Чтение онлайн

И вдруг все нарушилось. Прискакал парнишка-пастух с ужасной вестью: с севера движется огромное войско орков.

Сначала барон Сципий не поверил бреду неграмотного пастуха — откуда здесь взяться оркам, когда их горы находятся гораздо дальше на северо-востоке. Их отгораживают от людей, во-первых, пространства Бросовых Земель, а во-вторых, Радужный Архипелаг, обитель эльфов.

Но пастух не соврал — уже на другой день с крепостной стены можно было увидеть марширующих орков. Было их около полутысячи мечей, не считая обоза, — грозная сила, учитывая, что в бою каждый орк стоит как минимум двух конных рыцарей или четырех пехотинцев. И это не были какие-нибудь оборванцы, ищущие легкой поживы — судя по доспехам, в Ирматул вторглась регулярная армия.

Дело запахло войной. Барон в спешном порядке раздал оружие всем взрослым мужчинам замка, крепостные сервы со всех окрестных земель либо подались в леса, либо поспешили под защиту крепостных стен. Сам барон лично встал во главе своих рыцарей на стену, готовый отразить удар и пасть в бою, если потребуется. Он не забыл снарядить в столицу гонца с лихой вестью. Но все обошлось.

Орки даже не взглянули на приграничный замок. Их колонна прошла как раз по последнему неубранному полю, втоптав спелые колосья в землю и захватив частично огороды сервов. При желании до них можно было достать стрелой из дальнобойного арбалета, но барон не стал этого делать. И когда последний орк скрылся за рощей, он первым поспешил в часовню — ставить свечи во славу Девы-Усмирительницы, отведшей беду от семейства Сципиев.

К столице они подошли в открытую.

Напуганные численностью войска, весть о приходе орков принесли сервы. Пригород торопился укрыться за прочными городскими стенами. Из уст в уста передавались рассказы о зверствах, чинимых орками на завоеванных ими землях. При этом горожане и селяне как-то забывали, что князя охраняют точно такие же орки. Как это — точно такие же? Это — наши орки! А к столице идут совсем другие!

Поначалу «совсем другие» вели себя соответствующе. Подойдя к Ирматулу, они почти мгновенно разбили лагерь, встав напротив главных ворот и послав по небольшому отряду к трем другим воротам. Только тогда стало ясно их точное количество: ни много ни мало — восемьсот пятьдесят мечей. Плюс прислуга в обозе, которая в тот же день начала собирать метательные машины и осадные башни. И плюс почти два десятка шаманов, которые демонстративно подтащили к главным воротам массивный железный треножник, развели под ним огонь и закололи трех черных кур и быка, чью кровь слили в котел и принялись варить из нее какую-то бурду. В это время остальные орки от нечего делать бродили под стеной на безопасном расстоянии и посматривали вокруг голодными глазами.

Стража на стенах с тревогой следила за этими приготовлениями. Никто не знал точно возможности орочьей магии, и на всякий случай люди приготовились к худшему.

Но увидеть ее в действии им так и не пришлось — на другой день орки выслали к воротам парламентеров.

В те дни во дворце царила суматоха, близкая к панике. Нет, никто не метался с криками, не рвал на себе волосы, не строил заговоров. Все ходили чинно и говорили шепотом.

Умирал старый князь Далматий.

Все усилия лекарей оказались тщетны. Он впал в забытье, еле дышал и лишь время от времени принимался бредить. Но его речи были столь отрывочны и бессвязны, что никто не пытался понять его слова. Он то ли кого-то звал, то ли, наоборот, прогонял, то ли молился, то ли ругался и плакал — все сразу. В конце концов, отчаявшиеся бароны собрались и пригласили мага. Тот не тратил много времени — осмотрел комнату, проверил у больного пульс, что-то подсчитал на восковой дощечке и приступил к чародейству.

Князя на испещренной рунами простыне уложили на пол, на котором предварительно маг нарисовал сложную звезду — пентаграмму, вписанную в гексаграмму. Бормоча заклинания, маг самолично нарисовал на руках, щиколотках и лбу князя понятные только ему одному руны, расставил по лучам обеих звезд зажженные свечи и усадил в уголке помощника — читать из толстой книги одно заклинание за другим. Сам же встал над распростертым телом, раскинув руки и запрокинув голову.

Бароны внимали всем его действам со священным трепетом. Никто не дерзнул молвить слово — все столпились в сторонке и молчали, пожирая мага глазами.

Еще трое зрителей находились здесь, но стояли в стороне. Терезий, на которого бароны исподтишка бросали вопросительные и подозрительные взгляды, сотник Уртх, которого в последние дни начали побаиваться, и сенешаль. Последний держался где-то посередине между баронами и молодым княжичем, служа своеобразной связующей нитью. Сначала он был среди баронов, но, заметив, что Терезий и Уртх о чем-то шепчутся, поспешил подойти к ним.

— Не нравится мне этот обряд, — говорил сотник княжичу. — Я, конечно, не знаток вашей, человеческой магии. Но поверь моему опыту шамана — ничего путного из этого не выйдет.

— Маг хочет, чтобы князь ненадолго пришел в себя, — объяснил подошедший сенешаль. — Он должен назвать преемника…

— У него уже есть преемник. — Уртх положил руку на плечо Терезию. — Его сын…

— Чудовище, которое он всю жизнь мечтал уничтожить, — мрачно пробормотал юноша.

— Верь рунам! — Сотник сжал руку. — Если ты не погиб на эшафоте, значит, будешь жить долго и счастливо!

— Но, боюсь, не в этом городе и не в качестве князя, — еще мрачнее проворчал княжич.

— Ну-ну, хватит мрачных мыслей! — осадил его сотник. — У меня нет сына, — по крайней мере, ни одна из женщин никогда не предъявляла мне младенца, зачатого от меня! — но я был бы рад, если бы смог и дальше быть тебе полезен. Не только как слуга!

— Спасибо. — Терезий накрыл ладонь сотника своей.

В это время заклинание мага вступило во вторую стадию — тело князя Далматия пошевелилось и медленно село, распахнув веки и открыв то, что оставил огонь на месте глаз. Все бароны невольно ахнули и подались кто вперед, а кто назад.

— Повинуйся мне, слушайся меня, внимай мне! — взмахнув руками, пропел маг.

— Что он делает! — зашипел сотник, оскаливая клыки. — Он же допрашивает его, как труп!

Несколько баронов вопросительно оглянулись на орка. Но в этот момент…

— Повинуюсь, — шевельнулись губы князя Далматия.

— Слушай меня, говори со мной! — воскликнул маг.

— Спрашивай…

— Скажи, кто будет твоим наследником? Кого ты назовешь своим преемником на троне Ирматула?

Терезий застонал, схватившись за голову. Уртх невольно шагнул вперед, словно собираясь драться за жизнь княжича со всем миром сразу.

— У меня… нет… преемника, — после паузы прошелестел надтреснутый голос.

— Отец, отец, — прошептал княжич. — Но почему?

— Плоть от плоти твоей, кровь от крови твоей… — забормотал маг.

— Выродок! — воскликнул Далматий. — Ей предсказали, что она не станет матерью! Она пошла наперекор предсказанию и родила чудовище! Я любил ее, но у нас не должно было быть детей! Он родился вопреки всему! Он родился с проклятием на челе! Его кровь отравлена! Мой род проклят! Проклят! Он не мой сын!

— Отец! — Не выдержав, Терезий рванулся к телу князя. — Мать ни в чем не виновата! Она любила тебя! Она хотела родить тебе сына…