Чтение онлайн

— Хочешь сказать, что пора переходить от домашних посиделок к играм на свежем воздухе? — догадался я.

— Да! Поэтому предлагаю придумать мероприятие — прости за казенное слово — которое нас всех сплотит.

— Хорошо мыслишь, подруга! — поддержал ее я. — Тогда давай обсудим это уже сегодня.

Мы договорились с Тигрой встретиться после занятий. Правда, я не сказал ей, что с нами будет третий, точнее — третья, но ничего. Фрося в разговор не полезет. Будет торчать где-нибудь в сторонке. Тем более, что на этот раз мы с Антониной Павловной не пойдем даже в пельменную. Посидим в столовке. Ее работницы относились к этому снисходительно. Это ученики пусть попробуют сунуться сюда после уроков, а учителям — можно. Тем более, что я заранее попросил буфетчицу сварить кофе и подать пирожное, которое она придерживала для начальства.

После звонка с последнего урока, я вышел в вестибюль и увидел свою телохранительницу. Она делала вид, что изучает стенд с плакатами, посвященными безопасности на дорогах. Ну и пусть изучает. А мы с учительницей математики потолкуем без свидетелей. Появилась Тигра. Я подхватил ее под локоток и повел в столовую. Тетя Тома принесла нам две чашки кофе и тарелку с четырьмя безе. Антонина Павловна с удивлением на меня посмотрела. Догадалась, что любезность, оказанная нам прижимистой буфетчицей, не случайна.

— Ну и какое же мероприятие мы придумаем? — спросила Тигра. — К сожалению, у меня хватает воображения только на экскурсию по городским достопримечательностям.

— Ну и отлично! Мы и устроим такую экскурсию к одной городской достопримечательности… К Чертовой башне…

— Ой, Саша!.. А может к какой-нибудь другой?..

— А эта чем плоха?

— Ну она пользуется дурной славой… Не даром же эту башню так именуют…

— Во-первых, в другие места пацанов, наверняка, уже водили, а во-вторых, мы туда не просто так отправимся, а с определенной целью, в которую нельзя посвящать посторонних.

— С какой же?

— Пока могу сказать только, что она связана с исторической тайной.

— Ух ты! Вот теперь я сама туда хочу!

— Вот видишь!

— Ну и когда мы устроим это проникновение в историческую тайну?

— Видимо — в воскресенье, но не в это, а в следующее…

— Что ж, прекрасно! — сказала Разуваева. — Тогда я побегу. Спасибо за пирожное и кофе.

Она и впрямь удрала. Я, не спеша, допил кофе. Мне торопиться некуда. Вечером секция, а таскать за собой повсюду старшего лейтенанта Зудову уже надоело. Я хотел было покинуть столовую, тем более, что буфетчица поглядывала на меня с намеком, дескать, пора и честь знать, как вдруг появилась Илга.

Здрасьте, давно не виделись. Гражданка Шульц-Эглите посмотрела на тетю Тому и та слова не сказала против. Более того — принесла еще кофе и пирожных. Моя бывшая уселась напротив меня — нога на ногу.

— Добрый день! — произнесла она со своим неистребимым прибалтийским акцентом.

— Привет! — откликнулся я.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Пожалуйста! Если тетя Тома нас не поросит.

— Не попросит.

— Тогда слушаю.

— Я знаю, ты занялся самостоятельными изысканиями.

— Какими еще изысканиями?

— Выясняешь, какими способностями обладают твои подопечные.

— Да нет, специально не выясняю. Случайно открывается кое-что…

— Это хорошо, потому что особенности этих детей должны раскрыться без принуждения, как цветок.

— А с чего ты решила, что я эти цветы принуждаю раскрываться?

— Кирюша беспокоится, — задумчиво произнесла она. — Понимаешь, он с этими ребятами составляет своего рода систему. Нет, скорее я назвала бы это симбиозом — содружество на уровне биополя. Я это недавно установила, вернее — не я, а — Руслан Федорович, но это не важно… Видимо, Кирюша, усиливая излучения своего мозга с помощью биополя окружающих его людей, спровоцировал однажды раскрытие латентных способностей у твоих учеников, да и не только у них. У меня тоже. Дело в том, что теперь он, я и все двадцать семь учеников восьмого «Г» связаны воедино, и мы чувствуем то, что происходит с каждым из нас. И вот с некоторого времени мы ощущаем, как кто-то пытается вмешаться в процесс нашего взаимодействия. Прости, но я подумала, что это ты…

— Влез грязными лапами в ваши тонко организованные натуры, — проговорил я.

— Ну ты же не станешь отрицать, что испытываешь любопытство по этому поводу?

— Не стану, но я ведь уже ответил на твой вопрос.

— Да, теперь я вижу, что это не ты, — кивнула она. — Ты искренне желаешь своим мальчишкам добра и многое делаешь для них, куда больше, чем остальные учителя… А тут лезет кто-то чужой, холодный, равнодушный эгоист, преследующий свои враждебные цели.

— Ты уже доложила своему начальству?..

— Нет. Пока что я только тебе рассказала об этом… Видишь ли, мои начальники тоже холодные и равнодушные эгоисты, их интересует лишь результат, а не судьба детей. Другой вопрос, что в ход эксперимента они не вмешиваются без особой нужды. Нет, здесь чувствуется совершенно чужое внимание.

— Агентов империалистических разведок? — усмехнулся я.

— В этом нет ничего смешного.

— Кстати, ты не знаешь, почему меня сняли с классного руководства?

— Почему сняли — не знаю, — сказала Илга, — знаю — кто.

— Поделишься информацией, или это тоже гостайна?

— Нет. На твоем отстранении от руководства восьмым «Г» настояла инструктор районного комитета ВЛКСМ, товарищ Воротникова.

— Что-о?! — не поверил я собственным ушам.

Я отставил кофе, и впился взглядом в собеседницу.

— Вилена Игоревна, — только и добавила гражданка Шульц-Эглите.

— Слушай, подруга, — проговорил я. — А ты, часом, не ревнуешь меня к ней?

— Наши личные отношения не должны мешать делу, тем более — их отсутствие.

— Тогда скажи мне, дорогая… За каким чертом она это сделала?..

— Я же сказала — не знаю.

— А откуда у тебя такая информация? Откуда ты знаешь, что это — она?

— Есть циркуляр по результатам комплексной проверки образовательных учреждений города, а я ведь теперь заведующая детского сада для детей с нарушениями речи, там в разделе «Решения», черным по белому сказано: «Отстранить Данилова А. С., от руководством восьмым 'Г» классом школы №22…«. И даже есть уточнение: 'по настоянию ин. р-ма ВЛКСМ, Воротниковой В. И.».

— Все понятно, — озадаченно пробормотал я. — Спасибо за информацию.

— Тебе спасибо!

На этом наш разговор закончился. Не знаю, чего на самом деле хотела моя бывшая, но вряд ли намеревалась рассорить меня с Виленой. Не настолько же она наивна, чтобы таким нехитрым приемом вбить между нами клин? Скорее всего, Воротникова в самом деле причастна к моему отстранению от классного руководства. Как говорится — ничего личного, в чистом виде принципиальность, типа — этот человек враг народа, а значит он мне не муж. И даже — не жених. Как бы то ни было, а поговорить с Виленой надо.