Чтение онлайн

Именно на это у меня и был расчёт. По крайней мере, он появился после того, как я увидел их лица, оценил мимику и спрогнозировал реакцию. Изначально сценариев развития ситуации у меня в голове было несколько, но определиться оказалось несложно.

Женщина нахмурилась, с гневом уставившись на мужа:

— Это ты что придумал? Меня во всём виноватой выставить? А самому выскользнуть? Значит, как на неё кричать и наказывать — так ты всегда первым мчался. А как пришло время ответственность на себя взять, так сразу решил сбежать куда-нибудь подальше? Забиться в горную пещеру и носа оттуда не показывать?

Мой водитель, стоящий за спиной, особого внимания к себе не привлекал, и поэтому никто не заметил, что в своей правой руке, опущенной вниз, он всё это время держал телефон с включённый видеокамерой, которая фиксировала общение кровных родственников Сэ Ян Бэ.

Следующие пять минут мы наблюдали, как двое родственников Сэ Ян Бэ поливают друг друга грязью, обвиняя во всём, что только возможно, включая немало конкретных случаев. В процессе спора они вспомнили, как минимум семь отдельных эпизодов, в которых обвинили друг друга. И, судя по их описанию, каждая из этих ситуаций тянула на полноценный срок. Законодательство о защите детей, как и в большинстве стран мира, в Корее работало криво и плохо. Тем не менее наказания там были прописаны весьма суровые. Единственное, что требовалось — доказательная база, которую мы прямо сейчас и добывали.

В конце концов они замолкли, и женщина с лёгким подозрением взглянула на нас:

— Так что вам нужно? Зачем приехали?

Я пожал плечами, мрачно разглядывая их:

— Приехали получить доказательства. И вы нам их успешно предоставили.

Бросив взгляд на часы, я усмехнулся:

— Через пару минут здесь будет полиция. Я бы советовал собрать вещи. В тюрьме бывает холодно.

Они переглянулись, а потом женщина всё же обратила внимание на аппарат в руке моего телохранителя и указав на него пальцем, противно закричала:

— Это незаконно! Вы не имеете права! Нельзя снимать человека без его разрешения! В качестве доказательства это не пройдёт!

Я спокойно кивнул и показательно развёл руками:

— Вы уж извините, случайно вышло. Мой водитель записывал видео для знакомого, а потом, вместо того чтобы выключить камеру, случайно нажал не туда, вот и всё. Он даже телефона не поднимал, чтобы захватить ваши лица. Всё это время держал его в руке. Даже если что-то заснял, это абсолютная случайность.

Усмехнувшись, продолжил:

— Тем не менее, раз эта случайность уже произошла, стоит признать: в нашем распоряжении есть видео, на котором вы признаётесь в совершении преступлений.

Довести мысль до логического конца я не успел. Женщина снова подалась вперёд, буквально сжигая меня взглядом:

— Это нельзя использовать в суде! Ни один судья такое не примет в качестве улики! Даже я это знаю, хоть и не юрист!

На последней фразе она покосилась в сторону Чжи Чен, намекая, что глава компании могла бы быть в курсе юридических норм своей собственной страны. Но ответить девушке я не позволил, хотя судя по её лицу, ей этого очень хотелось.

— Так эта запись не пойдёт в суд. Вместо этого её увидит вся страна. Понимаешь, в чём дело: блогеры это не судьи. И такое видео они опубликуют с радостью. А потом оно моментально разлетится по всем социальным сетям. Пара дней и ваши имена будут знать все жители Кореи. А если судья вдруг вздумает вас оправдать, боюсь, его жизнь резко осложнится. Тяжело расти по карьерной лестнице, когда под твоими окнами каждый день собираются десятки, а то и сотни протестующих.

Дядя Сэ Ян Бэ уже всё понял. Прислонившись к стене, шокировано пялился на нас и, судя по лицу, отчаянно пытался придумать, как выкрутиться из ситуации. А вот тётя девушки так просто успокаиваться не собиралась:

— Мы сами в суд подадим! И в полицию заявление напишем! Это незаконная съёмка! Вы сами преступники!

Я задумчиво хмыкнул. Обернулся, посмотрев на своего водителя. Затем вернул взгляд на женщину и озвучил очевидное:

— Обратиться в полицию, вы безусловно, можете. И гражданский иск подать тоже никто не помешает. Возможно у вас даже получится отыскать адвоката. Вдруг кто-то решит помочь парочке закоренелых преступников, которые издевались над дочерью их кровных родственников. А когда та вырвалась из-под их опеки и сумела сбежать из тюрьмы, в которую парочка выродков превратила свой дом, они попытались избить её и похитить, чтобы вернуть назад.

На секунду прервавшись, внимательно посмотрел на неё и сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию:

— Как думаешь, что скажут люди, увидев это видео? И какие мысли зародятся в их головах после того, как в социальных сетях появится множество записей, где Сэ Ян Бэ в деталях рассказывает о своём прошлом? Сколько ещё обвинений вам выдвинут? Не хочешь посчитать? Пожизненное заключение и ненависть каждого корейца. Вот, что вы получите в итоге.

Мужчина, который до того изображал молчаливого зрителя и наблюдал за всем, прижавшись к стене, наконец пришёл в себя. Оттолкнувшись от своей опоры, рухнул на колени, впившись взглядом в лицо Чжи:

— Что нам сделать, госпожа? Как искупить вину? Как спастись?

Это было быстро. Мы не просто подвели их к мысли о сотрудничестве с полицией, параллельно подавив волю к сопротивлению, но и вот-вот могли получить чистосердечное признание.

Глава Чен Групп мельком глянула на меня, после чего склонилась к лицу дяди Сэ Ян Бэ:

— Признайте вину! Расскажите всё! Заключите соглашение со следствием! Только так выйдете из тюрьмы до того, как умрёте.

Мужчина, который смотрел в пол, медленно поднял глаза, изумлённо глянув на девушку. А увидев её лицо, согнулся вновь. В этот раз настолько сильно, что врезался лбом прямо в дешёвый паркет.

— Я всё сделаю, госпожа! Всё, что вы сейчас сказали! Это не моя вина! Всё расскажу, в деталях, с подробностями! Только не оставляйте меня умирать в тюрьме!

Его жена что-то взвизгнула и бросилась было к мужу, но её перехватил мой телохранитель, мягко оттолкнув обратно. Я же, глядя на мужчину, который так и стоял, уткнувшись лбом в пол, заговорил:

— Признайте вину, дайте показания и расскажите, как всё было на самом деле. Сделаете так и получите не больше десяти лет. В противном случае, все наши ресурсы будут брошены на то, чтобы обеспечить вам пожизненное заключение.

Тётя Сэ Ян Бэ снова что-то закричала, но на этот раз помощь телохранителя не понадобилась. В квартиру вошли полицейские — оперативная группа, вызванная адвокатом, который сейчас находился в клинике вместе с Геон Шином и Сэ Ян Бэ.

Связей на высоком уровне у юриста не имелось, но оперативников он обеспечил более чем лояльных. Лишних вопросов они не задавали, на фразы подозреваемых по поводу незаконной съёмки не реагировали, а вот чистосердечное признание дяди Сэ Ян Бэ зафиксировали с радостью. После чего забрали обоих родственников стажёрки из квартиры и увезли в участок.