Чтение онлайн

— Обязательно — станут! — усмехнулся тот. — Но вот в чем закавыка… Когда мы отъехали от гостиницы, где я, как вам прекрасно известно, вовсе не живу, за нами увязался «хвост». Довольно нагло, надо сказать, увязался… На месте «товарищей» я бы за такую топорную наружку звездочки с погон сковыривал бы… И вела она нас до того момента, покуда вы не тормознули, чтобы подобрать Крюка и Пивня. На этом и строился мой расчет. Дело в том, что рядом с нами все время шла точно такая же черная «Волга», как ваша, и даже номер похож, только вместо тройки — восьмерка, а вместо буквы «Л», буква «Д». На ходу немудрено перепутать. Так вот — вторая «Волга» продолжила путь, а наружка увязалась за нею. Думаю, когда преследователи ту, вторую машинку тормознули, то убедились, что это лишь ошибка. Там сидели двое, ни в чем не повинных гражданина, заработавших при этом солидные деньги. Так что никто не знает, где вас искать.

— Что ж, выходит я проиграл, — вздохнул я.

— Правильно, что признаете это, — отозвался собеседник. — Я был уверен, что вы не закатите истерики и не станете кататься по полу, вымаливая жизнь.

— Вы достойный противник, Илья Ильич, — в тон ему произнес я. — Позвольте вручить вам подарок?

— Ах да, за нашим разговором я и забыл о нем, — благодушно пробормотал тот. — Только без глупостей, пожалуйста! Парни успеют продырявить вас раньше, чем вы успеете причинить мне хоть какой-то вред.

— И в мыслях не было, — сказал я, ставя на стол коробку, которую по-прежнему держал в руках, и извлекая из нее волчок.

— Что это такое? — удивился Сумароков. — Детская игрушка?.. Спасибо, конечно, но я пока бездетен…

— Ничего, в будущем пригодится, — откликнулся я, осторожно опустив «сторожа» на столешницу.

— Благодарю! — сказал Илья Ильич. — Прощайте! Мне будет не хватать вас!

— Есть в вас что-то от кинозлодея, — напоследок сказал я.

— Что именно?

— Уж очень вы разговорчивы.

— Ах да, есть такой грех…

Пивень красноречиво показал мне стволом знакомого «ТТ», что пора идти. Я переступил порог и вышел в коридор, где уже торчал тоже вооруженный Крюк. Так они меня и повели между двух стен, в которых обнаружились другие «корабельные» двери, но запертые. Я не спешил, мне нужно было потянуть время. Через минуту я уперся носом в торцевую дверь. И в этот момент из кабинета раздался отчаянный, но приглушенный толстыми стенами бомбоубежища, вопль.

На это я и рассчитывал. Болтливый Сумароков не мог не заинтересоваться подарком, и ловушка макаровского «сторожа», судя по всему, сработала. Услышав крик босса, бандюганы машинально оглянулись. У меня были доли секунды, но то, чтобы проявить свою «волчью» реакцию. «Портсигар» все еще лежал в кармане, так как телохранители Сумарокова не рискнули меня обыскать. Я выхватил его и выстрелил в локоть Крюка, в ту рук в которой он держал пистолет «Макаров». Бандит заорал и выронил ствол. Пивень обернулся, но выстрелить не успел, потому что я оказался проворнее. Заехал ему в нос, слышно хруст хрящей. Одновременно подбил руку с оружием. И вот уже второй бандит, завыл, уронив «ТТ», но его «однорукий» напарник уже очухался и попытался ударом ноги выбить непонятную с его точки зрения хрень, которую я держал в руке. Я снова нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Осечка! Уклонившись от удара, я бросил «портсигар» и выхватил из-за пазухи духовую трубку.

Не прошло и секунды, как черная стрела вонзилась Крюку в глаз. Вот тут он узнал, что такое настоящая боль. Взревел, выдернул дротик и зашатался, как пьяный медведь. Пивень, раненый в плечо, сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и выл на одной мозгодробительной ноте. Убрав трубку за пазуху, я подобрал все стволы, что валялись на испятнанном кровью полу.

— У вас есть единственный шанс, — сказал я бандитам, — если выберетесь на шоссе и поймаете попутку. Никто не должен знать, что здесь произошло. Иначе — закопаю. А теперь, пшли вон!..

Они кое-как поднялись и побрели к лестнице. Я последовал за ними, дождался, когда оба исчезнут за обрезом люка и только тогда вернулся к кабинету. Илья Ильич лежал грудью на столе, рукой намертво прилипнув к вращающемуся волчку. Выбив «сторожа» у Сумарокова из-под пальцев, я перевернул угодившего в ловушку врага лицом вверх. Глаза его были закрыты, на губах пена, но он дышал. Я похлопал Илью Ильича по щекам, веки его дрогнули и приподнялись.

— А-у-э-ы… — промычал он.

Я перетащил Сумарокова на диван, взял графин, который стоял на столе, налил на ладонь воды и опрыскал лицо пострадавшего от изобретения Тохи Макарова. Тот снова замычал и протянул дрожащую руку. Я отдал ему графин. Обхватив ладонями, Илья Ильич поднес горлышко графина ко рту и принялся глотать, давясь и проливая воду на рубашку. Напившись, он вернул графин мне и долго хлопал глазами, видимо, пытаясь сообразить, что с ним произошло и почему я перед ним — живой и здоровый.

— Как видите, избавиться от меня вам не удалось, — сказал я.

— Где… Пи-вень, Крю-ук?.. — выдавил он.

— Если не совсем тупые, то топают сейчас к дороге ловить попутку, — ответил я.

— Какой же я идиот… — пробормотал Сумароков.

— А я ведь вам намекнул про кинозлодея, а вы не поняли, — сказал я. — Злодеи в кино долго рассказывают героям, как они будут их убивать, позволяя тем придумать ответный ход.

— Что со мною теперь будет?.. — спросил он.

— Суд и срок по совокупности…

— По совокупности — мне вышка…

— Вы сами выбрали свою судьбу, — пожал я плечами.

— Послушай, Саша! — вдруг горячо заговорил он. — Я тебе все отдам!.. Вот в этом шкафу сейф, я тебе скажу код… Там не только деньги, ну-у… рыжье, камушки… Все это барахло… Главное — документы!.. Имея их на руках, можно доить не только литейских… Да там на полстраны материал… Только — отпусти!.. Я возьму небольшую папочку, больше мне не нужно, и исчезну. Для тебя — навсегда…

— А как вам верить, Илья Ильич? — спросил я. — Вы мне клялись почти что в вечной дружбе, а потом решили, что будет лучше всадить пулю в башку и в говне утопить!

— Бес попутал, Саша!.. Вот ключи… — Он слабой рукой вытащил из кармана связку и протянул мне. — Здесь не только от шкафа, но и от люка и от всех дверей… Пригодится тебе этот бункер, помяни мое слово… А теперь открой…

Я взял у него связку, подошел к шкафу, подобрал ключ, отворил дверцу. Внутри и впрямь оказался сейф — не советский и не русский и явно еще дореволюционной работы. В прошлом веке любили делать все изящно. Посреди сейфовой дверцы торчал циферблат с несколькими стрелками и римскими цифрами, словно кто-то встроил в этот железный ящик навороченный астрономический хронометр. Я повернулся к Сумарокову, тот молча наблюдал за мною взглядом затравленного пса.

— Ну и что тут надо набрать? — спросил я.

— Поставьте длинную узкую стрелку на цифру семь, — заговорил тот. — Та-ак… Теперь короткую, с раздвоенным кончиком — на двенадцать… Хорошо… Теперь короткую, но с кругляшом на кончике поверните на четыре… Отлично!.. А теперь возьмитесь обеими руками за первую и вторую стрелку и одновременно поверните их соответственно — длинную на девять, а раздвоенную — на три.

Выполнив его указания, я услышал мягкий щелчок. Дверца сейфа приотворилась. Я потянул ее на себя. И тут позади меня раздался шорох. Оглянувшись, я увидел, как Илья Ильич, вытащив откуда-то пистолет, направляет его на меня ходящей ходуном рукой. Расстояние между нами было не более трех метров, и попасть у этого идиота шанс был, но я ему его не дал. Моя рука не дрогнула, выхватив отнятый у Пивня «ТТ» и нажав на спусковой крючок. Пуля пробила Сумарокову запястье. Удасный выстрел, хоть и плали нобум почти, но знал, что попаду.

Уронив ствол, раненный рухнул на диван, обливаясь хлещущей из руки кровью.

— Старый ты мудак, — сказал я ему. — Ручонки шаловливые покою не дают?.. С чего ты решил, что если твои жлобы со мною не справились, то тебе удастся?..

— Я… я… — заякал он, бледнея на глазах. — Саша, прости… Перевяжи, кровью же истеку… В столе есть аптечка…

— Да черт бы тебя побрал… — прорычал я, выдергивая ящик стола, там и в самом деле обнаружил аптечку.

Перетянув жгутом руку выше пострадавшего запястья и обработав рану перекисью водорода, я перевязал ее.