Чтение онлайн

— Располагайтесь, — сказал он. — Сейчас вам все принесут.

Хельга остановилась у порога, осматривая комнату. Когда-то тут жили, но уже много лет сюда никто не заходил. Мебель была старая, половицы рассохлись, в камине толстый слой пыли покрывал золу многолетней давности. Небольшая скамеечка у камина выглядела довольно крепкой, и девушка вдруг почувствовала, что устала. Этот насыщенный событиями день совершенно вывел ее из себя, и, хотя он еще не закончился, она уже была на пределе. Хельга села на скамеечку, обхватила себя за плечи руками.

Ее спутник тем временем спокойно прошел во внутренние покои. Было слышно, как он роется в вещах, открывает сундуки и что-то ворчит себе под нос. Его не пытали слишком жестоко, на теле практически не осталось следов многодневного пребывания в следственной тюрьме, но все равно вид обнаженного мужского тела нервировал Хельгу. Молодец, если решит одеться и не смущать ее.

Вошли слуги и засуетились, не обратив внимания на сидевшую у камина девушку. Две женщины сразу принялись вытирать пыль и мыть окна, четверо мужчин внесли сундуки с одеждой и еще каким-то добром. В последнюю очередь в камине разожгли огонь и принялись переставлять мебель, пытаясь сделать комнату более уютной.

Яркое быстрое пламя, весело взявшееся за сухие дрова, слегка оживило Хельгу. Девушка вдруг вспомнила, что в сумочке на боку, где дамы обычно держат пудреницу и зеркальце, у нее с собой есть коробочка с сигарами нечуй-травы. Достав одну, она потянула из камина щепку, чтобы прикурить.

Внутренняя дверь распахнулась, и на пороге показался ее спутник.

— Что это? — обратился он к слугам.

— Герцогиня прислала вам в дар. — Мужчины и женщины оставили свои дела и принялись кланяться. — Она просила передать, что…

— Передайте вашей госпоже мою благодарность и признательность за помощь, — ответил он. — Моя… мм… супруга тоже вас благодарит.

Глаза его как-то странно блеснули. Он сделал быстрый шаг, и в следующий миг Хельга почувствовала, как жесткие пальцы больно сдавили ее запястье, с силой отводя руку с сигаретой от лица.

— Что это такое? — прошипел он прямо ей в лицо.

— Это… это… — Хельга попыталась встать с низкой скамеечки, он дернул ее за руку вверх.

— Я знаю, что это. — Злые глаза уперлись ей в лицо. Другой рукой он вынул сигарету из ее уже начавших неметь пальцев. — Я спрашиваю, что вы делаете?

— Не ваше дело. — Девушка рванулась. — Отпустите мою руку! Мне больно!

— Если надо, я сломаю вам обе кисти, но отучу от этой дурацкой привычки! — процедил он. — Вы что, не знаете, чем опасна нечуй-трава?

— А вам какое дело? — От боли на глаза у Хельги навернулись слезы.

— Мне есть дело, — продолжал он тем же злым ледяным тоном. — Если не ошибаюсь, час тому назад вы стали моей женой! И как ваш муж, я отвечаю за вас!

— Вас никто не просил…

— Нет, это вас никто не просил вмешиваться не в свое дело!

— Хорошенькое «не свое дело»! Да вас бы сожгли! Живьем! Если бы не я…

— Если бы не вы, я был бы уже мертв, и для меня закончились бы все проблемы, — проворчал он. — А теперь мне надо думать, как жить дальше.

От удивления Хельга перестала вырываться, и собеседник немедленно ослабил хватку.

— Вы не рады, что остались живы? — округлила она глаза.

— Вы не слышали моего приговора? С таким списком преступлений мне нет места в Паннории, да и вообще в мире, хотя бы потому, что, вздумай я сбежать, мне не дадут добраться до границы!

— Ничего не получится! — заспорила Хельга. — Я изучала законы и знаю! Если сейчас вас помиловали, то с вас нужно снять все обвинения. Арестовать, судить, а потом и казнить могут за что-нибудь еще! Дважды судить за одно и то же нельзя! Том второй, параграф восьмой, глава первая «Свода Законов Ройдара Первого, Законодателя».

— Много вы понимаете в законах, — проворчал он.

— Я почти три года проработала в Тайной службе, — ответила Хельга и кожей почувствовала, что что-то изменилось. Ее собеседник вздрогнул, словно его ударили по лицу, и отшатнулся, отпуская ее руку.

— Вы! — с какой-то странной интонацией промолвил он, отступая.

В другой руке он все еще держал сигарету, и Хельга невольно проследила за нею взглядом. Курить хотелось неимоверно, хотя бы для того, чтобы успокоиться. Мужчина посмотрел на свою руку.

— А вот этого, — он бросил окурок в огонь, — чтобы я больше не видел. И чтобы дымом от вас не пахло!

Хельга нервно фыркнула, и мужчина вдруг опять кинулся к ней. Девушка забилась в его руках, закричала, но он только сорвал с ее пояса кошелек и отправил за первой сигаретой.

Злые слезы брызнули у нее из глаз.

— Да что вы себе позволяете? — почти закричала Хельга. — Вы ничего не понимаете!

— Я все понимаю, — проворчал он. — Вы хоть знаете, что бывает с курильщиками нечуя? Я работал врачом. Порошок нечуй-травы я добавлял пациентам перед операциями, чтобы они не чувствовали боли. Но если бы я переборщил с дозой, операция закончилась бы смертью пациента от остановки сердца. Это яд, и на Железных Островах и в гаремах Жихар-тана его очень любят давать наложницам и рабам, чтобы сделать их покорными и безразличными ко всему.

— Вы не понимаете, — всхлипнула девушка. — У меня вообще работа нервная, а сегодня такой день… Мне просто необходимо успокоиться.

— Если вам так уж необходимо успокоиться, я потом покажу более действенный способ, — отрезал мужчина. — А теперь приведите себя в порядок. Скоро нам, наверное, подадут ужин.

Ужин оказался скромным — мясо, вино, рагу из овощей, сладкий творог, немного фруктов. Повар сам явился в трапезный зал и клялся, что на завтрак подадут перепелов, засахаренные фиалки, цукаты, фаршированные яйца и запеченную рыбу, а пока пусть господа не взыщут — времени, чтобы что-то сделать, было слишком мало. Это было так скромно по сравнению с тем великолепием, от которого наверняка ломились столы в доме ее родни! При одной мысли о свадьбе на глаза Хельге сами собой наворачивались слезы. Свадебный кортеж ее не подождал, не осталось даже никого из сопровождавших его всадников. Тетка и дядя с легкостью вычеркнули непутевую племянницу из жизни. Если бы не делла Дисана, ей и человеку, который сидел сейчас напротив нее, некуда было бы пойти.

Девушка сидела, не поднимая глаз, но все время чувствовала на себе взгляд незнакомца. Она чуть не вскрикнула, когда тот нарушил молчание:

— Сиятельная, наверное, устала и хочет спать?

Хельга бросила быстрый взгляд на хозяйку замка. Старая женщина смотрела на молодых людей со странным выражением нежности и сожаления.

— Я все понимаю, дети, — произнесла она. — Ступайте. Не стоит проводить возле меня много времени. Я рада уже тому, что в этих стенах снова кто-то живет.

Слуги успели убрать широкую постель и застелить ее шкурами, поверх которых положили нижнюю сорочку из тонкого полотна. Нижнее белье стоило баснословно дорого — для Хлодис, например, ее специально шили для первой брачной ночи, а постоянно спать в нижнем белье имели право только очень состоятельные особы. Быстро сорвав с себя надоевшее платье, Хельга нырнула в постель.