Чтение онлайн

Он во всём был похож на своего водного собрата — текучее тело, округлая вытянутая форма. Только вместо воды тело элементаля составляла лава, находившаяся в постоянном движении. Меж элементалями начался бой.

«Нифигасе покемон!» — пронеслась ошарашенная мысль.

Лайла хотела было повторить мой маневр, добавив ещё и воздушного элементаля, однако сфера в её руках не горела, явно сообщая хозяйке, что она не работает. Очень жаль.

Усевшись прямо на пол, я начал с интересом наблюдать за поединком двух стихийных созданий. Что огненный, что водный элементаль вели себя одинаково — вначале настороженно постояли друг против друга несколько секунд, затем сблизились и… начали продавливать друг друга своими телами. Там, где лава соприкасалась с водой, вверх устремлялись клубы пара. Там, где вода соприкасалась с лавой, наземь падал черный песок.

Это противостояние двух «баранов» длилось до тех пор, пока оба элементаля просто не исчезли. Лёд, в который была закована сфера на постаменте, в туже секунду растаял и безвредной водой скатился на пол. На месте огненного элементаля оказалась тусклая огненная сфера. Каменные булыжники в руках Лайла, словно того и ожидая, разгорелись с былой силой. Перемещением я оказался возле постамента, быстро подхватил и огненную и «земляную» — стоявшую на постаменте — сферы, после чего переместился назад и быстро юркнул наружу.

— Я поняла смысл этой загадки. У нас осталось два элементаля и одна комната. И мы совершили маленькую глупость. Нам сразу не надо было к воздушнику заходить, можно было в любую. Это просто наш «стартовый покемон», так сказать, чтобы пройти одну из комнат!..

— Но мы немного схитрили… — закончил я мысль девушки. Мы синхронно хмыкнули.

Последняя комната, с земляным элементалем, очень легко прошлась с помощью его воздушного собрата, заточенного сфере, полыхающей белоснежным свечением.

Стоило каменюке исчезнуть, а четвертой сфере оказаться у меня в руке, как окружающий мир опять смазался, поплыл, неуловимо исказился и… мы осознали себя стоящими перед четырьмя черными постаментами. Вершина каждого из них оканчивалась небольшой полусферой, внутри которой горело пламя — на каждом постаменте своего цвета. Черный, рыжий, белый и синий соответственно. На поверхности под чашами были изображены символы, к которым я не стал приглядываться — и так всё ясно, надо положить сферы в пазы по цветам! Недолго думая, мы быстро вложили каждый булыжник в каждую лунку, подходящую ему по цвету.

Словно этого и дожидаясь, сферы заискрились голубыми разрядами и… неожиданно синхронно плюнули молниями прямо в нас.

«Вы получили урон:???»

«Желаете воскреснуть в последнем безопасном месте?»

«Нет, ты что. Я хочу тут остаться ведь, грёбаная железка…» — саркастически ответил я системе, одновременно прожимая согласие.

Спустя миг я оказался стоящим перед четырьмя пустыми лунками на постаментах, полыхающими каждая своим цветом пламени. На полу одиноко валялось четыре каменных сферы. Рядом появилась Лайла. Перед глазами проявилась огненная надпись:

«У вас осталось две попытки».

— Не всё так просто в мире этом… — пробормотал я задумчиво, вглядываясь в постаменты и понимая, какой я идиот. На каждом из постаментов были изображены символы, но совсем не такие, как у тех комнат. Под чашей с белым огнем находились рубленные линии «огненного». Под чашей с рыжим — «воздушника». Под голубым пламенем — «земляка». И под черным пламенем — плавные линии «водника».

«Так вот оно что, Михалыч…»

Лайла легонько постукала меня пальчиками по плечу. Я обернулся. Правая рука что есть дури впечаталась в моё лицо.

«Вы нанесли критический урон: 9 952!».

«Вы получили урон: 9 952!»

«Ой…»

Там, прямо за нашими спинами, располагалась «мемориальная стена». Этакая ровная вертикальная поверхность, испещренная текстом. И писалось там следующее:

«Огонь с водой враждует вечно,

Но ветер жизнь даёт огню,

Земля извечно любит воду,

Простор воды не терпит высь!»

«Понаберут стихоплетов по объявлению…»

В целом, стишок объяснял, какие стихии не нужно класть друг к другу, а какие наоборот. То есть по символам нам нужно положить огонь к воздуху, а последний к огню. Землю к воде и воду, соответственно к земле.

Сделав задуманное, я приготовился к потере второй попытки… и… Ничего не произошло.

Вернее, произошло — стоило нам моргнуть, как мы снова оказались в лабиринте. А вокруг лишь черные мраморные стены, испещренные огненными прожилками.

«Вот-те нате, хрен в томате, я прилег возле кровати, а проснулся я в палате отделенья номер семь…» — с такими стихоплетами сам стихами заговоришь поневоле.

Вообще, весь этот «лабиринт» назвать таковым было сложно. Да, были какие-то развилки и повороты, перекрестки… но сделан он был… мягко говоря — не очень. Были тупики, да, просто возвращались назад и шли по другому пути. Были ловушки — разнообразные мины, вылетающие из стен снаряды всех мастей, появляющиеся в тупике мертвецы, желающие поскорее отправить нас на респаун… но на этом всё. Пусть не всегда с первого раза, но мы продвигались вперед.

Наконец темные коридоры окончились просторным каменным залом, образованным ступенями по периметру, а-ля «амфитеатр», и небольшой ареной точной по центру, куда и вели все ступеньки. Точно против выхода разместился старый, обветшавший каменный трон, на котором мирно спал мертвец — до поры до времени, как не трудно догадаться.

Мы прошли к смотровой площадке, расположенной аккурат метров через десять от выхода из «лабиринта». С нее открывался не только вид на саму арену, но и на происходящее за спинкой трона, на котором сидел мертвец. За его спиной находился проход в тот же самый лабиринт, из которого мы вышли. Закрытый решеткой проход.

Не успели мы хоть как-то обсудить план действий и решить, что нам предпринять, как сидящий на троне зашевелился. Откуда ни возьмись по периметру, приблизительно на равном расстоянии друг от друга, прямо из пола начали вырастать каменные стелы. Если мысленно провести меж ними прямые линии, то получится аккурат квадрат, в который была заключена круглая арена и ступени вокруг нее. Достигнув высоты груди взрослого человека, каменнюки формировали прямоугольный постамент вместо навершия. Уже на нем, спустя ещё секундочку, загорались голубые сферы.