Чтение онлайн

– Сейчас выбиваем ближних. Затем переносим огонь на тех кто сидит на противоположной стороне дороги. И в самую последнюю очередь занимаемся засадой напротив нас. Им до нас очень трудно добраться, время много потеряют. Пока спустятся и снова поднимутся к нам, мы их всех перестреляем - пояснил в пол голоса десятник.

Очень удачно что кочевники разделились на части. Нам задачу облегчили - радовался Коля. Подобрались к ним метров на 50. Ближе уже не подойти, опасно, могут заметить. Листвы на деревьях почти нет, одни елки за местных бойцов, хоть как-то маскируют передвижения.

– Разобрали цели - шипит Дитмар.
– Огонь!

И началась потеха. Такой подлости засадчики никак не ожидали. Готовили капкан для дойчей, а сами стали жертвой собственной хитрожопости. Застигнутые врасплох, сразу понесли значительные потери. Пока сориентировались и начали отвечать стрельбой из луков, результат уже был достигнут. Огонь из 11 винтовок быстро поставил точку в этом противостоянии. Всего одна обойма на винтовку и все закончилось. Цели поражены, наиболее умные или трусливые тут же бросились вниз, не желая принимать неравный бой. Товарищи пытались поддержать их стрельбой и создали некоторые неудобства. Стрелы со свистом впивались в стволы деревьев, заставляя осторожничать и высовываться из укрытий только для выстрела. Очень скоро огнестрел доказал свое преимущество перед луком. Дружиннику в отличии от лучника, не надо вставать в стойку, выставляя себя в виде отличной ростовой мишени. Как раз на таких оттачивали свои навыки бойцы Дитмара, гоняемые требовательным Васильичем. Николай вовсе лежал за толстым стволом сосны и спокойно выцеливал удобные для поражения объекты. Значительные потери сильно снизили итак невысокий боевой дух степняков. Все большее количество обороняющихся бросали стрелять и начинали делать ноги. Засевшие на противоположной стороне дороги, очевидно были поопытней, или у них был умный командир. Они просачивались вниз по одному и бежали в сторону замка. Некоторые все же получили пулю в спину. А вот те, которые сидели на другой стороне ущелья, повели себя глупо. Видать от страха мозги переклинило. Подвывая от страха они рванули вглубь него не разбирая дороги. Скоро все закончилось. Лишь кое-где хрипели и стонали раненые враги. Немного выждав для порядка, Дитмар крикнул.

– Идем вниз и добиваем всех кто еще живой. Пленники нам не нужны. С этой нищеты все равно взять нечего. Есть у нас раненые?

– Мне стрелой часть уха срезало - смущенно сознался Гетс.
– Прямо как бритвой чиркнуло. Меня товарищи уже перевязали.

Часть головы и все ухо у него было замотано чистой тряпкой. Здорово замотали, определил Коля. На одноухого Чебуратора стал походить.

– Кочевники в ущелье рванули оттого что там лошадей оставили - заявил его друг Франц.
– Я с края стоял, мне видно было.

– Там нет выхода для коней, да и пешим сложно подняться наверх. Они в западне. Теперь никуда от нас не денутся. Ущелье тянется далеко, пока они это поймут, пройдет немало времени. Но все равно поглядывайте вниз, будте настороже - предупредил Дитмар.

Затем начался шмон убитых и добивание недобитых. Большая часть бойцов нравственными муками и излишним человеколюбием не страдало. Деловито разбивали обухами топоров головы раненым кочевникам, кто-то работал кинжалом. Дитмар внимательно наблюдал как горожанин Франц долго не решался дорезать раненого в живот кочевника. Затем все же собрался с духом и ударил топором по горлу. Некоторых новичков от такого кровавого действия тошнило.

– Ничего, это нормально - ободрял десятник своих побледневших бойцов.
– Перерезать глотку своему врагу, что может быть приятнее для воина? Само по себе действие простое и легкое, примерно как зарезать курицу или барана. Со временем привыкнете. Кому то такое даже нравится.

Сам Николай ткнуть кинжалом или даже выстрелить в лежащего и постанывающего мунга не решился. Еле сумел сдержаться чтобы не облеваться от вида трупов и запахов крови и дерьма. Вот он воочию реализм войны, во всей своей страшной простоте.

Все таки военное дело, да еще в Средневековье, это не мое, решил он про себя. Антураж и атмосфера на поле боя, просто жуть дичайшая. Неужели к этому можно привыкнуть? Вот механизмы и прочие железки - милое дело. Скорее бы закончить этот тяжелый квест и вернуться к любимому занятию...

Троих человек десятник отправил назад к конюхам с наказом, вместе вернуться по дороге к ущелью. Лошадей и некомбатантов следовало прикрыть от возможных неприятностей. А ну как выскочит откуда ни возьмись недобитый враг и пустит кровь мирным коневодам?

Собрав небогатые трофеи, стали спускаться вниз. После того, как все оказались на тропе, Дитмар отправил пару человек на противоположный склон ущелья. Еще двоих на место засады по другую сторону дороги. Следовало обшмонать и добить подстреленных степняков. Трофеи, как понял Николай, чуть ли не самая главная составляющая в местных стычках и войнах. Материальных ценностей в этом времени производится мало, время на изготовление любого товара уходит много. Кругом совершенно непроизводительный ручной труд, механизация и конвейер отсутствуют как понятие. Поэтому любая тряпка или клочок кожи имеют свою цену. И если бы не стремление скорее закончить разборку с кочевниками и вернуться в замок на помощь осажденным, врагов ободрали бы догола. Ну и еще, на чем то надо все это барахло везти, а лишних лошадей, и тем более телег, с собой нет...

Навар со степняков оказался жидковат. Кроме плохоньких ножей, топоров и тулов со стрелами, ничего не взяли. Дрянные луки даже не брали, ломали и рубили на месте. Одежда и обувь вся грязная, засаленая, впридачу изгвазданная в крови. Денег не было вообще, ни одной завалящей монетки. Заплечные мешки и торбы очевидно находились при лошадях, хотя парочку удалось найти. Кроме немудрящей провизии, там ничего не было.

– Совсем нищий степняк пошел - со вздохом подвел итоги мародерки Дитмар.
– Даже взять с него нечего.

– Хоронить убитых не будем?

– Еще чего, силы на них тратить. Пусть их звери грызут и растаскивают. Нам еще разбираться с ушедшими в ущелье.

Вскоре вернулись коневоды с бойцами и Штефан рассказал, что видел как остатки кочевников на лошадях во всю прыть уносились назад. Лошадей было значительно больше чем наездников. Получается они разделили лошадей, поэтому часть и рванула к своим коням не желая их бросать. Но им же хуже будет. Мелкий моросящий дождь то прекращался, то снова начинал накрапывать, делая осенний пейзаж еще более промозглым и серым. Небо было все в тучах, стремительно начинало темнеть. В горах вообще темнеет быстро, не то что на равнине.

– Это ущелье далеко тянется?

– Да, очень. Придется отложить преследование до утра, а то по темноте все ноги переломаем.

Так и поступили. Прошли немного вглубь и расположились лагерем на ровной площадке, чуть в стороне от ручья. Еще раз перетасовали трофеи. На сооруженном из камней очаге поставили котел, захваченный с собой предусмотрительным конюхом - отцом. Налили в него воды и принялись варить полоски сушеного мяса, найденные в мешке одного из убитых мунгов. Кашу решили не варить, и так всем хватит насытиться. Хрустели сухарями и запивали еду разбавленным вином. Дружинники негромко общались между собой, шутили, обменивались полученным боевым опытом. Йохан размахивая руками, возбужденно рассказывал как геройски выстрелил из арбалета в спину последнему всаднику.

– Я как услышал винтовочные выстрелы, сразу вниз спустился и возле дороги спрятался за дерево. Понял что бежать им некуда, только в сторону замка. Решил хоть немного вам подсобить, застрелить хоть одного. Всех пропустил а последнего подранил. Болтом ему прямо между лопаток попал! А он не упал, только на шею лошади навалился. Крепким на рану оказался, зар-раза!

Дружинники посмеиваясь, советовали.
– Надо было за ним броситься догонять. Как он сомлеет окончательно, конь сразу остановится. Пробежался бы немного, глядишь и добыл бы знатный трофей.