Чтение онлайн

— А вы так хорошо знаете мужчин? — Даральд внимательно разглядывал ее лицо.

Под его пристальным взглядом Хельга смутилась.

— Снимайте сапог.

— Что?

— Дайте, я осмотрю вашу ногу.

— Здесь? — Девушка внезапно вспомнила, что они до сих пор у костра, а вокруг сидит тактично притихшая семья циркачей.

— Можем пройти за повозку. Или даже залезть внутрь. Она крытая, думаю, нас не будет видно и слышно. Конечно, если у вас нет привычки кричать.

С этими словами он встал и подал ей руку, приглашая подняться и проследовать за ним.

Внутри повозки было темно, тесно, пахло старыми тряпками, краской, псиной и еще чем-то неуловимым. Хельга невольно потянула носом, и Даральд догадался в темноте о ее чувствах.

— Здесь они хранят свои вещи. А спят на улице. В любую погоду.

— Даже под дождем или снегом?

— Снег? А что это… Ах да! Я видел.

— Вы видели снег? — не удержалась от колкости Хельга. — Неужели?

— Я видел многое. Я побывал даже на Радужном Архипелаге и плавал к Железным Островам. Вы знаете, где это?

Хельга кивнула. На всех картах мира Железные Острова помещались на крайнем западе. Это был довольно большой архипелаг, как считалось, остаток континента, погибшего в результате катаклизма. Легенды говорили, что именно там жили предки тех, кого впоследствии назвали богами. Во всяком случае, где-то должна же быть земля, по которой ступали копыта самого Белого Быка?

Даральд усадил ее на сундук, встав на колени, стянул с ноги сапог. Хельга всхлипнула, вцепилась руками в края крышки. Рана запеклась кровью, когда сапог сняли, кровь потекла с новой силой. Не обращая внимания на чувства жены, Даральд стянул пропитавшийся кровью носок, закатал порезанную штанину и, утвердив ее ступню на своем колене, внимательно осмотрел рану. Вернее, ощупал, поскольку в повозке было темно.

— Немного потерпите, — сказал он. — Будет больно.

— Умм-с-с-с-с… — зашипела Хельга сквозь зубы. — Мама!

— Я же сказал — будет больно! Какого Ящера вы дернулись? Теперь останется шрам.

Девушка открыла зажмуренные до красных пятен глаза. Оказывается, они успели привыкнуть к темноте, она увидела, что Даральд сидит на полу, держит ее ногу двумя руками — одной за щиколотку, а другой чуть повыше. И даже слегка поглаживает кончиками пальцев.

— Жалко, — промолвил он. — На такой красивой ножке — останется шрам.

Около коленки обнаружился багровый рубец. Кожа вокруг него была странно бледной.

— Вам-то что до того? — обиделась Хельга.

— Как-никак это нога моей жены, — ответил он странным голосом.

— О которой вы почти забыли!

— О, а мы умеем обижаться! — улыбнулся Дар. — По счастью, удар пришелся на переднюю часть. Клинок скользнул по кости. Если бы на его пути встала мышца, рана была бы намного серьезнее. Возможно, вы бы хромали всю оставшуюся жизнь… А что до вашей обиды, сиятельная, я просто расставил приоритеты и первым помог тому, кто не мог ждать.

Упоминание о принце Кейторе, чье тело всего полчаса назад с развороченным мечом животом она видела на столе в палатке ясновидящей Ясин, заставило Хельгу прикусить язык

— Да.

— Кейтор был… э-э… серьезно ранен?

— Он был мертв.

— Что? — Девушка подалась вперед. — Но как же тогда…

— Я некромант, — вздохнул Даральд. — Мы не только поднимаем из могил покойников и заставляем призраков исполнять свою волю. Мы можем еще и спасать жизнь, возвращая души из-за Черты. А тут и возвращать ничего не надо было — душа принца так и топталась рядом. Видимо, не могла поверить, что с ее прежним вместилищем так обошлись. Так всегда бывает в случае внезапной смерти. Оставалось только заплатить.

— Что заплатить?

— Обычную цену Стражам Черты. За то, что позволили пересечь границу в обратном направлении. Обычно Стражи пропускают только туда, но никогда — обратно. Чтобы выйти и кого-то вывести, нужно платить. Войти можно бесплатно.

— А… что платить?

— Как обычно — жизнь за жизнь. Как вы думаете, почему так не любят людей моей профессии? Ведь мы зачастую справляемся там, где все прочие целители только разводят руками. Более того — я побывал в монастыре Девы Леснички [17] — один из немногих мужчин, кому позволили переступить его порог не для того, чтобы излечиться, а для того, чтобы научиться лечить. Я там прожил целых четыре месяца как ученик! Вы можете представить мужчину, которого жрицы Девы Леснички учили, как лечить больных?

— Нет, — честно ответила Хельга.

— И правильно, что не можете, — кивнул Даральд. — Потому что из четырех месяцев только один я прожил как ученик. Три остальных я был у них в роли наставника! Учил целительниц ордена, как вытаскивать мертвых с того света. Меня приглашали задержаться подольше, но я не стал.

— Почему?

— Повторяю — плата за возвращение с того света слишком высока. Жизнь за жизнь. Немногие согласятся ее платить.

— То есть…

— Чтобы воскрес кто-то из мертвых, надо, чтобы с жизнью взамен него расстался кто-то из живых. Например… Вам Ясин уже рассказала, как мы познакомились?

— Да.

— А она сказала, как мне удалось вытащить этого парня — Орку?

— Вы пошли в тот замок и…

— Да не в замок, — Даральд досадливо поморщился, — а всего лишь ко рву возле сточной ямы, немного подождал, пока туда сбросят мертвое тело. Потом просто спустился и достал.

— Они его убили? Орку? — понимающе кивнула Хельга.

— Нет, — в темноте странно сверкнули глаза мужа. — Это я убил его. Обычные чары. Зачем владельцу замка труп? Он же не некрофил! Вот он и распорядился избавиться от тела. А я его просто воскресил. И отдал за это жизнь его нерожденного брата. Все равно после того, как Ясин избили солдаты, ее ребенок был уже не жилец. Как целитель я мог бы спасти малыша, но Ясин так убивалась по Орке… пришлось выбирать, и я выбрал того, кому в тот миг было намного больнее и страшнее. Кстати, те самые чары по касательной задели еще кое-кого из обитателей замка, так что там вскоре состоялись пышные похороны. Вот только в окрестностях не нашлось ни одного некроманта, который согласился бы воскресить тех покойников. Да и, правду говоря, не нашлось никого, кто согласился бы заплатить за эти обряды.

— А кто заплатил за воскрешение Кейтора? — вспомнил Хельга.

— Я.

Хельга подалась вперед, уперлась ступней мужу в бедро.

— Но вы же того… живой?

— Конечно, я живой. Я расплатился собой. Отдал один год жизни. Это всем известно и применяется по всему свету. Так что в вашем распоряжении, делла, только тридцать четыре года. Но эти годы я весь ваш — если вы не передумаете и не решитесь на развод.

— Тридцать четыре года — это очень долго, — рискнула высказаться Хельга.

— Вы уверены? Я прожил тридцать шесть лет и просто не заметил, как они промелькнули. — Дар улыбнулся одними глазами. — Вот помяните мое слово — время течет так быстро, что за ним невозможно уследить. Иногда бывает жаль тратить его на всякие глупости.

Он вдруг улыбнулся яснее и погладил ее голую ногу, постепенно поднимаясь все выше, до колена и к бедру. Хельга попыталась отодвинуться, но мужчина был сильнее. Он просто схватил ее за другую ногу и стянул с сундука, усадив себе на колени.