Чтение онлайн

— Полагаю, я должен сказать тебе спасибо. Ты ведь провел ритуал, который дал мне силу?

— Не утруждайся, я сделал это не ради тебя… Наружу тоже можешь не торопиться, защитники сами справляются с Кошмарами. Тем более, что после смерти Моас чудовища с удовольствием атакуют друг друга… Ты знаешь, что за всю историю этого мира ни разу не уничтожали Кошмар ранга «Бедствие»? — спросил он меня.

Я присел на каменный пол.

— Нет, не знал. Что там идет после бедствия? — спросил я.

Эта битва мне понравилась. Я выложился на полную и даже больше. Подумал, что умру, но напрягся и выжил! Обожаю битву на грани — эмоции становятся ярче, а победа ощущается невозможно сладкой. Обожаю чувство, когда ставишь на кон свою жизнь и выживаешь. Оказываешься лучше противника.

— Какой там противник дальше? Чувствую, что мои силы изрядно выросли.

— В каком смысле «дальше»? После Моас нет ничего! Мы… ты уничтожил один из пяти величайших Кошмаров этого мира. Осталось еще четыре, но по силе они не будут сильно отличаться. Возможно, даже окажутся слабее. Да и Бедствия эти могут находиться где угодно — ты можешь потратить всю жизнь, летая по небу огромного мира и не наткнуться ни на одного.

Я растерянно хмыкнул.

— Погоди… Как же… И что мне теперь делать? Защищать Землю?

Эклектика пожал плечами.

— Я уже провел ритуал, и теперь на Земле перестанут появляться новые Кошмары, а здесь не появится новых искателей. От оставшихся тварей Земля себя защитит.

Я все еще недоумевал.

— Погоди. Бедствия — они же не могут быть верхушкой развития Кошмаров? То есть — они же жрали тысячи людей, поглощали их жизни. Должно быть что-то за Бедствиями! Не может быть, чтобы…

— Стоп, стоп. Артур, пойми одну вещь: на данный момент сильнейшее существо в этом мире — ты. Все, выше некуда. Ты практик, можешь медитировать и расти в силе и дальше, как практик, но равные противники для тебя закончились.

— Ты шутишь? Всегда может быть кто-то сильнее! Всегда должен быть кто-то лучше!

— И на данный момент сильнейший — ты.

Я не мог в это поверить. Когда мне сказали, что я нахожусь на вершине, вместо ожидаемого ликования я почувствовал усталость и опустошение. Будто весь мир стал пресным. Будто больше не к чему стремиться. Будто я использовал чит, взломал жизнь и утратил удовольствие.

— Нет. Не может этого быть.

— Ты не думал, как бы сложилась жизнь Кларка Кента, если бы он попал в обычный мир, без Лекса Лютора и прочих злодеев? — непонятно к чему спросил Эклектика. — Я думаю, в реальном мире, лишенном суперзлодеев и глобальных угроз, Кларк Кент, обладая всеми своими сверхспособностями, оказался бы лишним. Его ожидали бы шоу, где он поднимал бы многотонные машины; может, карьера национального героя или солдата, уничтожающего армии во имя родины. И беспросветная тоска. Он постоянно задавался бы вопросом: «кто я?», «В чем смысл моей жизни?». Чего бы он не достиг, ему бы казалось, что он мог достичь большего. Он постоянно думал бы: что, если все время он занимался не тем? Он не знал бы, куда ему идти и что ему делать. Кент обязательно столкнулся бы с глубоким экзистенциальным кризисом. Без Лекса Лютора и других врагов, которые обычно представляли собой вызов и придавали смысл его существованию как Супермена, Кларк чувствовал бы себя потерянным. Каждый день он просыпался бы с осознанием, что его способности не находят достойного применения. Он мог бы помогать в мелочах — спасти котенка с дерева, предотвратить аварию на атомной станции или потушить пожар в торговом центре, но такие действия сверхчеловеку казались бы недостаточно значительными. В мире, где нет глобальных рукотворных катастроф и злодеев, против которых нужно бороться, его жизнь казалась бы ему бесцельной. Без конкретной цели или угрозы, которую нужно устранить, он чувствовал бы себя как человек без компаса в бескрайнем океане.

— Ты планируешь задвигать мне за комиксы?

Эклектика вздохнул.

— Господи, что за подростковый сленг. Я это к тому, что тебе может быть сложно найти достойную цель в жизни. Как ты смотришь на то, чтобы почивать на лаврах? Купить себе Ламборджини, обучиться водить вертолет. Делать все, что хочешь: предаваться разным развлечениям, есть ложками красную икру, купить себе бассейн с дельфинами. Попрыгать с парашютом. Одеться в шмотки московского ЦУМа, в конце концов.

— И зачем мне все это? — устало отозвался я, чувствуя себя все хуже. Мысль, что мне теперь не к чему стремиться, убивала. — Я никогда не понимал гедонистов. Да о чем говорить — у меня куча денег на Земле, но я забыл, когда в последний раз тратил их на что-то. Мне не нужно ничего из того, что может предложить мне Земля.

— Есть другие миры, куда у тебя вроде как есть доступ. Может, там найдешь для себя противников.

Это был вариант. Я об этом не задумывался раньше, но, пожалуй, это лучше, чем отдых и «почивание на лаврах». О каком бы развлечении Земли я не подумал, оно казалось мне пресным. Я сомневался в том, что Земля могла бы занять и увлечь меня. Какой может быть адреналин в прыжках с парашютом с самолета, если я теперь могу прыгнуть без него и не просто выжить, но даже и не поцарапаться?

— В этом мире хватает интересного и без драк. Подружись с кем-нибудь, поступи в какую-нибудь школу. Обучись рунной магии. Заведи себе питомца, в конце концов. Попробуй жить жизнью обычного человека. В ней тоже хватает радости, тебе нужно лишь почувствовать ее.

Я промолчал, и Эклектика продекларировал:

— Каждый для себя решает сам, что приятнее: хруст купюр в кулаке или на АКМ щелчок затвора, хорошая кредитная история или правдивые истории у костра…*

— Не знаю, к чему ты это, но спасибо за диалог. Даже несмотря на отсылки к комиксам.

Эклектика кивнул:

— Всегда пожалуйста. Но мой тебе совет — найди свое место в обществе. На Земле или Клинге — не важно.

Я кивнул, хотя не собирался сразу же следовать его совету. Для начала нужно разгрести завалы, спасти тех людей, кого еще можно спасти.

— Кстати, чуть не забыл. Твой артефакт для сбора духовной энергии.

Эклектика кинул мне стеклянный шарик. Только если через стекло обычного шарика можно было что-то разглядеть, то этот был усеян сотнями мельчайших рун.

— Правда, не думаю, что он тебе поможет. Здесь слишком разряженный духовный фон.

Я кивнул. Разряженный, так разряженный. Буду решать проблемы по мере поступления.

* Он Юн — Субкоманданте.

Обычно путь героя, который идёт к более и более сильным противникам заканчивается плачевно: в какой-то момент либо сам герой переоценивает свои силы, либо противнику везёт. И человек, сразивший десятки и сотни тварей, падает на землю с рассечённым когтями горлом.

У меня была другая история. Сперва — сражался с тварями на островах, потом — на Земле с более сильными тварями, а затем перешёл в мир, где жило кошмарное Бедствие, которое пыталось вторгнуться в наш мир, и убил его.

А потом неожиданно для себя понял, что дальше расти-то и некуда.

В играх, в которые я играл прежде, и в историях, которые я читал, был один нюанс: после победы героя над главным чудовищем или антагонистом история сама собой сходила на нет. Никто не описывал, как живётся герою без вызова, к чему он стремится после достижения главной цели. Поэтому у меня не было даже вычитанного в книгах выхода из ситуации. Кто мог предположить, что главному герою после победы над грандиозным злом придётся столкнуться ещё и с внутренними проблемами?