Чтение онлайн

Возникшие в голове мысли были столь притягательны, что он кровожадно усмехнулся. Даже зубами при этом клацнул, чем жутко напугал какого-то гимназиста-малолетку. Тот пискнул и, поскользнувшись на паркете, брякнулся прямо на задницу.

– Вот и начало. Потом скажут мелочь-пузатую стращал, - Рафи уже нагнулся, чтобы помочь мальчонке, но тут замер. Из коридора как раз вышел именно то, кто ему сейчас и нужен был. – А вот и главная скрипка моего будущего концерта…

Прямо на него шли неразлучная компания, теперь уже во главе с графом Воротынским. Надо признать, здоровяк сейчас выглядел шикарно. Высокий, подтянутый, костюм облегал его фигуру, как перчатка. Вылитый Аполлон. Две девушки по бокам – жгучая брюнетка и ледяная блондинка, да смуглый товарищ с пронзительным взглядом позади выглядели, словно его свита.

– Кого я вижу? – широко улыбнулся граф, всем своим видом показывая, как он рад этой встрече. Правда, никого эта улыбка не обманывала. Казалась приклеенной, неестественной, больше похожей на пасть дикого зверя.
– Как ваше здоровье, барон?

Со стороны взглянешь, два юных аристократа общаются. Оба улыбаются, уважительно кланяются. Но едва компания Воротынского окружает их, все меняется. Добродушие с его лица мигом слетает.

– Жду не дождусь, когда на ристалище выйдет, - здоровяк встал, едва ли не вплотную. – Я тебе, шваль безродная, все кости переломаю. Ползать по песку будешь, харкать своими же кишками. Агнешка, хочешь я его там поджарю? С корочкой? – Воротынский притянул к себе брюнетку, жадно задышав ей в лицо. – Или раздавлю, как гнилое яблоко? Арбитр все равно ничего сделать не сможет, если этот сброд не попросит пощады. А ты ведь обязательно попросишь, - Воротынский наклонился к Рафи так близко, что на него дохнуло вонью. Граф, похоже, недавно изволил плотно откушать. – Да, да, попросишь, умолять будешь. По глазам вижу, что будешь. Знаешь ведь, что твои фокусы больше не пройдут. Что молчишь? Неужели уже потекло? – и тут же заржал над своей шуткой. – Проверил бы штанишки-то, обоссыш.

Молчание Рафи и правда затянулось. Слишком затянулось. Пришло время и ему немного «подбросить дровишек в костер» или даже плеснуть бензинчику.

– А с чего ты взял, Евгеша, что дуэль будет магической? – Рафи так растянул губы в улыбке, что они едва не трескались. – Или еще не знаешь?

Воротынский недоуменно качнул головой. Точно еще ничего не знал.

– Тогда сообщаю тебе и всей твоей компании, а особенно мадемуазель Агнешке, - не сдержавшись, Рафи послал воздушный поцелуй фигуристой блондинке. Если уж злить Воротынского, то делать это следовало по полной программе. Ведь, как парень заметил, к баронессе Кшештинской тот явно неровно дышал. – Как вызываемая сторона, я имею право на выбор условий поединка. Так ведь гласит дуэльный кодекс? А я выбираю поединок без магии и оружия. На кулаках, - он с хрустом сжал кулаки, и выставил их перед собой, словно боксер. – Обещаю, Евгеша, я из тебя котлету сделаю.

Не понятно, что так взбесило здоровяка: может издевательское обращение «Евгеша», может насмешливый тон, а может и все вместе. Только тот в одно мгновение переменился в лице, которое просто на глазах налилось дурной кровью.

– Не ожидал, сучонок? – Рафи прошипел, с издевкой растягивая слова. Чувствуя, что это станет для Воротынского последней каплей, он чуть ссутулился, подтянул руки к груди. Приготовился, словом. – Похоже, это у тебя потекло, обссыш.

Все, край! Здоровяк даже размахиваться не стал, просто буром попер на Рафи. Раскинул в сторону руки, как медведь лапы. Схватит, точно раздавит.

– Конец те…

Рафи выдохнул. Момент просто загляденье. Резко выпрямился телом, словно пружина выпрямилась. Сжатые в кулак пальцы правой руки рванули вверх, целясь точно в подбородок здоровяка.

Раз! Пробил точно в цель! Энергия удара, помноженная на скорость несущейся на Рафи туши, выросла многократно. Словом, как бревном по роже получить. Воротынский только хрюкнул и тут же плашмя свалился.

– Это раз, а на дуэли будет два, - Рафи подул на костяшки пальцев. Удар вышел таким, что можно и самому без руки остаться. – Агнешка!

Рафи притянул к себе остолбеневшую брюнетку, которая, похоже, ничего такого даже во сне не могла представить.

– Ты же умная девочка, - парень улыбнулся, заглядывая ей в глаза. – Что ты водишься с этим придурком? Я тебя от одного недоумка избавил, скоро избавлю от второго. Может это судьба? – руку опустил с талии ниже и с чувством, по-хозяйски, облапил там. – Как думаешь?

Чего-чего, а такого продолжения она точно не ожидала. Глаза расширились до предела, задышала, как паровоз. А после с силой оттолкнула его.

– Да, пошел ты! – а сама опустилась рядом с валявшимся телом и стала его тормошить.
– Женя! Женячка, ты меня слышишь?

Помахав всей компании рукой, Рафи пошел по коридору дальше. Алиби у него точно получилось. Такую ссору точно никто не забудет. Неделю, а то и две, обсасывать будут. Глядишь, а к этому времени он с наследниками Голицына сумеет договориться.

– А теперь можно и другом подумать…

Еще у него осталась нерешенной проблема с патентами на настольные игры. Те, кто его обобрали, были совсем рядом, а значит, пришло время и к ним наведаться в гости.

***

Молодой человек, проходя мимо цветочного салона, внезапно остановился и стал придирчиво осматривать себя. Предстоял непростой визит, и он должен был выглядеть соответствующе.

– Вроде бы все как нужно, - Рафаэль прошелся взглядом по строго черному костюму, идеально начищенных штиблетах. Поправил прическу, придавая ей вид аристократической небрежности.
– И цветы…

В руках держал серый картонный футляр, из которого выглядывали макушки огромных черных роз. Повод для встречи с княжной Голицыной не самый радостный - смерть ее супруга, поэтому и пришлось «разориться» на такой презент.

– Надеюсь, княжна будет поадекватнее своего мужа, - задумчиво пробормотал парень, вспоминая погибшего князя Голицына. Как раз сегодня минуло три дня, как Станислав Голицын сгорел в своем новомодном автомобиле.
– Думаю, с ней, как с опекуншей Елизаветы, не будет никаких проблем.

Кивнув этим мыслям, Рафи прибавил шаг. Очень хотелось наконец-то «закрыть этот вопрос» окончательно.Его сестре Лане жизненно важно было находится рядом с Елизаветой Голицыной, и, кажется, теперь препятствий для этого больше не будет.

Оказавшись у знакомой двери с золоченным гербом старого имперского рода на фасаде, он остановился и в очередной раз смахнул несуществующую пылинку с рукава пиджака. На княжну нужно было произвести впечатление благоразумного молодого человека, с которым можно общаться.

– Эх, нужно было сначала все разузнать о ней, - едва коснувшись бронзового молоточка на двери, с досадой пробурчал он.
– Я ведь о ней вообще ничего не знаю…

Удивительно, но при его частых визитах в этот дом (не раз и не два здесь встречался со старым князем, потом с его сыном) он ни разу не встречался с княгиней Голицыной. Признаться, сейчас это немного настораживало. Уж не специально ли ее скрывали? А зачем?

Однако вскоре все стало ясно.

– Кажется, кто-то идет…

Из-за двери, в самом деле, послышался шорох - тихий, едва уловимый. В прошлые его визиты все было наоборот: швейцаром выступал один из личных охранников князя, мордоворот под центнер веса, с такими шагами, что их за версту было слышно.

– Сударь?
– скрипнула дверь, а на ее пороге оказалась невысокая женская фигурка, с ног и до головы одетая в темное: строгое черное атласное платье в пол, черные перчатки, такого же цвета кружевная мантилья, полностью скрывающая лицо. Единственной деталью, несколько выбивающейся из траурного образа, был перстень с невероятно крупным алмазом на одном из женских пальцев.