Чтение онлайн

Спустя четыре часа такой медитации я не выдержал. Пот пропитал одежду и одеяло. Повесив одеяло на открытый балкон (здесь есть балкон! Настоящий, не забросанный хламом, не забитый ненужными вещами, абсолютно пустой!) сходил в душ, приготовил себе яичницу с крупными кусками колбасы, посыпанную покрошенным зеленым луком, укропом. Посолил, поперчил. Нарезал хлеб, помазал плавленным сыром и постругал на тарелку сало. Чудесные запахи разнеслись по всей квартире и даже легкий сквознячок, идущий из открытого окна и уходящий в вытяжку, не уносил их полностью.

Рот наполнился слюной, и я минут за пять смолотил нехитрый обед.

А после этого — снова уселся медитировать.

Учитель сказал, что я недостаточно развит? Бесталанен? Что ж, будем добиваться результатов упорством!

По мере того, как я продолжал медитативную пытку, энергия внутри меня росла: за первые два часа свет достиг коленей, еще за два — бедер. Половина дела выполнена.

Спустя восемь часов ментальной пытки с редкими перерывами на «попить» и «умыться», я медленно открыл глаза. Хотелось спать, есть и больше никогда не медитировать, но теперь, когда я полностью заполнил тело энергией, было и удовлетворение. Как только фигура заполнилась светом, он растекся по телу и впитался в каждую кость, в каждый орган и мышцу. Вопреки ожиданиям, я не почувствовал себя сильнее. Эта энергия была каплей воды, упавшей на пустынный песок. Но сегодня я сделал очередной шаг к тому, чтобы эту пустыню изменить.

На этот раз энергия копилась не так быстро, как на островах, и я хотел бы знать, с чем это связано: с другим миром, или с отсутствием рядом гравюры.

Затем я начал выполнять упражнения по закалке тела, и вот это действительно было болезненно.

Те позы, которые я все-таки смог выполнить, пусть вкривь и вкось, я заполнил так четко, будто часами наблюдал за их правильным выполнением. Увы, наблюдать — не значит «выполнять», мое тело было слишком деревянным для такой гимнастики. Я старался тянуться, сгибаться и скручиваться так, как нужно, но преуспел не больше, чем в первый раз.

Занимаясь упражнениями, я впервые почувствовал слабый поток жизненной силы внутри тела. Будто та капля, которую я собрал сегодня, подчиняясь упражнениям, циркулировала по мышцам, жилам, костям. Где проходила — незаметно укрепляла мое тело. Пусть на долю процента, но я становился сильнее.

Увы, одиннадцатая поза не стала для меня менее болезненной, и к двенадцатой я бы не приступил, даже если бы помнил ее. Мое телосложение все еще было слишком слабым: руки и ноги крупно дрожали. О том, чтобы снова пройти через позы с первой по одиннадцатую, не шло и речи.

Я был весьма заинтересован в развитии навыков. Демонстрация учителя не может не мотивировать: я понимаю, что действительно могу прийти к запредельной силе, действительно способен стать сверхчеловеком, а не летать на острове во снах. И я не найду слов, чтобы выразить, что я по этому поводу чувствую. Не имеет значения, есть ли у меня талант, или придется развиваться годами. Хилые очкарики с помощью подаренной островами силы жмут от груди двухсоткилограммовую штангу в реальном мире. Если я способен медитировать, то и применять здесь всякие приемы смогу. Скорость развития вначале не имеет значения, если за усилия меня ждет такая награда.

Если бы занятия не потребляли кучу физической и умственной энергии, я стал бы совершенствоваться двадцать четыре часа в сутки.

Дождавшись, пока дрожь утихнет, я вздохнул, выпил чая, в очередной раз ополоснулся, а затем — вышел на улицу, под прохладный вечерний ветерок. Нужно обойти район. Так сказать, ознакомиться.

Солнце пряталось где-то за домами, освещая только верхние этажи многоэтажек и это было к лучшему — утром мои глаза так же слезились от света и едва не запекались в глазницах. Нужно будет сходить к окулисту, узнать, что со мной. И на всякий случай очки черные с дома забрать.

Район меня порадовал. Не слишком красивый и как следствие — дорогой, но и не та многоэтажка с потрескавшейся спиной, где я жил с отцом и мачехой.

Нашел не слишком дорогой круглосуточный продуктовый. Прошел мимо маленького пампа, где резвилась ребятня с самокатами. Нашел парк.

Дорожки в парке мне понравилась: пусть плитка битая и местами небольшие ямы, нет корней, и плитка не вздыбливается — будешь бегать сонный на утренней пробежке, не споткнешься случайно. Да и догонять кого-нибудь можно будет не опасаясь полететь на ту самую плитку и разодрать ладони.

На спинке деревянной скамейки, мимо которой я проходил, упираясь ногами в сидение, сидели два плотно сбитых тела с короткой стрижкой и пивом в руках. Парня с девушкой, которые шли мимо, пропустили без всяких вопросов, даже не сказали ничего.

Глядя на эту картину, я вспомнил чей-то рассказ, что парня при девушке стали задирать только после двухтысячных. Раньше можно было спокойно проводить девушку ночью домой, пройдя мимо дворовых гопников, а получить уже на обратном пути. Эдакое благородство.

— Слышь! — донеслось из-за спины, когда я прошел мимо.

Я обернулся. Похоже, в этом квартале люди были верны старым традициям.

— Чего?

— Иди, поговорим.

— Да говори оттуда, я услышу.

Пацаны неторопливо соскочили со скамьи и дошли до меня. Один оставил пиво на деревянном сидении, а второй сжимал его за горлышко хватом, из которого весьма удобно наносить удар по голове этой самой бутылкой.

Хорошо, что после зарядки прошло по меньшей мере минут пятнадцать. Прогулка привела меня в чувство и конечности больше не страдали.

— Здорово, чувак.

Уже за одно такое приветствие в своем районе я мог двинуть в морду пареньку. Но решил подождать, к чему наше странное знакомство приведет.

— Здорово, пацаны.

— Гуляешь здесь?

— Теперь уже живу.

— А телефончик у тебя есть?

— Есть, пацаны.

— Хороший? — вякнул второй.

— У меня отличный телефон, пацаны. Новый и дорогой.

— А если отберем?

Я ожидал каноничного «дай позвонить», и на миг растерялся от такой прямолинейности.

— Можешь попробовать, — улыбнулся я. Пусть я еще не могу швыряться воздушными ударами и ломать стены на расстоянии, но и без этого как-то жил.

Пацаны осмотрели меня. Я был выше, я был старше, я был шире. В моих руках не было пива, а они выпили достаточно, чтобы слегка опьянеть, но недостаточно, чтобы им стало море по колено.

Видимо, осмотр привел их в чувство, потому что парни переглянулись, пожали плечами:

— Ну ладно, береги себя.

И поспешили обратно к скамейке.