Чтение онлайн

– Как ты? – спросил обеспокоенный старик Гай.

– Превосходно. Пошли отсюда, – улыбнулся Александр, забирая заодно и чашу, чтобы потом продать.

– А тебе неинтересно, откуда в уличном дристалище алтарь дьяволопоклонников?

– А ты разве знаешь ответ? – усмехнулся Александр.

– Раньше эти земли принадлежали Дьявольской секте. Так что наличие алтаря объяснимо.

– Может быть.

***

Вернувшись, Александр застал разгар спора. Юстина, Лей, Каска и Квинт уже отсутствовали.

– Все аристократы одинаковы. Считают себя лучше всех, но вам просто повезло родиться в знатной семье, – раздраженно говорила подвыпившая Руфия.

– Неужели ты за всеобщее равенство? – холодным тоном спросила Аканхта. – Неравенство естественно. Общество – значит господство, а господство – значит неравенство. Я не говорю о рабстве, мне оно также неприятно. Но и равенство – просто фантазия.

– Верно, удивлен, что ты понимаешь это, – кивнул подошедший Александр. – Разумные… не равны. Кто-то рождается быстрым, а кто-то красивым… Есть те, у кого родители бедняки, и те, у кого слабое здоровье… Рождение, воспитание и талант. Все разумные… разные! Разумные рождены, дабы быть разными! И посему они сражаются, борются друг с другом! Это и называется эволюцией! Неравенство – это не порок! Равенство само по себе – зло. Мы должны сражаться! Состязаться, получать, хранить, контролировать! Вот, где будущее! – проговорил возбужденный Александр, а последние слова он и вовсе прокричал.

– Вот это речь! – ахнули студенты, услышавшие его.

– Я не это имела в виду… – покачала головой Аканхта. – Патриции лучше плебеев в первую очередь из-за правильного воспитания. Именно вследствие него мы нравственнее, а значит лучше.

– Но ведь можно всех так воспитать, – возразила Руфия.

– Нет, к сожалению, нельзя, – вздохнула Аканхта. – Что стало с Дьявольской коммуной, когда в ней объявили о всеобщем равенстве? Общественная распущенность вышла на невиданный уровень. Появилась даже группа людей, которые ходили нагими, утверждая, что это естественно. Плебеи только требуют, требуют хлеба и зрелищ. На патрициях огромная ответственность и многочисленные ограничения. Однако в последнее время даже среди нас все чаще появляются недостойные.

– Великие семьи хотя бы вызывают уважение, – вставила слово Валерия.

– У них куда строже контроль над воспитанием, – подтвердил Аврелий, – но постой! Я что же, не вызываю уважения?

– Сейчас нет, – улыбнулась девушка.

– Ах ты!

– Друзы вызывают лишь отвращение, – с презрением сказал Александр.

– Почему они? – удивились Валерия и Аврелий.

– Дерзкий плебей, как ты смеешь так говорить? – строго спросила Аканхта.

– Высокомерная патрицианка, даже ты куда лучше их, – махнул рукой Александр.

– Даже я? – брови Аканхты поползи вверх.

– Кто тут оскорбляет моих господ? – раздался грубой мужской голос.

Обернувшись, Александр увидел, что перед ним стоит лысый мужчина в простой тунике.

– Ты еще кто? – нахмурился юноша.

– Мое имя Пуло, – представился мужчина. – Я слышал, как ты оскорбляешь Друзов, а я слуга Марка Друза.

– Марка? – лицо Александра превратилось в холодную маску.

– Контролируй себя, – услышал он голос Асуры.

«Все в порядке», – Александр вновь почувствовал волну энергии от амулета и успокоился.

– Да, испугался? – усмехнулся Пуло.

– Поди вон, смерд! – презрительно махнул рукой Александр и показательно отвернулся.

– Смерд?! – у Пуло глаза на лоб от гнева полезли. – Назови свое имя, курс и этап развития, я вызову тебя на учебный спарринг, – гневно проговорил он.

– Секст, ученик академии «Противостояния Небесам», практик развития тела, – ответил Александр.

– Подтверждаю, что он способен сражаться с Архиепископами, – произнесла Аканхта спокойным голосом.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Пуло, потирая руки, – так ты из этих неудачников?

– Это кто тут неудачники? – взбесился молчавший до этого Павел.

– Да, кто тут неудачники? – нахмурился Аврелий.

– Вы все! – презрительно улыбнулся Пуло.

– Хорошо, хочешь бой? Получишь его, – холодным тоном сказал Александр.

– Отлично. Когда?

– Когда тебе будет угодно, – махнул рукой Александр.

– Через неделю в час дня на арене академии имени Луция, – усмехнулся Пуло и, развернувшись, ушел.

– Видишь? Плебеи несдержанны и скоры на расправу. Пуло напился и решил показать себя, – сказала Аканхта, взглянув на Руфию.

– Но он хотя бы защищал своего господина, – фыркнул Александр.

– А просил ли его господин об этом? – после этих слов Аканхта покинула застолье.

Александр тоже решил больше не задерживаться. Простившись со всеми, он отправился в старую академию, но будучи сильно пьян, уснул прямо во дворе академии, упав на траву. Так у Александра началась жизнь в Академии.

«Симеон Молниеносный, как рассказывают, когда некоторые осуждали его и говорили, что он сам мало участвует в боях, предпочитая руководить, заявил: «Мать родила меня повелителем, а не рубакой».

«Величайший враг Симдов» Публий Антоний Цезарь

***

Через четыре дня в старой академии началось обучение. Александр успел разобраться с документами и заселился в общежитие, ему даже выделили отдельную комнату.

Юноша пошёл на вводную лекцию, поскольку ему было интересно, скажут ли там что-то, чего он не знает. Посещение было необязательным, но пришли туда все студенты. Читала лекцию учитель Диана Марцелл, второй преподаватель «Противостояния небесам». Она говорила об основах. Александр, к своему удивлению, не заскучал. Он активно участвовал в беседе и даже узнал кое-что новое.

Когда лекция закончилась, Александр отправился в библиотеку, чтобы скопировать все книги, что там есть. Это заняло у него целый день и уже вечером, переместившись в подпространство Рассекателя, он стал слушать еще один урок, уже от Асуры. Наставник хотел дать ему новое оружие.

– Когда я создавал Рассекатель, то использовал эссенции пространства и времени, – сказал Асура, куря трубку, – артефакт можно создать несколькими способами. Можно использовать темное искусство и вложить душу в предмет. Сам понимаешь, такая участь хуже смерти. Знать, что твоя душа стала топливом, ужасно. Хотя до сих пор неясно, насколько такие души сохраняют свое сознание. Одни считают, что они полностью его лишаются, другие, что какая-то часть остается, третьи настаивают на том, что личность и вовсе никуда не исчезает.

– Да, такой способ запрещен, – кивнул Александр, – в Солнечной республике вместо души используют природные энергетические творения, к примеру, силу вулканов. Умелый практик может вложить часть своей эссенции, но на такое способны только лучшие мастера.

– Меч моего старшего брата был создан из той силы, что вырвалась из взорвавшейся звезды, – улыбнулся Асура, – прекрасный клинок – Эосфор. Жаль, святые способности нельзя вложить в артефакты…

– А у тебя есть Святая способность, Дедуля?