Чтение онлайн

— А ты… вы научите меня так драться? — спросил он, шмыгнув носом.

— Ты знаешь, кто я?

— Вы учитель… Каратист, вас все пацаны знают…

— Что ж ты тогда в меня стартером тыкал?

— Этот заставил, мусор поганый, — пробурчал Рустик и пнул поверженного здоровяка-сержанта.

Тот с хрипом выдавил из помятого горла невнятную угрозу, но не шелохнулся.

— Беги! — сказал я Рустаму. — Автомат на углу.

Угрюмый выскочил за дверь. Его друган с изрезанной осколками стекла головой, сидел и хлюпал носом, из которого, как и из порезов, тоже сочилась кровь.

— Ну что сопляк, срок за соучастие ты уже схлопотал, — сказал я ему. — Как ты думаешь, зэкам понравится расклад по тебе, когда они узнают, что ты мусорам подмахивал?

Слюнявый зарыдал. А я открыл дверь в теплый уютный дом, невесть куда запропавшего Дмитрия Дмитриевича, и шагнул внутрь. И в уши мне ударил истошный женский визг и мужицкий мат-перемат, доносившиеся, надо полагать, из «спаленки». Ага, похоже, Сильвестр Индустриевич все-таки пытается получить с Серафимы Терентьевны оплату за свое гостеприимство. Вот почему он не прибежал выручать подельника! Просто не слышал, что на веранде творится.

Как благородный магистр рыцарского ордена, я кинулся на зов прекрасной дамы. Дом, где когда-то проживала воровка и шпионка Кривошеина, оказался на удивление небольшим, хотя и роскошно обставленным и оборудованным. И по пути к месту насилия я захватил японский фотоаппарат «Canon». Я не знал, есть в нем фотопленка — проверять было некогда, но обретя это чудо враждебной техники, я стал двигаться осторожнее. Нельзя было преждевременно спугнуть фотодичь.

Дверь в «спаленку» оказалась открытой и картина, которую я там узрел, была достойна кисти, не то что фотопленки. Киреев, рыча, рвал с Егоровой нижнее белье, одновременно пытаясь раздвинуть судорожно стиснутые колени своей жертвы. Я несколько раз щелкнул затвором фотоаппарата и только тогда рявкнул:

— Отставить, капитан Киреев!

Тот подпрыгнул, как ошпаренный, бестолково поводя руками вдоль голых бедер, словно пытался натянуть трусы, которых на нем не было.

— Руки вверх! — приказал я, наводя на него пистолет Гришина.

Симочка, всхлипывая, сорвалась с огромного сексодрома, где и происходило основное действо, и кинулась прочь.

— Ты ничего не докажешь, — крикнул, все еще возбужденный, Эдвин. — Эта шлюшка будет молчать!

— Японцы достигли превосходного качества фотосъемки, — сообщил я ему, демонстрируя «Canon» в своей руке. — А изображение порою красноречивее слов.

И в этот миг с улицы донесся вой милицейской сирены

Киреев нервно оглянулся и униженно попросил:

— Позволь мне хоть трусы надеть, Данилов!

— Позволю, если скажешь, чего ты ко мне привязался?

Меня раздирвало любопыство. Все это время Сильва преследовал меня, но я не знал почему. Лишь догадывался.

— Говори! Не стесняйся! — усмехнулся я. — Иначе трусов не получишь!

— Мешаешь ты мне… — через силу проговорил капитан. — Эсмирочку мою, опять же, упек…

— Это я уже слышал, — отмахнулся я. — Я правду хочу знать!

— Бабы к тебе липнут… И чего они только в тебе находят…

— Липнут, — согласился я, — но об этом я и без тебя знаю. Ты лучше скажи, причем здесь Стропилин? Ведь он ко мне с этими идиотскими кубками подкатил не просто так, верно? А потом и с забугорными пластами. Твоя же работа!..

— Сначала с колготками, которые ты ему помог толкнуть, — напомнил капитан.

— Я и не сомневался, что это твои происки… — кивнул я. — Вот и хочу знать — почему?

— Считай это интуицией, — сказал Рогоносец. — Ты, как только в Литейске появился, сразу стал всем нужен — бабам, в том числе и моей жене-шлюхе, свояку моему, который на старости лет на западную рок-музыку подсел… Но это ладно, самое главное, что ты вдруг стал нужен большим людям и тем самым перешел мне дорогу… Ну ты, дашь мне трусы надеть?

— Надевай! — великодушно разрешил я.

В этот момент в доме уже стучали милицейские сапоги и раздавались голоса. Сильва наклонился, чтобы подобрать трусы, но вдруг схватил и со всей дури дернул на себя прикроватный ковер, на котором, на свою беду, я и стоял. Чтобы сохранить равновесие, я невольно взмахнул руками и машинально нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Посыпалась штукатурка, выбитая пулей, вонзившейся в потолок. В это время патрульные ворвались в «спаленку». Я бросил «Макаров» и поднял руки, понимая, что это самое благоразумное в моем положении.

— Кто стрелял?! — рявкнул милиционер.

Увы, на этот раз это был не старший сержант Покровский.

— Я стрелял, — сказал я. — Вот пистолет валяется, возле правой ноги.

Один из ППС-ников, наклонился и подобрал ствол.

— Это учитель! Это он попросил меня вызвать милицию! — выкрикнул Рустик, — сунувшись в комнату.

— Документы! — потребовал младший лейтенант, который командовал нарядом. — И вы предъявите — тоже, только срам прикройте, — с усмешкой обратился он к Кирееву.

— Я капитан милиции Киреев, ОБХСС, — пробурчал тот, натягивая, наконец, трусы.

— Разберемся. Пока что вы для меня гражданин без штанов.

Я достал из кармана удостоверение КМС. Младлей открыл его, прочитал, кивнул.

— А-а, вы тот самый Данилов, о котором старшина Сидоров нам на занятиях по рукопашке все уши прожужжал, — проговорил он. — Младший лейтенант Морозов! — откозырял он и вернул мне корочки.

— А вы не родственник Гриши Морозова, из восьмого «Г» двадцать второй школы?

— Брат двоюродный, — ответил он.

— На следующей неделе как раз к нему домой собирался, познакомиться с семьей.

— Ну значит — ко мне, — улыбнулся младлей. — Гришка с нами живет. Его родители на Север завербовались… Так что, добро пожаловать!

— Что ты, младлей, лясы с ним точишь? — проворчал Сильва, шаря по полу в поисках штанов. — Он офицеру милиции оружием угрожал…

— А вы гражданин мне не указывайте, что делать, — сказал Морозов. — Пока документы не предъявили, вы для меня личность не установленная.

— Смотри, младлей, как бы не пришлось пожалеть о своих словах.

— Я при исполнении, гражданин, — с трудом скрывая раздражение, произнес тот. — Вам еще придется объяснить, что здесь творится, и почему плачет гражданка в соседней комнате… Это ваша знакомая?..

— Впервые слышу о ней, — пробурчал тот, натягивая, наконец, подобранные штаны. — Может, этот молодчик свою подружку приволок…

— А женское белье, которое у вас тут валяется — он тоже, как вы выражаетесь, приволок? И младшего сержанта, что лежит в наручниках у вас на веранде?..