Чтение онлайн

В следующий миг даже воздух замер, будто кто накинул морозное покрывало. Ещё немного — лёд зазвенит и осыплется на землю.

Я ждала нового смешка, ироничного молчания… чего угодно, только не того, что в следующую секунду поднимется дикий ветер, меня с силой впечатают в мощный столб дерева и жесткие пальцы сожмутся на горле.

Его дыхание было горячим. Только не так, как пишут в романах про любовь, а реально горячим. Словно жар поднимался от расскаленных углей, что под котлами в мире мертвых.

Ещё так подержит немного, и придется лечить ожог.

Лицо было человеческим, кожа — чистая медь. Глаза черные, только вот смотрят так, что чувствуются невидимые крюки, которыми подцепляется твое сердце и тащится через горло наверх.

Череп абсолютно лысый, слева растет кривой рог. В ушах массивные серьги. И улыбка… Цуми, как на таком лице может быть такая улыбка? Смотришь, и забываешь, как тебя зовут. Она даст фору всем признанным красавчикам империи. Даже при том, что в ней сейчас нет ничего доброго и ласкового, а столько яда, что хочется сплюнуть.

Он склонился ко мне и прошептал:

— Довольна, маленькая безрассудная кобра?

От услышанного не в голове голоса, а на самом деле, вдоль позвоночника пронесся разряд молнии.

С ума сойти.

Острые зубы царапнули мочку уха, я вскрикнула от неожиданности.

Дайске ухмыльнулся и отодвинулся, правда, легче от этого не стало, потому что теперь удалось его рассмаотреть полностью. Строение тела ближе к худощавому, но при этом чувствуется сила и не надо обманываться. Вот эта достаточно костлявая рука меня только что чуть не придушила. А черные когти, которыми увенчаны пальцы, запростро могут пропороть кожу и выдрать кусок мяса.

Из одежды на нём просторная накидка без рукавов, перехваченная узким поясом. Вообще видно, что человеческие тряпки — это так, чтобы просто не являться обнаженным, памятуя, что для людей это пунктик.

Физические изъяны не бросались в глаза. С виду обе ноги были одинаковыми, значит, хромота проявляется только при движении, не давая никаких признаков, когда он стоит.

— Нравится? — невинно поинтересовался Дайске. — Всегда знал, что женщины не могут передо мной устоять. Впрочем… не только женщины.

— Очень смешно, — проворчала я, потирая шею. — Если всех пытаться придушить при первой встрече, то, конечно, они будут падать, чтобы… сбить с ног.

Дайске оперся спиной о ствол большой ели и сложил руки на груди.

— Ценю твою сообразительность. Поэтому и решил, что пора встретиться один на один. Заодно и кое-что подскажу. Наверное.

Вместо того, чтобы сказать всё, что я думаю про его появление, навострила уши.

— А если подробнее?

— Аска, где все уважение к богу? Почитание? Обожание?

— Уважаю, почитаю, обожаю. Так что за подсказка?

Он снова рассмеялся:

— Твоя непосредственность — это нечто.

— Ваша привычка называть себя богом тоже ничего, — доверительно сообщила я, понимая, что язык ляпает впереди мозга, но выдержка стала сбоить. К тому же Дайске уже показал, что не любит уравновешенных покорных.

Он сделал шаг вперед, ещё какое-то неуловимое движение и оказался у меня за спиной. Обвил рукой за плечи, вжимая спиной себе в грудь. Я замерла, поперхнувшись собственным вдохом. Медная кожа обжигала, ещё немного — одежда загорится.

— Тоже верно, — прошептал он на ухо. — Знаешь, как мне давно хотелось поиграть с тобой, Аска Шенгай? Но мои знакомцы из божественной четверки такие зануды — слов не подобрать.

— А… Мирунгша? — еле произнесла я пересохшими губами.

Дайске замер. Я вдруг поняла, что слышу, как бьется его сердце. Удивительное дело. У проклятого Кодай-но, считающего себя богом, есть вещи, заставляющие его замолчать.

— А Мирунгшу я тебе покажу, — чуть холоднее, чем до этого, произнес он и выпустил меня. — Его время уже пришло.

После чего прямо из воздуха достал искривленный меч, больше напоминающий демоническую косу, полыхающую рубиновым пламенем.

Я сглотнула.

Что-то мне это совсем не нравится. Тут только при одном взгляде на эту штуку уже хочется спрятаться куда-то под грибочек. Может быть… попросить Дайске о помощи? А что? Мне хватит на это безумия, а ему интереса. Видно же, что бедняга скучает. Цуми! О чем только я думаю?

— Не жалко его? — спросила я.

Вопрос, скорее всего, останется без ответа, но попробовать стоило.

— Нет, — внезапно так прозвучал ответ, что я едва не втянула голову в плечи. И не орал, но мне показалось, что в ушах аж зазвенело. — Мирунгша утратил все подобие на Крылатых давно. Да и на людей тоже. Ему здесь больше не место.

Я прекрасно помнила, что они были союзниками, которые решили устроить на земле новые порядки, на этот раз благоразумно промолчала, понимая, не время. Поговорить о судьбе государства Кодай-но и тогдашних порядков можно будет за чашечкой рисовой водки… На трезвую я беседы с Дайске-с-костылем не выдержу.

— Пошли, — уронил он.

Во тьме, пылая кровавым огнем, светились его следы и силуэт косы. Не говоря ни слова, я пошла следом. Следовало кое-что обдумать. Сначала посмотреть, какой будет помощь Дайске, исходя из неё определяться, чего он может запросить в качестве благодарности. А ведь обязательно запросит, он не из тех, кто сделает что-то безвозмездно. С одной стороны, хорошо, а с другой… С другой, Аска, ломай голову.

Поначалу мы шли и по лесу, ни капли не отличавшимся от мне привычного. Но потом… потом появился свет. Холодный, с фиолетовым оттенком. В нем было то же гнилостное эхо, что и в городе Сацуджинши. Это у всех Кодай-но?

— Мирунгша ненавидит людей, — тем временем произнес Дайске, поднимая горящую косу выше, чтобы я как следует могла рассмотреть открывшуюся с уступа площадку. — Он считал, что именно они виноваты в его неудаче, хоть сам убедил Карана действовать. Поэтому, превратившись в кайдзю, он долгое время прятался тут. Сначала проклятие пожирало его плоть. Потом — добралось до разума. Он выходил из чащи и убивал. Убивал. И снова убивал. При этом никто не мог догадаться, чьих это рук дело.

Слова, будто капли воды, ударялись в бронзовую чашу, что ставят жрецы в храмах, собирая благословенную росу. Ударялись и звенели. Увиденное не укладывалось в голове. Просто смотришь и не можешь поверить. Мозг отказывается этому верить.