Чтение онлайн

К слову, нужно бы его предупредить, чтобы не откровенничал с остальными, если кто-то еще доберется до этих пещер.

— Кстати, хочу тебя предупредить — я видел, как к тем причалам на дальней от нас стороне острова пришвартовывались летающие острова. Мне показалось, что люди на них жестоки. Они разговаривают на нашем языке, но отличаются от нас. Они бесстрашны, ходят по пещерам группами и с удовольствием режут глотки друг другу и арахнидам.

— Ты, наверное, шутишь? — отшатнулся человечек.

— Я абсолютно серьезен.

— Ладно… Подожду, пока все успокоится, а потом мы с нурсом сбежим отсюда.

Либо его питомец погиб, и человечек бредит, не желая принимать действительность, либо его питомец достаточно мелкий, чтобы протиснуться в тридцатисантиметровую щель. Я скорее в первое поверю.

Я уже развернулся, но человечек окликнул меня:

— Погоди… Спасибо тебе, Кин. Прости, что не вылезаю и не могу тебя по-нормальному обнять — страшно мне. Но не поблагодарить не могу тоже. Держи, это это все, что у меня есть.

Человечек высунул из трещины ладонь, и швырнул мне что-то, напоминающее прозрачную пластинку. Пластинка проскакала по полу и остановилась рядом с моими ногами. Я поднял ее, не заботясь, что та может быть отравлена — будь у человечка яд, он бы уже попытался потратить его на паука. Да и сам не стал бы голыми руками пластинку держать.

— Будешь рядом с Шаргкофом — спроси меня в трактире у старого Карла. Буду жив, и буду в городе, угощу тебя пивом, — сказал человечек дрожащим голосом.

Несмотря на то, что я его спас, поднимать пластину, которую человечек счел ценностью, было неловко, будто у нищего последнее отобрал. Так неловко я не чувствовал себя, даже когда мачеха, напившись, расчувствовалась и полезла ко мне с объятиями.

— Желаю тебе выбраться, — кивнул я и пошел на выход, нагрузившись ржавыми клинками со стола.

На выходе из пещеры я никого не встретил. Меня не поджидали Макс и Клева, чтобы попытаться отнять добытое. Не было и Змей, которые спросили бы, что я делаю в темных местах поздно ночью, и попросили закурить, а когда отказался бы — попытались прикурить уже мне. Я спокойно спустился со скалы, шагая по едва заметной тропке, и по низкой траве дошел до причала.

Мне встречались люди, но их было куда меньше, чем днем. Двое человек, тихо переговариваясь, прошли стороной мимо меня. Я различал в тусклом свете чьи-то силуэты возле пещеры, увидел шевеление на летающих островах, но не обратил на это особого внимания. Меня больше занимало, как дотащить до своего острова больше двадцати килограмм ржавого и не очень ржавого металла и не растерять ничего по пути.

Вот только до острова я не дошел — остановился на причале, рядом со сгорбленной девчачьей фигуркой, которая сидела на краю сбитых досок. Ноги девушки зависли над пропастью.

— Клева?

Девушка посмотрела на меня потухшим взглядом.

— Кин. Чего хотел?

— Да ничего. Я думал, ты уже легла спать, или на форуме сидишь.

— Зачем? — тусклым голосом спросила она меня.

Похоже, придется какое-то время поработать психотерапевтом.

Приближаться к краю причала было слегка боязно — телекинезом или какой-нибудь воздушной магией я не владею.

Я присел в полуметре посередине сколоченных досок, сложил рядом с собой груду оружия и сказал:

— Слушай, я понимаю: паучиха испортила твое кольцо. Но я уже говорил и повторю: на форуме рассказывали, будто есть шанс вернуть ему силу с помощью другого облика. Просто нужно узнать, как это сделать.

Девушка безрадостно засмеялась:

— Да… Да, ты прав. Ты во всем прав, Кин, вот только есть один маленький нюанс. У Макса не было облика, и…

— Ты отдала облик ему? — неверяще перебил я.

Девушка кивнула.

— Но зачем?!

— Сама не понимаю, как-то так вышло, — снова сухо хохотнула Клева. — Он довел меня до острова, полез обниматься, долго благодарил за то, что мы его вытащили. Потом ушел к себе и сразу отчалил. А когда я залезла в свою сумочку, то не обнаружила там того куска хитина. Вот так и отдала… Остров Макса был уже в сотне метров от причала и улетал все дальше, а у меня не было энергии, чтобы его преследовать. Да и зачем? Что я сделаю против человека, у которого есть облик? Стану швырять на него сверху камни? Так у меня энергии мало. Он дождется, пока я остановлюсь, и сам взлетит над моим островом.

Я никогда не ловил себя на рыцарских порывах души. Возможно, в далеком детстве и было что-то, когда можно было вмазать пластиковой лопаткой по носу мальчика, который сыплет песок на голову девочке. И не уверен, что это делалось ради справедливости, а не из-за агрессии.

Чем старше я становился, тем меньше становилось случаев, когда я мог отделать хулигана во славу справедливости. Барышни с ланьими глазами не звали меня на помощь из подворотен. Ровестники не пытались отобрать мелочь, а если и случалось что-то, связанное с деньгами и ровестниками, то агрессором был я. Но если и шпыняли кого-то, но по-мелочи. Школа у нас нормальная, без склонности к АУЕ. Никого и никогда не пытались окунуть головой в унитаз, или поставить на бабки. Даже девушки не просили меня донести их до дома на руках, потому что подвернули ногу. Если и было в этом мире что-то геройское, то оно проходило мимо меня. Максимум, на что меня хватало — уступать место пожилым или беременным. У старушек и стариков артрит, артроз, остеохандроз и прочие невеселые болячки, которые трудно переносить в автобусе, а беременные… ну, они беременные.

А вот насчет других ситуаций мнение переменилось. Пока взрослел, понял, что эти рыцарские поступки зачастую выходят рыцарям боком. В переулок, откуда доносятся вопли, стоит заходить, если ты ну прям крутой боец и желаешь разбить хулиганам лица. В иных случаях — не заходя в переулок собираешь прохожих, людей с ближайших забегаловок и уже вместе с ними идешь туда. Или в ближайшем магазине говоришь, что в переулке избивают полковника в погонах и просишь вызвать полицию, а там уж как судьба пошлет: либо наряд через пять минут, либо Косолапого через час. В бытовую семейную драку соседей на лестничной площадке лучше не лезть, если не хочешь почесать кулаки о лица соседей, или отхватить от них и вдобавок остаться крайним, потому что против тебя спаянная бочками алкоголя и годами совместной жизни семья. Кто станет покупать ей домой продукты и водку, если он присядет за тяжкие телесные? Явно не ты. Поэтому, по ее словам, ты и его, и ее избил. А если медэкспертиза докажет, что это не так, она не подаст заявление на мужа.

С Максом ситуация проблематичнее — тут не попросишь вызвать полицию в ближайшем магазине. И догнать его я не смог бы, даже если бы прям хотел — большее, чем указать направление, девушка не сможет, а лететь «куда-то туда» — гиблое дело. Был еще один вариант помощи — у меня как раз был в рюкзаке облик от паучихи, который в теории мог восстановить облик девчонки. Но есть разница между помощью, которую ты можешь оказать без ущерба для себя, и безумием, когда тратишь ценнейший предмет во благо кого-то совершенно незнакомого.

Я вздохнул. Облик я ей точно не отдам, но будет жалко, если Клева не захочет жить и сиганет в пропасть. Сперва — здесь, а потом и в другом мире. Я сам не знаю, как бы поступил, если бы у меня забрали мою Ци.

— Слушай. В пещере нас ждет куча паучьих тел. Давай-ка сходим туда, вырвем их ядовитые жвалы и поделим на двоих, раз Макс забрал то, что принадлежало тебе.

Клева безучастно кивнула. Ну, и то ладно.

Я донес груз до острова, на всякий случай оставил там глаз Вдовы (мало ли, что придет на ум девчонке). А потом мы отправились по своим следам к убитым паукам. Пришлось немного поплутать, пару раз заходили не в те пещеры, но в конце концов попали в нужный проход.