Чтение онлайн

Дан написал текст за время дороги до общежития и опубликовал его практически сразу же. В посте была фраза «впервые мы начали вместе работать еще в КАС, и тогда поняли, что у нас получается хороший творческий тандем». Крючок для того, чтобы потом было проще защищать себя.

Дан не был удивлен тому, что Мунсу не уволили сразу после информации о том, что Дан писал песни в США: продюсера для группы еще найти нужно. Должность может и денежная, но это не значит, что вокруг полно специалистов. Мунсу показал свой непрофессионализм, но он уже работает. Насколько Дан знает, замену ему все еще не нашли. И свободная вакансия — еще один повод считать, что признание факта кражи песни несколько поспешно.

Они обставляют все как вину Мунсу, приплетают частично Виктора, наверняка сделают его жертвой продюсерского авторитета. Но им действительно незачем это делать сейчас. Сделай они это чуть раньше, или чуть позже, ближе к камбеку свой группы — ничего удивительного, типичные медиа-приемы. Но сейчас, за две недели до официального дебюта Pop Heroes, это не нужно никому. Поэтому и странно.

Когда Дан только вышел из душа, ему позвонил Сону — сказал, что все улажено, обмен информацией прошел в штатном режиме. Это он про то видео, которое Дан получил через того парня, которого посоветовала Сонхи.

Он не встречался с ним лично, общался только по телефону. Скорее всего, часть инфы парень получал не совсем законно — попахивало взломом, но Дан не задавал лишних вопросов. Ему было не важно, каким способом БомДэ добыл полную запись с дракой Инсона, главное что она есть на руках.

Дрался Инсон с Сунаном — сейчас главным вокалистом группы Breeze. Причина была отчетливо слышна на записи — Инсон вступился за Соджуна. Даже при благородной причине начала спора, ситуация все еще неоднозначная. Сунан толкнул и оскорбил Соджуна, Инсон наехал в ответ. Было видно, что Инсон специально доводит Сунана хлесткими фразами, насмешничал и издевался… пока Сунан в итоге не проехался по самой болезненной теме для Инсона — что его мама ушла от отца к другому. Сунан получил удар в солнечное сплетение, завязалась драка, их потом разняли. Все происходило в кабинете для практик, но камера не скрытая — на видеонаблюдении нет звука и качество хуже, наверное это часть архивной съемки, которую агентства ведут на всякий случай — показать, как тяжело тренируются трейни. У самого Дана таких архивных съемок на пару суток непрерывного просмотра, но у КАС с дракой оказалась только эта.

Даже это видео Дан не хотел бы публиковать. Да, там видно, что Сунан вел себя как минимум некрасиво, но… для Инсона измена матери — очень болезненная тема, он остро на нее реагирует, до сих пор ее не простил и отдельно просил, чтобы эту тему не поднимали. Разумеется, если выбирать между всей карьерой и семейными тайнами, Инсон выберет карьеру, но лучше бы сохранить и то, и другое.

Решив, что Дан должен поговорить с Сону, он собрался в агентство. Суббота в Person обычно полноценно рабочий день, большая часть людей, задействованных в креативе и работе с артистами берет выходные в другие дни недели. Причина у этого достаточно проста: среди артистов и трейни много школьников и студентов, по субботам они могут быть в агентстве целый день. Поэтому чаще всего по субботам проходят все отчеты, смотры, общие собрания.

Дан еще на входе в агентство спросил у Сону сообщением где он. Тот пригласил его в тренировочный зал проектной группы девчонок-трейни. Только поднявшись на этаж, Дан уже увидел небольшую толпу в коридоре. Трейни-девушек на прослушивании набрали много, сейчас все, кто не вошел в проектную группу, прислушивались к происходящему в зале. Кажется, Сону позвал его на какое-то важное оценивание. Дверь в зал не закрыли, а коридор достаточно гулкий, так что крохи информации уловить возможно. Дан прошел мимо этой толпы и прислонился к косяку незапертой двери.

Девчонки всемером вживую исполняли номер, причем по всем канонам — с улыбками и подмигиваниями, как на сцене. Дан подошел к финалу первого трека, но второй начался практически сразу же. Если первая песня была в милом стиле, то вторая — в достаточно агрессивном. И со столь резкой сменой концепции девочки хорошо справились.

Дан видел их сбоку, потому что номер девчонки демонстрировали Сону, еще одному продюсеру агентства и Чанми. Последняя отвечала за обучение трейни и ее присутствие логично.

— О, ты уже здесь, — улыбнулся Сону, когда девочки закончили.

— Да, хотел с тобой поговорить. В честь чего концерт? — спросил Дан.

— Проходи сюда, будет интересно твое мнение. Хана, еще раз сможете?

Хана, как их лидер, заверила, что непременно, дайте только тридцать секунд. Все девчонки быстро пробежались в раздевалку, кажется умыться, а после снова заняли стартовые позиции.

— Посмотри на них, как на группу и на каждую по отдельности. Решаем насчет состава.

— Уже? — удивился Дан.

Группу собрали только весной, состав должен был быть предварительным. Спешка с формированием финального состава немного удивляла.

— Вроде того. Американцы хотят, чтобы они дебютировали в конце весны, — пояснил Сону. — Ты говорил о том, что нужна девчачья энергетика. Вот, смотри на девчачью энергетику.

Дан кивнул. Хана как раз включила музыку.

Несмотря на то, что они прогоняют эти две песни второй раз подряд, голоса звучали достаточно стабильно, а в танце сохранялась синхронность. Они бодро прыгали под музыку, широко улыбались и всем своим видом изображали радость от всего происходящего. Если не видеть выступивший пот и как у некоторых мелко дрожат мышцы, можно подумать, что выступление дается им легко.

— Ну, что скажешь? — спросил Сону, когда музыка закончилась. — Кто выделяется?

Девчонки собрались в кучку и тяжело дышали. Дан обратил внимание, что они взялись за руки, некоторые обнялись, хотя здесь нет камер и, следовательно, нет необходимости что-то играть. Видимо, с мая, когда их объединили в одну группу, девочки сильно сдружились.

— Вокал Бетти сложно не отметить. В плане звучания она очень узнаваема, но иногда не хватает эмоций в голосе, особенно на вокальных импровизациях, — спокойно сказал Дан. — Возможно ее отправить на стажировку к исполнителям мюзиклов?

Чанми удивленно к нему повернулась:

— Мюзиклов?

Дан пожал плечами:

— Я не думаю, что в Корее отношение к певцам мюзиклов не такое, как в Нью-Йорке на Бродвее. Актер мюзикла должен уметь петь эмоционально, потому что это его главный актерский инструмент. У Бетти очень красивый голос, но если она будет звучать сухо, это не поможет им выделиться.

— Минхо может потренировать, — задумчиво протянула Чанми, — Он тоже учит эмоциональности, но насчет актера мюзиклов ты подал интересную идею, я уточню можно ли кого из тренеров переманить. Спасибо.

Дан безразлично пожал плечами: ничего особенного он не сказал. Скорее всего, это же сказал бы и Минхо, когда Бетти «доросла» бы до занятий с ним: Минхо занимается только с трейни от года стажировки. В Корее редко специально учат эмоциональному пению, до такого уровня вокала «дорастают» только сольные вокалисты, обычным айдолам это не обязательно… но все же главной вокалистке этот навык лишним не будет.

— И… прости, Миён, но сейчас центр ты откровенно не тянешь, — добавил Дан.

Второй продюсер — Дан не помнил его имя, но вроде по фамилии он Пак — согласно кивнул: