Чтение онлайн

— Как? Когда? Почему?.. Нет, это невозможно! Я бы почувствовала! Я…

— Ты почувствовала, — мягко промолвил он. — В тот миг, когда остановилось сердце твоего Рико, ты обратилась в дракона. И до сегодняшней ночи пребывала в этом облике. Твое горе было слишком велико, чтобы ты самостоятельно вернула себе прежний вид.

Он еще какое-то время говорил, но его практически не слушали. Еще немного Кайрайла сидела, уставившись в пустоту, а потом вдруг закричала пронзительно и отчаянно и схватилась за голову. Тело ее напряглось, потекло, кожа налилась матовой белизной, и Каспар кинулся к женщине, спеша обнять ее, пока она не превратилась снова.

— Не-е-е-ет! А-а-а-а! Пусти! — голосила она, отчаянно вырываясь. — Пус-сти-и-и-и! Рико! Мой Ри-и-и-ико! Нет! Только не это!

Сила оказалась такой, что в какой-то миг врач понял, что не может совладать с обезумевшей от горя женщиной. Стремясь не дать ей сменить облик, он повалил ее наземь и навалился сверху. Извиваясь под ним, она случайно раздвинула ноги. Живое тепло ее молодого сильного тела обжигало даже сквозь одежду, и Каспар отчаянным движением рванул завязки на штанах, одновременно поцелуем глуша рвущийся из груди отчаянный крик.

Когда все закончилось, они какое-то время лежали обнявшись и оставаясь слитыми воедино. Потом она отстранилась, заглядывая мужчине в глаза. Из ее зрачков исчезли ужас и безумие, осталась лишь тревога.

— Кайрайла, — повторил Каспар.

— Ты весь в крови. — Она провела ладонью по его разодранной щеке.

— Ты постаралась.

— Прости. Я…

— Все хорошо. — Он поймал ее испачканные в своей крови пальцы и поцеловал. — Теперь ты меня вспомнила?

— Да. — Лицо молодой женщины опять затуманилось. — Ох, Каспар, это было так страшно… Кругом только тьма и… и… больше ничего! А потом как яркая вспышка — ты…

— Я тоже очень долго блуждал в темноте, — промолвил мужчина, не сводя глаз с женщины, — пока не вышел на свет твоих глаз. И я никому тебя не отдам!

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Слова им больше были не нужны.

Темная громада странного здания выросла в ночном сумраке неожиданно, словно убийца выскочил из-за угла. Тан остановился, запрокинул голову и сделал очередной глоток из фляги. Поболтал ею, определяя объем, и с сожалением засунул за пояс — вдруг внутри не удастся добыть воды, а она еще может понадобиться.

— Ну вот! — громко сказал он. — Я пришел!

Ближайшая темная громада никак на это не отреагировала.

Несмотря на то что царила ночь и облака закрывали полнеба, эльф видел очень хорошо. Его единственный глаз легко находил неровности в склоне холма, на котором высилась башня. Не похоже, что это оставили его предки. Когда Тан преодолел склон, выяснилось, что стены сложены из шестиугольных плотно пригнанных друг к другу плит. Эльфы никогда не строили ничего подобного. Отлично. Значит, есть шанс, что неведомая смерть, заставляющая его народ стареть, может находиться тут.

— И я тебя найду, что бы ни случилось! — прошептал одноглазый эльф, начиная движение в обход стены в поисках входа.

На первый взгляд стена казалась монолитной. Кругом были только шестиугольные плиты. Но, пройдя примерно четверть круга, Тан неожиданно обнаружил пролом. Будучи образованным медиумом — то есть его учили ощущать потоки энергии и контролировать их, — он сразу понял, что внутри произошел именно магический взрыв. Видимо, случайно или нарочно был разряжен боевой артефакт мощной силы, от действия которого и разворотило стену. Конечно, было бы неприличной удачей, если бы именно здесь, именно в этой башне он и нашел ту смерть и уничтожил ее. Но рискнуть стоило.

Если бы Тан задержался и оглянулся, он бы наверняка заметил, что костерок погас, и почувствовал неладное. Но эльф не стал терять времени. Он обнажил саблю и меч и шагнул в пролом.

Брехту приснился сон: словно он попал в лес, полный необычных растений. Они шевелились, как живые, махали во все стороны длинными гибкими ветками, разевали рты-цветки и пытались ухватить все, что движется, даже друг друга. Чем-то этот лес напоминал подземный лес в пещере, где они побывали однажды вместе с Тракой Длиннобородом, разве что эти растения жили под открытым небом. Странный и пугающий живой лес — и орку надо было пересечь его, чтобы добраться до цели.

С первых же шагов растения атаковали его. Благодаря резкому старту Брехту удалось углубиться под своды чащи, избежав встречи с теми ветками, которые встретили его на опушке. Но потом пришлось замедлить ход, и тут его буквально облепили живые ветки, гибкие и сильные, как змеи.

Зарычав, орк принялся во сне срывать их одну за другой, с сочным хрустом надламывая и отбрасывая прочь. Но веток становилось все больше и больше. Ha месте сломанной вырастали сразу две, и все тянулись к добыче, опутывая ее, как паук опутывает сетью попавшую к нему муху. Яростный крик вырвался из груди Брехта, когда он понял, что пропал…

И повторился, придя откуда-то издалека.

От неожиданности орк распахнул глаза и чуть не завопил на самом деле. Сон каким-то чудом превратился в реальность. Его действительно опутывали стебли травы и полусухое вересковое будылье. Рядом извивались в таких же травянистых «коконах» Льор и Видящая. От мальчишки остались лишь ноги, а у волшебницы была открыта голова. Она почти не шевелилась, но вытаращенными от ужаса глазами смотрела на странное существо, которое наклонялось над нею, тыча копьем в лицо.

Никогда прежде Брехт не видел таких существ. «Уродцы», — вот что первое приходило на ум. «Кошмарные уродцы», — понимал любой при более пристальном изучении обитателей этих мест. Когда-то давно молодому орку пришлось встретиться с ульварами, потомками от смеси урюков, альфаров и еще невесть кого, которые подпали под действие остатков магической энергии и стали уродливыми, и теперь он мгновенно понял, что видит существ, на тела которых магия произвела столь же разрушительное действие. Но как они выглядели до того, как подверглись изменению, сказать было трудно.

Впрочем, думать об этом было некогда. Ульвары владели телепатией и чуть было не прикончили его, вернее, он сам был готов погибнуть с покорностью жертвенного животного. Но больше подобного не случится! Мысль об еще одном жертвеннике оказалась столь сильной, что Брехт рванулся, с треском обрывая опутавшие его растения. Во все стороны полетели ошметки сухой травы.

Но он недооценил магию странных уродцев. Сразу четверо подскочили к нему, нацеливая копья, только не на пленника, а на землю. Они что-то запели тонкими писклявыми голосками, и в ответ из почвы полезли зеленые упругие побеги. Они не рвались, лишь скручивались и брызгали едким соком. Их становилось все больше и больше, но Брехт продолжал бороться, пока один из них, самый толстый, не лег ему на шею, стягиваясь наподобие удавки.