Чтение онлайн

Это сооружение просто гигантское и уверенность Домициана в том, что он сможет телепортировать такую глыбу в Рим - пропала. Да и сдвинуть с места-то вряд ли смогут даже все усиленные легионеры вместе.

– Это не то, что мы ищем, - заявил Лукулл с видом эксперта.

– С чего ты взял?
– с наглой интонацией задал вопрос Камилл.

– Нам же идол Молоха нужен? Это не он. Это ритуальная печь для проведения ритуала инициации мальчиков, - уверенность Лукулла начала сходить на нет потому, что в него упёрлись множество удивлённых взглядов.

– Апиций рассказал?
– очевидная версия, озвученная Домицианом, напрашивалась сама собой. Все знают, что Квинт Лициний Лукулл в хороших отношениях в ублюдком Габиев.

– Да, - кивнул трибун из простых.

– А ещё что?
– это уже Нумерий Аквилий Галл включился в беседу. Он тоже неплохо относится к Апицию, хоть и не водит с ним дружбу. Это скорее проявление благодарности за помощь с открытием глаз на собственные возможности. Без всякой прокачки он научился пользоваться Даром льда на порядок эффективнее. Просто не подозревал раньше, какие трюки можно проворачивать с контролируемой заморозкой.

– Молох - это еврейское искажение от неправильного понимания. Нам нужно изваяние Нергала, - припомнил Лукулл имя, услышанное впервые только недавно.

– Нергала? Я о таком и не слышал.

– Апиций сказал, что это страшное существо, аналог нашего Сатурна, но с чертами Марса и Морса. О! Он сказал, что это бог насильственной смерти!
– Лукулл сказал это обрадовавшись тому, что вспомнил подробность, но остальные побледнели от сути этой самой подробности.

– Как выглядит-то?
– Камилл начал раздражаться.

– Он не знает. То есть, каждой местности его по-своему изображали. Но если бы ты не перебивал, то я бы продолжил!
– Лукулл тоже умеет быть гневливым, несмотря на типаж штабиста-книжника.
– С насильственной смертью у местных связаны бык и лев. Должны быть их атрибуты. Ну и атрибуты Сатурна, возможно. Серповидный меч, может, булава - не зря греки Молоха почитают как Геракла.

– Это тебе Апиций рассказал? Легат Домициан, может не стоило позволять ему остаться в лагере?
– Гал озвучил то, что думали все. Включая самого командующего.

– И упал бы он тут трупом. Он же сказал, что ему дурно от этого места. А признаков лжи никто не заметил. Да и по дороге было видно, что ему становится всё хуже, только причину не знали.

– Я тоже не знаю, - все посмотрели на Лукулла и ему пришлось оправдываться.
– О! Вон!
– воскликнул он, указывая на одну из оставшихся частей скалы, как раз располагающуюся за спиной у остальных. Лукулл стоял как бы в оппозиции ко всем старшим офицерам.

Все повернулись посмотреть, а Домициан подумал, что легче ту статую-печь отправить в Рим.

Изваяние вырублено в скале, но лишь частично. Задняя часть так и осталась необтёсанной, идол остался единым со скалой.

По пути легион встречал уже подобные святилища, и ещё тогда Домициан с ужасом думал, что их цель может оказаться вот такой. Как такой идол отправить в Рим? Всю скалу? Или можно отрезать, как бы завершить работу скульпторов?

А дальше Домициан рассвирепел. Его выбесил вопрос одного из центурионов, недавно повышенных в связи с гибелью командира: «Послать гонца за Апицием? Он-то уж точно знает, что делать».

Едва не убил болвана, только воспоминание о том, что ему нужно завоёвывать уважение подчинённых, удержало от немедленной расправы. Но наглеца он запомнил! В открытую убивать не станет, чиня беззакония. А повод найдётся, до возвращения в Рим пройдёт ещё немало времени. Теперь есть "доброволец" на все самые "почётные" задания.

– Там внизу, в лагере, что-то происходит!
– прибежал запыхавшийся легионер с известием.

«Что-то» - потому, что ничего не видно, всё расположение лагеря затянуто плотным туманом с синим отливом. Как раз такой у Апиция. Сильный стал. Раньше такую площадь он не мог покрыть.

– Нападение на лагерь? Послать подмогу?
– Лукулл забеспокоился за друга.

– Префект лагеря справится, - отмахнулся Домициан, почему-то не называя его по имени. Гай, стоящий рядом, аж дёрнулся. Он привык за время пути, что это его должность. Но не сейчас. Воистину Апиций притягивает чудовищ! Останься Гай в лагере, может и снискал бы славу. А теперь придётся стать каменотёсом.

Домициан ещё какое-то время посмотрел пристально в туман и добавил комментарий:

– Всего лишь болотные твари. Те, которые двоих легионеров похитили. Живьём хочет взять.

Остальным пришлось только покивать: они не видели сквозь туман. Да и обладатели полной Сферы так не могут. Тут дело немного в другом: Апиций был готов к нападению, они обсудили его заранее с легатом. Для обоих было очевидно, что оно состоится, ведь чудовища, попробовавшие человечины, больше не могут отказаться от этого деликатеса. А что ещё могло заставить Апиция накрыть туманом лагерь?

– Почему стоим? Не пора ли начать готовить идола к транспортировке?
– Домициан повысил голос. Он мог бы попытаться преобразовать скалу своим Даром, но уж слишком опасался прикоснуться им к божественному миру. Он страшный. Вон как страдает Апиций, залезший своим туманом контроля в божественную пасть.

Маркус ему ничего не рассказывал, но имеющий глаза увидит, а имеющий разум - правильно поймёт. Потому он и поверил в "божественную болезнь" своего одновременно и благодетеля, и занозы в пятке.

Легат и будущий император с удовольствием окинул взглядом вершину холма. Она стала похожей на муравейник, в который потыкали соломинкой. Все забегали, засуетились. Спешат порадовать божественного патрона исполнительностью. Не то что Апиций. Всегда себе на уме.

Едва гоп-компания ушла в горы докапываться до божества с целью ограбления, источник божественной вони тут же сменил положение. Теперь он больше не на горе, превращённой в храмовый комплекс, а где-то в болотах, практически в том направлении, откуда мы пришли.

«Воняло» меньше часа, а потом всё угомонилось.

Я уж было успокоился, решил, что в этот раз приключений особых не будет, как вдруг из болота вылезла необычная компания, от одного вида которой захотелось и засмеяться, и испугаться.