Чтение онлайн

Больше идущих путём крови в пещере не было. Пленников мы нашли здесь же — в пещере палача. Как и алтарь для жертвоприношений. Судя по тому, как выглядел этот камень, им пользовались несколько сотен лет. От алтаря исходила неприятная кровавая аура, чем-то похожая на ту, что возникла вокруг нашего первого противника. Приближаться к такой было опасно, о чём покалывание между лопаток и говорило. Что неприятно — для моего духовного зрения алтарь был непроницаем. Просто чёрная пустота, как даосы этапа мастер и выше. Таранный удар, исчезнувший в красной ауре алтаря, только подтвердил неприятную догадку — перед нами находился один из даров Бога секты своим чадам. Алтарь, питающий их силой и забирающий её у жертв. Уничтожить такой мы не могли, однако и оставлять сектантам права не имели. На всякий случай я метнул в алтарь одно из копий, что поднял с убитых. Металлический наконечник разлетелся мелкими осколками, словно был сделан из стекла, а на самом алтаре не осталось даже царапины.

Пришлось изобретать. Я достал из пространственной аномалии пластину древних, что когда-то скрывала кость. Металл легко резался и даже гнулся руками, так что Вилее не составило труда отрезать большой кусок от пластины и сделать из него некое подобие ящика. Без крышки, с просвечивающимися углами, но даже этого было достаточно, чтобы рискнуть и натянуть на алтарь пространственную аномалию. Творение Бога секты Керанси исчезло из этого мира, отправившись в аномалию, но не на землю, а чётко в изготовленный Вилеей ящик, что мы разместили у самой границы доступной нам зоны. Практически впритык к чёрному ничто, окутывающее нашу аномалию. Сверху я накрыл неприятный артефакт остатками пластины и какое-то время моя проекция стояла рядом с алтарём. Требовалось выяснить, будет ли эта зараза влиять на нашу аномалию и, если такое случится, спихнуть её в чёрную изнанку. Пусть витает где-то в безвременье. Делать этого не хотелось — я не понимал природы тьмы и не знал, что произойдёт с привязанными артефактами. Алтарь определённо был артефактом и, раз он не мерцал, был привязан к Повелителю первого пояса. Или вообще к самому Богу секты. Вдруг, если я кину его в тьму, то артефакт вернётся к своему создателю и его вновь будут использовать для грязных дел? Нет, так рисковать нельзя. Я знал, как поступлю с этим предметом — отдам человеку, кто гарантированно сможет уничтожить такую заразу. И нет — это не наставник Герлон, хотя ему я тоже продемонстрирую нашу находку.

Панели древних справились со своей задачей — красная аура не выходила за пределы самодельного ящика. В реальном мире даже дышать легче стало. Казалось, что алтарь поглощал всю силу, хотя никаких изменений в движении энергии я не видел. Пока возился с алтарём, Вилея занималась детьми — большая их часть выглядела ужасно. У некоторых не было сил даже на то, чтобы пить — они и дышали с великим трудом. У нас было чуть больше двадцати свитков лечения и сегодня они ушли все без остатка. Единственное — мне пришлось вмешаться, помогая определить самых пострадавших. Тех, внутренние органы которых уже начали отказывать. Дети были настолько замученными, что даже пугаться уже не могли. Они безучастно смотрели на то, что мы делаем и только парочка, судя по всему, вступивших на путь возвышения, пыталась нам помогать. Две девочки, которым не было ещё и десяти, шатались, спотыкались, но стойко отказывались от лечения, показывая на других. Пришлось даже использовать касание лекаря. Особой пользы оно не приносило, но мелкие царапины и общее состояние улучшало. Спустя пару часов пещера оказалась заполнена шестью десятками измученных, истощённых, но живых и местами даже здоровых ребятишек. Вилея достала всю нашу еду и воду — на такую ораву наши запасы не были рассчитаны. Самому старшему было двенадцать, младшему шесть. Они начали наперебой нам что-то объяснять, но большая часть смысла от меня ускользала. Названия деревень, городов, людей — всё это угрожало смешаться в моём сознании. Потом, конечно, разберусь, перебирая эпизод в памяти, но до этого момента ещё дожить нужно. Помогли те самые две девочки — они явно были из каких-то родов. Шикнув на малышню, они спокойно и весьма доходчиво объяснили, что происходит. Оказывается, в пещере были собраны дети со всего юго-востока первого пояса. Сами девочки, Шумила и Турала, входили в род Хима дома Сот. Не самый большой род, но весьма известный — семья девочек занималась поставками древесины, обеспечивая не только дом Сот, но и другие дома клана Феникс. Шумилу и Туралу похитили почти месяц назад и всё это время держали здесь, изредка позволяя мыться. Практически все, кого схватили вместе с ними, были убиты — как только кто-то терял сознание от измождения, его клали на алтарь. Девочки делись едой, водой, всеми крохами, что им доставались, но толку от этого не было. Это им, кандидатам бронзового ранга, было легко справляться с голодом. Обычным детям такое было не под силу.

— Я слышала, что через четыре дня планируется большое мероприятие, — закончила Шумила свой рассказ. — Даже наши клетки отмыли, а палач ходил злой, как волк — ему запретили нас трогать.

Мы с Вилеей переглянулись. Большое мероприятие означало только одно — сюда нагрянет Координатор, дабы начать работу над ядром энергии. Вместе с ним прибудут другие сектанты. Лично я не верил, что Координатор явится в одиночку. Он золотой ученик, усиленный путём крови. Наверняка обладает кучей незнакомых нам техник. Сражение с ним будет достойным, опасным, вот только у нас на плечах неожиданно повисли шесть десятков измождённых детишек. Если мы проиграем — их убьют. Не здесь, так на другом алтаре. Я с лёгкостью готов рисковать своей жизнью, может даже Вилеи, но Небо никогда не простит, если я буду рисковать ещё и этой огромной толпой.

— Кто-нибудь из вас видел карту первого пояса или местных земель? — с надеждой спросил я, но обе девочки покачали головами. Остальных даже спрашивать было бессмысленно. Пленник, которого мы активно допрашивали, тоже не был силён в картах — мог назвать деревни, небольшие города, куда заезжал, но сколько до них километров понятия не имел. Двое суток на повозке, четыре дня не спеша, отъехал и приехал — такие меры расстояния мало мне о чём говорили.

— Зандр, я останусь здесь, ты увози детей.

— Никто здесь не останется. Всем внимание! Мы вас вывезем отсюда, но повозок всего три, так что придётся потесниться, а кому-то и вовсе пройтись пешком. Кто умеет управлять повозками с лошадьми? Поднять руку!

Оба двенадцатилетних парня и одна девочка помельче нерешительно подняли руку.

— Шумила — мне нужна обгорелая деревяшка. Турала — выводи всех из пещеры. Вилея — помоги слабым. Я пройдусь по пещере, посмотрю, что здесь может нам помочь в путешествии. Всё, вперёд! У нас осталось всего четыре дня, чтобы сбежать с этой горы!

Как же приятно, когда есть кто-то, кто берёт на себя всё самое неприятное — возиться с детьми сейчас мне не хотелось. Когда мы бегали по пещерам, выискивая сектантов, духовное зрение показало несколько интересных мест. Видимо, куда сектанты стаскивали всё своё добро. Небо не простит, если я оставлю всё это идущим путём крови. Пока Вилея с девчонками выводила детей наружу, я основательно пополнил запасы духовных камней этапа ученик бронзового ранга, а также оружием первого пояса. Сгребал всё, что плохо лежало — верёвки, пустые ящики, даже несколько пустых бочек. Пригодятся, чтобы набрать в них воду. Шумила притащила обгорелую деревяшку и, вернувшись туда, где когда-то стоял алтарь, я принялся выводить сообщение на его месте:

Отведу детей и вернусь вас всех убивать. Никуда не уходите. Искатель Зандр.

Вначале просто хотел пожелать тварям, что сюда явятся, сдохнуть. Потом написать своё имя, чтобы они точно понимали, кто всё это натворил и сами начали меня искать, чтобы облегчить мне задачу, но в итоге решил оставить такое сообщение. Искатели всегда выполняют данное ими слово, так что меня точно будут здесь ждать. Вот только я не сказал, что сразу вернусь. То, что вернусь — определённо, на Манюне сюда добраться проблем не составит, но сделаю это не сразу. Вначале мы с Вилеей откроем себе ядро энергии, изучим несколько защитных и атакующих техник этапа воин, после чего, заручившись поддержкой Безымянного, которому я планировал отдать алтарь сектантов, вернёмся сюда карать и насаждать добро. Но рассказывать всё это сектантам я не собирался — пусть ждут. Меньше по первому поясу бегать будут.

— Все не влезут, — Вилея переживала, что дети не умещаются на повозках. Если же разместить по двадцать на каждой, лошади не вывезут. Спуск слишком крутой, могут не удержат и свалиться.

— Мы справимся, искатели, — Шумила вновь продемонстрировала свою породу. — Все, кто может ходить — прыгайте на землю! Пойдём пешком. На повозках остаются только малыши и слабые! Турала — на тебе первая повозка, проследи, чтобы никто не обманывал.

— Да, госпожа, — вырвалось у девочки. Шумила посмотрела на подругу и той и след простыл. Вот только всё, что было нужно, мы уже услышали. Будем на это реагировать? Нет! Она просто Шумила из рода Хима. То, что она потенциальная дочь главы рода, на наше отношение к ней никоим образом не скажется. Мы судим по поступкам, а не рождению. И поступки у Шумилы правильные.

— Нужны ещё повозки, — я посмотрел на Вилею и кивнул в сторону деревни. — Не нужно, чтобы дети видели твой гнев. Да и крови они уже видели достаточно. Невинных там нет, только одна просьба — не ешь их. Не стоят они того.

Девушка кивнула и, не говоря больше ни слова, сорвалась с места. Кто-то из детей увидел убегающего искателя и собрался реветь, что их оставили на произвол судьбы, но Шумила вновь успокоила ситуацию. Она даже не испугалась, когда я неожиданно для всех рванул в сторону утёса и, забравшись наверх, бережно сорвал эдельвейс и поместил его в пространственную аномалию. Проекция Вилеи только улыбнулась, увидев мои действия. Война войной, но красоту нужно беречь. Девушка даже попыталась меня поцеловать, но внутри инвентаря взаимодействовать мы не могли. Только разговаривать.

Вернувшись ко всем, я нашёл десять воткнутых в землю флагов. Формацию делал даос этапа владыка — слишком много условий, слишком много составных частей. Пробовать разрушать такое бессмысленно. Дотронуться руками не позволяла резь между лопаток, а поместить флаги в аномалию не получалось. Видимо, чтобы это сделать, требовалось одновременно разместить все десять частей, но расширить так свой инвентарь я не мог. Пришлось оставлять всё как есть.

Вернувшись к детям, я взял первую лошадь под уздцы и пошёл прочь от этого проклятого Небом места. Старшие мальчишки повторили мои действия — сидеть на повозке, когда даже шестилетки идут рядом, было зазорно. Через несколько часов проекция Вилеи в пространственной аномалии оскалилась. Девушка спустилась с горы. Когда мы добрались до деревушки, стояла уже глубокая ночь. Практически все дети с трудом стояли на ногах — пребывание в плену плохо сказывалось на их самочувствии. Вилея ждала нас за частоколом с четырьмя большими повозками. Позади неё полыхала деревня — мой демон не оставил в живых никого. Даже животных. Женщины, старики, мужчины — Вилея убила всех. Пожалуй, только детям она могла позволить выжить, но в деревне их не было — двое ребят, что лежали на повозке без сил, были отсюда. Нелюди, что жили в деревне, плодились не для того, чтобы продолжать род, а для будущего развития, принося собственных детей в жертву своему Богу.