Чтение онлайн

– Алый гений? – удивилась Аканхта. – Я слышала о нем.

– Все слышали о нем, – кивнул Марк, – и скоро мы его увидим.

– Но как Рассекатель оказался в руках Александра из рода Гелиоса? – нахмурилась Аканхта.

– Кто знает… – пожал плечами Марк, – он ведь внук Серафима Рассекателя.

– А ты видел его во время битвы? – спросила Юстина.

– Нет, у меня не было времени на это, но какая разница, видел я его или нет? – удивился Марк.

– Он мне показался знакомым, но я не смогла вспомнить его, – покачала головой Юстина. – Будто уже встречала где-то, но я никогда не была в Солнечной республике.

– Знакомым? – заинтересовалась Аканхта. – Было бы прекрасно, вспомни ты. Мне интересно.

– Теперь и мне тоже, – улыбнулся Марк Друз. – А вот и формация для перемещения.

Пространственная формация работала при помощи силы желтых обезьян. Ее уже настроили на другую формацию, которую построили у входа в разлом.

Студенты вошли в нее и через мгновение оказались в поле, где успели соорудить небольшой лагерь. Практики иллюзий и земли возвели небольшой дворец для Перуна и других Святых Обители. Тут уже собрались представители всех сильных фракций, которых избрали для экспедиции.

– Почему эта птица все время крутится около нас? – воскликнул Аврелий, недовольный тем, что с самой академии за ними летел небольшой желто-красный попугай, он даже в формацию успел проникнуть.

В итоге попугай отлетел от группы старой академии и сел на плече Аканхты.

– Милая птичка, – улыбнулся Марк, увидев это.

– Действительно, – едва заметная улыбка появилась на обычно холодном лице Аканхты.

– Высокомерная патрицианка и плохой патриций! – закричал вдруг попугай.

– Это что, птица Секста? – рассмеялся Марк.

– Он специально научил его таким вещам? – удивилась Юстина.

– Но я никогда не видела у Секста попугая, – в изумлении произнесла Миюки, стоявшая рядом.

– Выходит, он скрывал это от тебя, – смеясь, подошел Аврелий.

– И где же сам Секст? – спросила у него Аканхта.

– Он уже там, – ответил за Аврелия Пирр.

– Что? – все студенты удивились.

– Но разве мы не должны войти вместе? – спросила за всех Юстина.

– Вас все равно раскидает в разные места, – начал отвечать Пирр. – Это не формация для перемещения, это аномалия. Так получилось, что отец был здесь с Секстом неподалеку, когда Совет богов созвал всех. И он смог попасть на собрание, где выбил место для него, поскольку юноша уже достиг пика Архиепископа в физическом развитии. Он один из первых проник туда. Надеюсь, вы быстро найдете его.

– Мы не будем действовать единой группой?

– У вас и не получится поначалу, но вы должны будете воссоединиться, – улыбнулся Пирр.

– Ваша задача найти тело Демона и пленить, но не убить его носителя – Александра, сына Филиппа из рода Гелиоса, – объявил всем студентам Камилл.

– Так это правда? – зашептались студенты. – Алый гений – Носитель Демона.

– Мы должны пленить его? – буркнул Аврелий. – Я бы не хотел сталкиваться с гневом Демона.

– Да я и гнева алого гения предпочел бы избежать, – вздохнул Павел.

– Встретиться с одним из признанных гениев континента… – прошептал Марк Друз, – интригующе.

***

Всем участникам экспедиции раздали специальные артефакты, это были черные жемчужины, которые указывали путь к телу Асуры. С дружественным населением было приказано не сражаться, но если придётся, то убивать без жалости.

Члены экспедиции были лучшими представителями сильнейших фракций континента. Вступив в пространственный разлом, они переместились туда, где находился утерянный кусок континента Благоденствия.

«Первые императоры проводили политику экспансии, расширяя территорию государства, в основном на восток. Вся экономика работала на нужды армии. Легионы захватывали одну страну за другой. После падения Дьявольской коммуны империя Симдов стала считаться сильнейшим государством в мире. Первым, кто прекратил постоянные завоевания, стал Гай Юлий. Он сосредоточился на укреплении государства, оказавшись мягким и добрым императором, правившим сто тридцать два года. Гай Юлий получил прозвище Благодетель, поскольку даровал многим подданным в провинциях, которые уже больше сотни лет принадлежали империи, симдское гражданство. Это период считается золотым веком для обычных граждан, так как император хотел, чтобы все в его империи жили в достатке. Не было ни одного бунта, который был бы вызван недовольством обычного населения».

«Всеобщая история» Арриан Галонский

***

Кассандана повела Александра во дворец Шахиншаха. Но прежде юноша переоделся в привычные для него хитон и сандалии. Носить штаны считалось варварством в Солнечной республике, и посему он не любил их. Кассандана лишь покачала головой, увидев юношу в новой одежде.

Вначале они вышли из особняка Горбиев, затем пошли вверх по улице, вдоль богатых домов других аристократов. Александр слышал разговоры на неизвестном ему языке, женские крики, возмущения мужчин и смех детей. Был полдень, и жизнь в городе кипела. Солнечные лучи заливали Акбатаны, а разноцветные одежды горожан создавали приятное глазу зрелище. Выйдя на площадь, они оказались на местном рынке. Тут стоял шум и гам. Люди торговались, кто-то покупал еду: финики, персики, рыбу. Кто-то одежду: штаны, сапоги и шапки, был тут и отдел с рабами, где толстенький мужичок средних лет расхваливал свой товар.

– А рабы у вас кто? – спросил Александр. – Местные?

– По большей части, нет, – покачала головой Кассандана. – Это таксалийцы, мы их в рабство обращаем, они – нас. Хотя бывают и рабы акбатанцы, некоторые сами себя в рабство продают. Но у нас принято отпускать их через пять лет.

– Их положение получше будет таксалийского, – усмехнулся Александр.

– Убить раба просто так не может даже аристократ. У нас не так их много, чтобы просто так тратить столь ценный ресурс. У меня самой лишь два личных раба.

– А морская раса есть среди рабов?

– Крайне редко встречается, эти рыбы так горды, что скорее умрут, чем расстанутся со свободой, – недовольно произнесла Кассанадана, – но у шахиншаха есть один такой раб, который разбирается в инженерном деле, занимал неплохую должность в Таксале. Пока его не пленили.

– А каков из себя ваш шахиншах?

– Сильный войн, справедливый правитель и, несмотря на юность, мудрый, – ответила Кассандана.

– Юность? Он молодой?

– Ему не больше тридцати.