в город, пришлось напрашиваться и обещать, что проблем с ними не будет, хотя никто, в том числе и я, в это не верил. Щенки лезли куда ни попадя. Волчата, надо сказать, к двенадцати десятинам вымахали мне по колено, могли бы и бежать рядом, но быстро уставали. Перед самым отъездом ко мне подбежала Софья и, краснея, протянула тряпочку. Я развернул, на тряпочке (с бумагой возникли проблемы) был список покупок. Я даже не знал, что женщинам столько всего надо.

– Хотя бы первую треть списка, – прошептала она.

Судя по списку, дальше краснеть придется мне, покупая, скажем, четверо панталончиков (так и было написано). Я кивнул и положил в сумку перечень. Отъехав от дома, Малик спросил:

– Любовное письмо?

– Скорее, список семейных покупок.

Все рассмеялись. Я шикнул на волчат, которые заворочались в седельных сумках. Мы перешли на рысь. Город Торам, получивший имя по названию реки, на которой он стоял, находился в пяти днях пути. Первые три дня ночевали в лесу и под утро замерзали до невозможности. К холоду у меня добавилась ломка суставов, хотя и не такая сильная, как в начале, но все равно было неприятно. Частично от утреннего холода спасали хасаны, залезавшие ко мне под одеяло. Ночевали в лесу и объезжали деревни, опасаясь лишних глаз, так как известно: слухи бегут быстрей разумных, а нам не хотелось привлекать дополнительное внимание к местам, где живет Савлентий. К тому же в этом глухом углу трактиров не было. А проситься на постой – значит отвечать на ненужные расспросы.

Из хасанов охотники пока были никакие, хотя волчата и делали грозный вид, носясь за грызунами. Побегав с полчасти, они просились обратно в сумки, быстро смекнув, что лучше неудобно ехать, чем удобно бежать. Кормил я их жареным мясом, натертым сохраняющим зельем. Первый день они воротили нос, но на второй сметали все и даже пытались выпросить добавки.

На четвертый день выехали на большую и довольно оживленную дорогу. То и дело навстречу попадались телеги, один раз даже карета проехала. Остановились в трактире большого села, кажется, Ировы Холмы. При желании можно было приобрести большую часть покупок здесь, но до лавки зельника все равно пришлось бы ехать в город. Поэтому мы с уютом расположились в одной на четверых комнате, решив переночевать и ехать дальше. Правда, пришлось поспорить с хозяином о размещении щенков. Он упрямо не хотел пускать их в комнату. Но десять медяков склонили весы в нашу сторону. Ужинали в общем зале. Накормили в трактире так себе, даже нам, питавшимся последние три дня соленым салом, мясом под зельем и вареной картошкой, местная стряпня показалась невкусной. Немного поволновались, когда в конце нашей трапезы в зал вошли двое светлых. Но они вели себя пристойно и на нас внимания не обратили. Солд шепнул:

– По нужде терпи до утра, а то будет как в прошлый раз.

Пока ели, послушали разные сплетни, так как за соседним столом подвыпившая компания мужиков с весельем делилась ими друг с другом. Про нас ничего слышно не было, видимо, наша история уже позабылась.

На пятый день ближе к вечеру въехали в город. Размерами Торам не уступал Еканулу, а вот улицы были пошире. Ночевку решили найти поближе к выезду, чтобы не тащиться в центр с вьючными лошадьми. «Усталый купец» – так назывался почти пустой трактир. В мокрый сезон купцы старались не водить обозы – телеги застревали. Взяли две комнаты, в тот день по лавкам решили не ходить, было уже поздно. Ситуацию с размещением волчат удалось решить, пригрозив найти другое заведение, где более учтиво относятся к странностям постояльцев, но пообещали, что в случае порчи собаками имущества все оплатим. Поужинав, пропустили по кружке пива – соскучились по этому напитку! – и разошлись по комнатам.

Утром, оставив вьючных лошадей, отправились на базар. Щенков заперли в комнате. До обеда смогли купить только посуду, теплую одежду да еще по комплекту летней, но качеством получше деревенской. Солд с отцом торговались за каждую вещь. Пообедав прямо на базаре пирожками, поехали искать зельника. Нашли в купеческом районе. Отец почти сразу сбил цену за порошки, заломленную купцом вдвое, объяснив, что сам держал такую же лавку. Купец с уважением ссыпал в специально подготовленные мешочки требующиеся нам ингредиенты, самым странным из которых оказалось сушеное мясо водяной крысы из Темных земель. Даже с учетом сбитой цены пришлось отдать тридцать золотых. Напротив лавки зельника располагался женский салон. Я выпросил у отца денег, он отсыпал десять золотых.

– Зачем так много?

– Иди, еще придешь просить через полчасти, мы вон в той харчевне пока посидим.

В лавке при входе мелодично пробренчал колокольчик.

– Чем могу быть полезен? – с недовольством в голосе пробурчал продавец, увидев деревенского увальня. – У нас довольно дорогой салон.

Я молча протянул список.

– Вам подороже или подешевле? – с ухмылкой спросил мужчина.

– А каков разброс цен?

– Ночные платья, скажем, от серебряного до золотого.

– Можно посмотреть?

– Пожалуйста. – Он достал три экземпляра.

– Сколько за вот это? – Я выбрал не слишком роскошное.

– Десять серебряных.

– Давайте, возьму.

Продавец посмотрел на меня удивленно, но оживился:

– Весь список смотреть?

Я кивнул.

– Ну, тогда по порядку.

Затруднения возникли из-за злосчастных панталончиков, которые шли после ленточек.

– Какого размера?

Видя мое затруднение, он подвел меня к окну:

– Какой примерно формы ваша… дама, которой вы все приобретаете? – Он указал на проходящих мимо женщин.

Примерно через три меры я чуть не закричал:

– Вон, вон та девушка в синем платье! Один в один, только моя повыше.

Продавец профессионально смерил девушку взглядом и вынес несколько комплектов белья. Эта часть женского гардероба нисколько не уступала по цене ночным платьям.

Вторая сложность возникла при выборе полукорсета для поддержки груди, я, собственно, даже представить не мог, зачем он Софье, у нее вроде с этой частью тела все было в порядке. Проблему решили аналогичным способом, через окно. Обошелся корсет как все панталоны вместе взятые.

За все с меня запросили пять золотых.

– А это платье сколько стоит? – спросил я, указав на платье, похожее на то, в котором Софья была в день спасения, только, разумеется, целое.

– Я думаю, молодому человеку не по карману – пятнадцать золотых.

– Подождите пять мер. – Я вышел из лавки и пошел к харчевне.

– Сколько? – сразу спросил отец.

– Пятнадцать.

– Ого! – воскликнул он, но требуемую сумму дал.

Я вернулся, отсчитал деньги и еще на оставшиеся пять золотых взял сапожки, правда, долго гадал с размером.