Чтение онлайн

Он бы никогда не поверил, что глава Отдельного корпуса жандармов ничего не знает о заговоре. Такого просто физически не могло быть.

– Знает, знает, подлец. Он и Сабуров – одна сатана.

Теперь ему все окончательно ясно. Император в огромной опасности. Заговорщики, о которых он мог и не догадываться, находились подле него и готовились нанести свой удар. И нужно было срочно что-то предпринять.

– Если только уже не было поздно…

Мирский резко развернулся к дверям и тут же наткнулся на встревоженные взгляды. Честно говоря, мужчина уже и забыл про дочь и ее компанию в своем кабинете.

– Лиза, молодые люди, я оставлю вас. Пройдите в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. После вас будут ждать в столовой, а мне нужно срочно уйти.

***

Граф быстро прошел в гостиную, где его тут же встретил встревоженный гул голосов. Взгляды гостей – удивленные, беспокойные – скрестились на нем. Им всем нужны были ответы на один единственный вопрос: что, в конце концов, здесь происходит?

– Друзья, все вы откликнулись на мой призыв о помощи, за что я вам бесконечно благодарен. Клянусь, вы все можете в дальнейшем, что бы ни случилось, также можете рассчитывать на мою искреннюю благодарность и помощь. Но сейчас разговор пойдет совсем о другом. Неожиданно выяснились вещи, значение которых просто невероятно. Итак…

Он обвел взглядом людей в классических костюмах, мундирах военных. Здесь находились не просто люди с улицы, а весьма уважаемые господа – офицеры гвардейских полков, промышленники, чиновники столичным ведомств в весьма немалых чинах и должностях.

– Вы откликнулись на мой призыв о помощи, но теперь вашей помощи просит империя и сам император! – с жаром начал говорить Мирский, видя с каким удивлением собравшиеся внимают его словам. – Да, да, друзья, вы не ослышались! Стрельба, которая слышится за стенами, это не обычные волнения рабочих или городского дна. Все гораздо хуже. Прикрываясь специально организованной бучей, заговорщики решились на свержение императора. И возможно уже сейчас они во дворце.

– Кто? – негромко спросил высокий мужчина в полковничьем мундире.

– Князь Сабуров, а за его спиной стоит великий князь Михаил, - также коротко ответил граф.

И больше не нужно было никаких пояснений. Все и так прекрасно понимали политические расклады. При новой власти им всем уже ничего не светит. Сабуров, да и сам великий князь Михаил, славились особой злопамятностью и просто какой-то иезуитской ненавистью к своим врагам.

– Тогда у нас просто нет выбора. Мы должны немедленно действовать, - добавил полковник, выйдя вперед.

***

Императорский дворец

В длинном коридоре гулко звучали шаги, тревожным эхом отдаваясь по многочисленным закоулкам дворца. Высокая фигура в строгом военном мундире стремительно приближалась к дверям большого императорского зала. Двое рослых гвардейцев, стоявших у двери с каменными лицами, тут же поприветствовали императора и четкими согласованными движениями отворили створки дверей.

– Ваше императорское Величество, все в сборе, - внутри правителя уже ждал его секретарь. – Как вы и приказали, в полном составе собран малый Кабинет министров.

– Благодарю, Сергей Викентьевич, - коротко бросил император, быстро проходя к своему месту за столом. – Итак, господа…

Сделав паузу, он быстро оглядел собравшихся. Как и обычно, великий канцлер, светлейший князь Долгорукий, занял место по его правую руку. Невооруженным глазом было видно, что он волновался. То и дело вытирал пот со лба платком, шумно дышал и качал головой. Давно уже понятно было, что не тянул он эту должность. Однако, близкий родственник, один из дядьев…

Рядом с ним неизменно располагался военный министр, выглядевший соответственно духу своей должности. Это был массивный, дородный мужчина с вечно недовольным выражением лица и громогласным голосом. Когда открывал рот, то просто держись. Не мог говорить тихо и спокойно, обязательно начинал командовать.

В стороне от них сидели глава Отдельного жандармского корпуса граф Орлов, министр внутренних дел барон Витгенштейн и министр промышленности и торговли князь Скобелев, вместе о чем-то шептавшиеся.

– … Господа, насколько я понимаю, происходящие события начинают принимать наихудший оборот из всех возможных. Начавшись, как рядовые волнения рабочих на трех заводах, они быстро перекинулись и на остальные мало мальски значимые предприятия. К сегодняшнему дню, как мне доложили, они уже создали рабочие дружины и вооружились винтовками и револьверами из разграбленных полицейских управлений. А помнится еще недавно кто-то из здесь сидящих уверял меня, что нет причин для беспокойства и в самом скором времени все волнения сойдут на нет.

Император наклонился над столом и пристально посмотрел в сторону графа Орлова, ясно давая всем понять, кто именно успокаивал его.

– Слушаю…

Граф поднялся, оправил черный жандармский мундир, и сжал кулак.

– Ваше Величество, от своих слов я не отказываюсь!
– твердо произнес он. Его бульдожье лицо при этом выражало полнейшую уверенность в своих словах.
– Как я и говорил раньше, нет поводов для беспокойства. Бунтует лишь сброд, городская голытьба, с которой легко можно справиться. Захваченного оружия у него не больше двух десятков единиц, просто капля в море. Вам нужно лишь отдать приказ, и мои люди вступят в дело. К утру можно будет успокоить город.

Высказал все это и встал в позу, горделиво выпятив вперед грудь.

– Вы предлагаете радикально решить этот вопрос?
– с явной нерешительностью в голосе спросил князь Долгорукий.
– Не думаете ли вы, что это может дать обратный эффект. Потопчите конями работяг, а в ответ на улицы еще больше людей выйдет.

Глава жандармов презрительно отмахнулся.

– Я вас уверяю, один единственный жандарм легко разгонит полсотни человек этого сброда. Вы видели моих орлов? Все, как на подбор, косая сажень в плечах, пудовые кулаки. А шашкой так владеют, что, вообще, загляденье. Раз ударят и человека располовинят. Уверяю вас, Ваше Величество, нет никакого повода для беспокойства. Покричат, побьют стекла, а через несколько дней, когда дома жрать будет нечего, по домам разойдутся. А там уже мы всех зачинщиков по одному переловим.

Император задумчиво поглядывал на остальных. Мнение главного жандарма было понятно. Но что думали обо всем этом остальные?

– Не нравится мне все это, - буркнул военный министр, хрустнув кулаками.
– Что-то больно сильно ваши работяги разгулялись. Вчера в нашем квартале на дом имперского судьи напали. Из ружей постреляли охрану, разбили окна и влезли в дом. Словом, нечего здесь сюсюкаться! Ввести в столице военное положение, пока не поздно, и всех к ногтю прижать! И никаких переговоров! С этим быдлом только так и нужно разговаривать. Чуть слабину дашь, они уже и на шею сядут.

У его соседей появились на губах понимающие улыбки. Военный министр был в своем репертуаре. Ему бы только шашкой от души помахать и из винтовки пострелять.

– Ваше Величество, честно говоря, я тоже против каких-либо уступок, - военного министра неожиданно поддержал и с другой стороны стола. Министр промышленности и торговли, сухопарый господин с абсолютно лысой головой, презрительно скривил лицо, упоминая рабочих.
– Наши промышленники и так терпят довольно серьезные убытки от простоя предприятий. Если заставить их поднять зарплаты, то будут недовольные. И не мне вам, господа, напоминать, что в экономике империи нарастают кризисные явления. Мы просто не можем себе позволить хотя бы какие-то послабления в этом вопросе…