Чтение онлайн

Вперед вышла Элис. Следом вышел незнакомый игрок с ником «Седъюсер». Он встал подле девушки и наклонился к её уху, тихо что-то прошептав. Элис — или всё-таки Лайла? — улыбнулась и что-то ответила. Затем направилась ко мне, сияя улыбкой. Видимо намереваясь что-то ответить.

«Ах тыж сука…»

Сто раз меня могут назвать абьюзером. Двести — глупцом. Одно я знаю точно… В дружбе между мужчиной и женщиной дружит лишь женщина. И то не всегда. Являясь мужчиной, я знал суть дружбы мужчины с женщиной. Знал, чего именно добивается друг, силясь быть рядом, притворяясь хорошим, дабы вызвать ревность к нему со стороны половинки девушки. Затем обычно всё делается просто:

Половинка начинает ревновать, тем самым вызывая негативные эмоции девушки, а так называемый друг притворяется хорошим и не отвечает негативом на негатив, тем самым выставляя себя в глазах «подруги» в лучшем свете. Это приводит к тому, что женщина начинает считать свою пару моральным уродом. Просто из-за того, что пара почему-то злится на её друга, а тот видите ли самый хороший и ничего не сделал. Из-за контраста между парой и другом, в женской головушке рисуется картинка, в которой злобная пара обижает ни в чем не виновного, притворяющегося белой овечкой «друга». Главное здесь другу не отвечать негативом, чтобы девушка и дальше считала его жертвой. Тогда доброе женское сердце встает на сторону друга, отдаляется от пары и отношения распадаются. Классика.

Я усмехнулся и поднялся с трона. Медленно двинулся вперед, вперив холодный взгляд в лицо Лайлы. Девушки многого не знают о мужчинах. В нашем обществе принято считать загадками именно их, а мужчин примитивными, простыми. Но свои секреты — или может скелеты? — есть и у мужчин. Только о них не принято гадать. Матриархат полностью превращает мужчин в тех, кто разгадывает женщин, а не женщин, в разгадывателей мужчин.

Есть даже поговорка «баба не захочет — кобель не вскочит». Иронично, но в нашем мире выбирает именно женщина, как бы все не жаловались на злобный «мужицкий мир», мешающий бедным и несчастным женщинам жить. Мужчина выбирает из предложенного. Свободы у него нет. Эмансипация, что б её…

В голове мелькнула мысль о том, как я буду всё это потом писать в книге. Меня же свои же читатели прибьют. Особенно женская их часть. Или не прибьют? А что делать? Приврать и не писать? Солгать о том, что было? Так я тоже не могу…

Я приблизился вплотную.

— Объяснись, — бросил холодно.

— Что? — Элис, намеревавшаяся радостно что-то прощебетать, нахмурилась, удивленная холодным приемом.

— Я тебе разрешал ездить на Инь с кем-то? — я не стал говорить про парня, который наклонился к её уху и что-то прошептал.

Я даже не знал, он ли сидел с ней на драконе. Вероятно, он — больше некому — однако пороть горячку не стоит, могу ведь я и ошибаться. Седъюсер замер за её спиной и нахмурившись уставился на меня. Я не бросил на него и взгляда, отслеживая перемещения краем глаза.

— Это просто мой друг. Кстати вот он, — нахмурившись, она повернулась боком и указала ладонью на Седъюсера. Теперь у меня есть доказательства. Чуйка не обманула. — Это Максик. Макс — это…

— Стоять, — я рыкнул тихо. Элис вздрогнула. — Я задал вопрос.

— А что, нельзя что ли?! — девушка начала закипать, потому перешла в атаку.

«Как же ты изменилась…» — грустно пронеслось внутри. Сердце сдавила когтистая лапа боли. Где моя Элис? Где та самая, что пришла ко мне в клинику и спасла мою жизнь? Где та робкая, тихая и сероглазая красавица, верная, мягкая и… одинокая? Передо мной стояла хищница. Это была не та самая Элис, с которой я познакомился и завел отношения.

Мягкий характер. Это всегда плохо. Не потому, что он сам по себе мягкий, хотя это тоже, а потому что он… слабый. Его легко изменить. Это как цветок. Нежный и мягкий цветок легко ломается под порывами ветра, превращаясь в нечто ужасное. Тоже произошло и с девушкой. Ранее я не замечал, восхищаясь изменившимся характером девушки, более боевым что ли… Однако теперь я увидел обратную сторону этого.

Ранее — она была бы на моей стороне. Но после пережитого… после Маршала, страданий, горя… после тяжелых потрясений личность девушки… изменилась? Или сломалась? Кому как больше нравится. Примерно так в боевых искусствах востока в древности ломали кости, сращивали с течением времени и ломали снова, чтобы образованные на месте переломов утолщения служили естественной броней для костей, тем самым повышая их прочность. Жестоко, но действенно.

Будь у Элис изначально сильный характер, пережитые события отразились бы на ней слабо, но из-за общей слабости, из-за того, что я сам же её не уберег… из-за того, что она слабая, тихая и мирная — по крайней мере была — она естественным путем… закалилась. Её характер стал жестче. Вероятно, где-то там внутри ещё жива та самая Элис, которую я люблю. Но новая Элис её уже не выпустит.

— Нет, — ответил я. В реальности прошла пара секунд. — Нельзя. Я бы вообще на твоем месте держался от посторонних мужиков подальше.

Из наблюдающей за разгорающимся конфликтом толпы раздался свист.

«Ещё попкорн принесите…»

Мне было плевать. Обида сковала грудь. А ещё… ревность? Вероятно да. Стоило это осознать, как появилась озлобленность.

«А почему это я должен стесняться своих чувств?! Почему это ревность считается чем-то постыдны?! Мне должно быть плевать где она и с кем?! Я должен не ощущать ни злобы ни ярости на то, что она там проводит время с левыми мужиками и даже не может ответить на мои сообщения в игре?!» — я припомнил, как во время диалога с Клаустрофобией Элис мне не ответила, хотя была в сети. А если вспомнить, что эта игра весьма проработана, то занята девушка могла быть не только заданиями, но и укрощением одноглазого змея. Вместе со своим другом. Ну а что? Этакий фарм моба — а может босса? Кто его знает, какой там размер.

Стало и смешно, и горько.

— А ты вообще, б@&%№, кто такой, чтобы мне запрещать? — прорычала девушка.

Со стороны смотрящих на представление снова раздался свист. В сердце что-то ёкнуло и оно пропустило удар. Сосущая пустота по щелчку уколола грудь спазмом отчаяния.

Когда женщина так говорит — назад пути нет. Раз я ей никто — переубеждать или задерживать её нет никакого смысла. Как и ползать на коленях. Дверь всегда открыта. Больше её ничто не держит.

Тем не менее я ответил:

— Вообще-то, это мой дракон, ты ничё не попутала?

Я произнес не то, что собирался. Хотелось сказать, что я ей хоть кто-то — её мужчина, там, и так далее. Однако… я знал, что она скажет мне на фразу о том, что я её мужчина. Все женщины так говорят — «ты мне даже не муж». Классика. Демон внутри грустно усмехнулся. Мы это уже проходили, дружище.

— Да какая вообще разница, что мы сидели на твоем драконе?! Я вообще не понимаю, какого ты мне тут устраиваешь?! Ещё и при всех? — распалялась Элис.

Черты её лица и когда-то любимые глаза стали совсем чужими. Где та чародейка с фиолетовыми волосами, что я любил?

— Один е@&т, другой дразница — вот и вся разница, — озлобленно хмыкнул я. — Не забывай, чей это маунт и кому нужно было что делать. Я не позволял всяким п@&%№ам седлать моего маунта и действовать.

— ЧТО-О-О-О?.. — Лайла вскинула брови. — Извинись перед Максом.

«Теперь она на его стороне. Один из признаков, что женщина уже не твоя — она принимает не твою сторону в споре. Остальное смысла не имеет…»