Чтение онлайн

Седона это понимала, но сообразила и кое-что еще.

— Нет! — воскликнула она. — То есть да, это большая честь, но я… Я принадлежу Фрозинтару.

— Ты его рабыня?

— Нет, но…

— Вы уже женаты?

— Нет.

— Тогда почему? — Альфар требовательно стиснул ее в объятиях. — Если ты ему не жена, не рабыня, не любовница… Тогда почему ты до сих пор с ним? Он же урод!

— Урод, — кивнула девушка. — Но я его люблю.

Ее собеседник рассмеялся:

— Это глупо.

— Нет! — Его смех придал Седоне сил. Она оттолкнула альфара, бросившись прочь. — Нет!

Собранная в тугой энергетический жгут, повинуясь мысленному приказу, Сила устремилась к цели. Вытянувшись в тонкую иглу, она пронзила крошечный сосуд с искрой, мгновенно испепелив его.

И где-то далеко от этого места драур схватился руками за грудь, впервые за долгое время почувствовав боль. Ночь взорвалась яркими красками.

А потом свет погас.

Кругом все веселились, пели и плясали. В большом доме шло веселье, а те, кому под крышей не нашлось места, праздновали на улицах. Отовсюду слышались радостные крики, песни, музыка, смех. Мелькали счастливые лица. Девушку окликали, звали к себе, предлагали присоединиться к празднику, о чем-то спрашивали. Но Седона не отзывалась. Расталкивая всех, она ворвалась в пиршественный зал, промчалась через череду комнат и, ведомая каким-то инстинктом, вбежала в небольшую комнату, озаренную свечами.

— Где он?

Девушка-альфар взвизгнула. Честно отрабатывавший угощение эльф оглянулся с риском сломать шею:

— Ты к-кто? В очередь! Я счас…

Судя по всему, девственница под ним была отнюдь не первой.

— Где Фрозинтар? — Голосок Седоны сорвался на визг.

— А… — К Карадору вернулась способность мыслить. — Не знаю… А что?

Но альфара уже махнула рукой и, не обращая внимания на догнавший ее вопль, бросилась прочь.

Кругом были только счастливые лица, звучали музыка и смех. И никому не было дело до ее страха и тревоги. Ну почему она поддалась? Почему ушла танцевать? Это что, был последний раз в жизни? Он наверняка обиделся и ушел. Но куда? Где его теперь искать? Захочет ли он ее выслушать?

Перепуганная девушка металась среди пестрой веселой толпы и готова была кричать от отчаяния.

Единственным, кто внял ее мольбам, оказался Льор. Чуждый женских ласк — хотя его тоже пытались было заставить «отрабатывать», — юноша просто-напросто сбежал с праздничного пира. Ему хватило нескольких слов, чтобы он все понял и присоединился к Седоне в поисках.

И именно его испуганный крик привлек девушку.

— Нет!

Подбежав, она чуть не споткнулась о бесчувственное тело.

— Нет! Не может быть!

— Он… мертв? — дрогнувшим голосом промолвил юный эльф.

— Нет! — отчаянно вскрикнула Седона, падая на колени перед телом драура и обнимая его голову. — Нет! Этого просто не может быть! Фро, очнись! Прости меня, Фро, я не нарочно! Открой глаза, Фро! Посмотри на меня! Ну?.. О Покровитель! Что мне сделать, чтобы ты очнулся?

Ее кто-то обхватил за плечи, пытаясь оторвать от тела. Сквозь застилавшие глаза слезы девушка увидела, как над телом драура склонился шаман альфаров:

— Он мертв.

— Нет! — вырвавшись из державших ее рук, Седона бросилась к Фрозинтару и в каком-то исступлении прижалась губами к его губам.

— Все. Он мертв!

Произнеся эти слова вслух, лорд Лоредар ощутил двойственное чувство. В основном это было чувство глубокого удовлетворения от хорошо проделанной работы и тихое злорадство от того, что месть все-таки удалась. Но где-то в глубине души жило легкое разочарование — все было кончено, и как-то слишком легко.

— Ты уверен?

Негромкий голос дочери оторвал бывшего советника от размышлений.

— Да. Искра уничтожена. — Он указал на столик, где от хранившего ее кристаллического сосуда осталась только пыль и мелкая крошка. — Его больше нет.

«Его больше нет!» Драур исчез. Нет, он не испарился, превратившись в пыль и обломки полуистлевших костей, которые не соберет заново ни один любитель древностей, — его тело, так сказать, вернулось в исходное состояние. Теперь это просто еще один труп, который вот-вот начнет разлагаться так быстро, что никакой некромант не успеет вдохнуть в него подобие жизни. Не пройдет и месяца, как то, что останется от Фрозинтара, можно будет собрать веником и вымести с мусором на помойку.

В этом и заключалось разочарование. Ибо, была бы его воля, лорд Лоредар убил бы предателя-слугу несколько раз. Или нет — сначала он бы заставил его страдать и мучиться, по одному человеку уничтожая всех, кто ему дорог. И, лишь когда не останется никого и ничего, добил бы.

Раздосадованный, лорд Лоредар попытался смахнуть со стола стеклянную пыль — и неожиданно вскрикнул. Ему показалось, что в ладонь впилась раскаленная игла.

— Что это?

Он и его дочь выкрикнули это одновременно. Среди стеклянной пыли и крошки слабо мерцала крошечная искорка. Но откуда она тут взялась?

Наместник Фейлинор тихо вздохнул и, отложив перо, протер пальцами глаза.

Стояла ночь. Замок почти весь отошел ко сну. Недреманной оставалась только стража и молодой Наместник.

С тех пор как уехал Асатор, Фейлинор боялся спать. Он подолгу ворочался на постели, борясь с бессонницей. Задремывать ему удавалось лишь под утро. Весь день хотелось спать, но стоило наступить темноте, как сон бежал от него. Чтобы хоть как-то оправдать свои ночные бдения, Фейлинор начал чаще смотреть на звезды, приказал раздобыть карты созвездий и внимательно всматривался в символы, пытаясь понять, что означают все эти градусы и радианы. Потом также внимательно наблюдал за небом. Звезд там было в два раза меньше, чем на карте, и иногда приходилось догадываться о том, какие созвездия он видит. Но, во всяком случае, это давало хоть какую-то пищу для ума и позволяло забыть о чем-то еще, чье присутствие никому не удавалось засечь.

Но это «что-то еще» существовало. Об этом знали или догадывались многие, но большинство предпочитало помалкивать, решив, что проблема может исчезнуть сама собой, как рано или поздно исчезает снег под лучами солнца. Откровенно говоря, сам Фейлинор тоже закрывал глаза на это «что-то еще», но совсем по другой причине — он ждал возвращения Асатора. Его телохранитель был теми самыми «лучами солнца», в присутствии которых, как по волшебству, исчезнут все проблемы.

Отложив перо, которым чертил линии поверх карты, пытаясь набросать схему созвездия Змеелюда, Фейлинор решительно встал и направился к дверям. Неплохо бы пройтись, — разминка иногда вносила ясность в его мысли, помогала жить в ладу с самим собой.

Откровенно говоря, Наместник Серебряный не чувствовал себя подходящим для этой роли. Отец был рожден для того, чтобы властвовать, — сильный, решительный, жесткий, умный. Сын пошел не в него — задумчивый, осторожный. «Мягкотелый, — говорил отец и добавлял: — Когда-нибудь твоя робость погубит всех!» И вот сейчас, вместо того чтобы действовать, он сидит и чего-то ждет.

Мягкие шаги пропадали в тишине. Домашние туфли почти не стучали по полу, да и сам эльф привык ходить тихо и плавно. Полная луна озаряла светом пустой просторный зал, лучи проникали сквозь стрельчатые окна и ложились неровными витражными пятнами на мозаичный пол. Балконные двери были распахнуты настежь.