Чтение онлайн

В Париже тоже были тренировочные проходы, но почти всегда — прямо перед началом шоу, до того, как гости начнут занимать свои места.

С точки зрения успеха, Дан собрал невероятное количество приглашений. Он выходил на подиум практически каждый день. В среду начинал сразу с места в карьер. В полдень показ Balenciaga, в тот же день в шесть вечера — Valentino. В четверг самый важный для него показ Louis Vuitton, причем еще и утренний. В пятницу показ Margiela, опять утром. И в три часа в субботу — Dior, сразу после которого Дану придется спешить в аэропорт с угрозой опоздать на рейс.

Выходил весьма раздражающий график. С одной стороны — он постоянно занят, с другой — больше всего времени уходит на ожидание своей очереди. Вечерами они еще выходили куда-то прогуляться, но на Лувр и Версаль времени у них не было, что порядком огорчило тетю. Да и уставал Дан сильно.

На свой первый показ он приехал за три часа до его начала. Еще одна примерка, уже начали делать прически и макияж, но главное — осмотр подиума и репетиция. Репетиция — парад странных моделей, потому что кому-то уже сделали прическу, кто-то с бигудями на голове, кто-то в своей одежде, кто-то уже успел получить наряд для подиума. Дан жутко волновался, поэтому репетиция прошла во взвинченном состоянии. Благо, первый показ выдался вполне обычным. Ровный подиум, обычная музыка, да и выходит он не первым и не последним — так проще.

С ним постоянно рядом крутился менеджер: успокаивал как мог и все предлагал водички.

— Не думаю, что я смогу сходить в туалет до того, как сниму наряд, — честно признался Дан.

Менеджер хихикнул, но предлагать воду перестал. Менеджер — это привилегия. Большинство моделей приходят в одиночестве, если их менеджер не является их личным работником.

Среди моделей редко кто друг друга подбадривает, а Дан к тому же был новичком, который свалился из воздуха и сразу получил кучу приглашений. Он слышал, как кто-то сплетничал за спиной — дескать, взяли из-за известности. Или — взяли для расового разнообразия. А то и вовсе — раздвинул ноги перед дизайнером. Да, когда половина дизайнеров является открытыми геями, в продвижении через постель чаще подозревают мужчин… хотя Дан даже гипотетически не представлял, как в этом бешеном графике можно успеть кого-то охмурить и что-то перед ним раздвинуть. Он вообще сомневался, что за неделю до показа дизайнеры бывают дома. Скорее всего, все рассуждения про «спит с фотографом» — это про то время, когда мода еще не стала конвейером с сумасшедшими графиками работы.

Что особенно забавляло — все это происходит под аккомпанемент щелчков камеры. На показах обычно снимают и до выхода на подиум. Бэкстейдж-съемки являются нормальным явлением, пусть они и не всегда достаются прессе, нередко это просто для архива модного дома.

Дан пытался отвлечься от всего этого с помощью музыки, но получалось так себе. Его постоянно крутили, вертели, проверяли прическу и макияж, как сидит одежда, просили пройтись по тесному помещению гримерки, прямо на нем что-то там подшили, чтобы лучше сидело.

Как бы там ни было, к началу показа Дан смог успокоиться, а когда настала его очередь выходить, постарался думать об этом как о концерте. Его задача сейчас — привлечь внимание уверенностью походки. И он пошел. Спокойно, но в быстром темпе, смотря преимущественно перед собой, потому что вся пресса находится в конце подиума и, если отведешь взгляд, будешь на фото выглядеть косым.

На показах крупных брендов моделей редко переодевали, обычно они выходили один раз. Это радовало — хотя бы этой суматохи не было. Финальный проход строем, аплодисменты толпы, за кулисами все аплодируют друг другу. Впрочем, на этом работа не закончена.

Когда гости начинают расходиться, на площадке остаются те, кто еще не отработал свои гонорары. Это звезды и модели. Фотосессия для бренда проходит прямо на подиуме и она достаточно быстрая — несколько кадров, следующий. И съемка. Покрутись так, повернись так, свободен. Дан шел одним из первых, потому что ему ехать на второй показ, но все же эти съемки тоже занимали немало времени — около часа, не считая того времени, пока ждали ухода гостей.

Макияж он смывал в такси. Приехав на место, еще и получил выговор за опоздание — всем плевать на то, что у тебя другой показ и пробки из-за этих показов, модель должна быть на месте вовремя.

Снова макияж, подбор костюмов, после их заставили построиться и меняли местами, выбирая лучшее построение, Дана заставили поменяться нарядами с одним из парней — его решили выставить первым при смене нарядов. Это не то же самое, что открывать показ, просто во многих коллекциях есть что-то вроде смены настроения. В женских они более заметны, там может поменяться вся цветовая гамма моделей, но и в мужских так делают. Вот шли парни в футболках, а после пошли в костюмах. Смена настроения — тоже ответственность, потому что в этот момент меняется и музыка, и Дан снова начал волноваться.

Кроме двух репетиционных проходок была еще одна генеральная, на запись. Когда они заканчивали ее, в зал входили первые зрители, занимающие последние ряды. Еще один раздражающий час до начала показа с постоянным дерганьем от стилистов и самого дизайнера. Поправить макияж, одежду… намажьте ноги маслом всем, кто в шортах… По сравнению со всем этим показ казался уже легким событием.

Казалось бы — два показа, обувь по размеру и даже одежда нигде не натирала. Но Дан так устал, что вечером едва не заснул в ванной. Все эти подготовки вывели его из себя, а ведь впереди был самый напряженный для него показ. Ведь он закрывает показ Louis Vuitton.

Ранний подъем, скудный завтрак — из-за обилия пищи могло отекать лицо, поэтому модели на неделе моды если и ели нормально, то только вечером. И воды на самом деле желательно много не пить — камера прибавляет веса, а бренды любят на подиуме худобу. После завтрака — выезд на место. Подиум — Парижская улочка. Модели выходили на улицу через двери одного подъезда, шли мимо гостей, разворачивались к прессе в определенном месте, делая вид, будто отвлеклись на что-то: доставали что-то из сумки, проверяли телефон, смотрели на часы. После шли еще немного и скрывались в других дверях.

Двери, из которых они выходили — снятая площадь, просторное помещение, где организовали гримерки для моделей. А вот двери, в которые они входили — подъезд. Холл там просторный, но недостаточно большой для толпы высоких парней. Тесновато.

Вообще, особенностью показа было не только то, что он имитировал Парижское утро. Мужских моделей тридцать пять человек, плюс три женские и один ребенок. Возраст участников, не считая трехлетнего малыша, от пятнадцати Дана до шестидесяти семи лет другого Даниэля — возрастной модели родом из Парижа. Импозантный мужчина был полностью седой, но всем бы так выглядеть в его возрасте.

У моделей имелись «роли». Кто-то изображал отца с ребенком, кто-то шел под ручку с девушкой, один парень вел «маму» на завтрак, были спешащие на работу люди, студенты, туристы и люди в отпуске. Дан остался самим собой, в некотором роде — то есть блогером. На месте для снимков прессы он сам сделал селфи на фоне фактурной стены дома.

Отличало показ то, что все прошло как-то менее напряженно. Особенно для Дана. Здесь его знали, его ждали, одежда в целом подходила ему почти идеально, никаких кардинальных изменений во внешности. Он немного волновался из-за места для позирования — никогда прежде ему не было настолько неловко делать селфи — но все прошло очень хорошо. После показа, пока модели фотографировались на улице, многие обсуждали небывалое событие — Анна Винтур встала, чтобы поаплодировать коллекции.