Чтение онлайн

Диспозиция на случай возможного боя была определена заранее и поэтому все самодеятельные бойцы разбежались по своим местам. Спортсменка держала позицию на втором этаже, Вова, Хорст и Збигнев собрались возле входа в гостиницу. Василий изображал засадный полк и устроился под своим автовозом, стоявшим крайним. Все напряженно наблюдали за группой всадников на невысоких лохматых лошадках, которые неторопливо направлялись к встречающей их группе из трех мужчин. Это были типичные кочевники, такие как их рисует воображение. С плоскими лицами и узкими глазами, одетые в засаленные халаты и малахаи. Было их человек 15. В руках незванных гости держали луки, из которых начали стрелять без предупреждения и разговоров, обыденно и рационально, словно перед ними были не люди а дикие животные. С расстояния в 30–40 метров они дружно выпустили стрелы в трех мужчин, стоявших кучкой у входа в здание. Никто не ожидал такого резкого начала первого контакта. Заметив начало движения, более молодой и шустрый Владимир успел отскочить в стеклянный тамбур и поэтому избежал поражения. А вот цивилизованные пенсионеры получили полную порцию смертоносных стрел. В Хорста угодили две, в успевшего совершить маневр уклонения Збигнева, тоже две. В этот же момент начали стрелять Марика и Василий, которого степняки даже не заметили. Нападавшие успели выпустить еще по одной стреле, теперь уже целясь в открытое окно второго этажа, откуда вела огонь биатлонистка, когда поняли что их количество критически уменьшилось. Короткими очередями бывший десантник лупил не переставая по всадникам и по их лошадям. Оставшиеся в живых налетчики сразу поняли в какую беду они встряли, лихо развернули коней и умчались восвояси. Обозленный Вася добил им вслед весь магазин своего МР. Пока он менял его на новый и передергивал затвор, налетчики уже удалились на большое расстояние и продолжали нахлестывать своих коньков, поспешно удирая в родную степь. Продолжать войну с такой кусачей добычей, оставшиеся в живых совсем не желали. Неожиданно начавшееся боестолкновение так же неожиданно и закончилось…

Первым делом разгоряченный внезапной схваткой Василий обошел поле боя и внимательно осмотрел всех убитых и раненых противников. Всего насчитал одиннадцать тел и четыре мертвых лошади. Еще двоих коней добил из автомата, не в силах вынести жалобное ржание смертельно раненых животных. Пришлось пожертвовать для этого два дефицитных патрона. Остальные лошади без седоков, некоторые из которых были ранены, потянулись в степь за своими жестокими хозяевами. Раненых степняков озлобленный Василий добивал своим топором, рубил со всего маха по голове или шее. Одного, подстреленного совсем легко, в плечо, перевязал тряпкой, приготовленной для возможного ранения. Степняк не смог спастись бегством оттого, что со всего маха слетел с лошади и сильно приложился башкой о землю. Поэтому находился в невменяемом состоянии. Пленника торопливо обыскал и связал руки и ноги его же узким кожаным поясом, который разрезал надвое. Убедившись что на площадке не осталось живых, схватил пленника за шиворот и волоком потащил ближе к гостинице. Там уже хлопотали Агнета и Марилена, обихаживая подраненых пенсионеров. Живой и невредимый брат заматывал голову Марике. Крутил бинт уверенно и крепко. Все плечо девушки было залито кровью.

— Что случилось? — коротко выдохнул младший, очень волнуясь за судьбу бывшей чемпионки.

— Стеклом битым сильно голову порезало. Также зацепило часть уха и щеки. Я рану антисептиком обработал, все как надо. Голову заматывать неудобно, волосы мешают. Они сразу кровью напитались, кое — как замотал. Руки ходуном ходят, весь на нервах. Первый раз такую помощь оказываю.

— Нормально получилось. Брат, ты настоящий медбрат. Ты как милая?

Девушка слегка улыбнулась и коротко ответила. — Гут.

— Вот и славно. Ну а как там наши ветераны?

С ними дело обстояло похуже. Хорсту стрела угодила выше колена и прошила ногу насквозь. Вторая попала в грудь, прошла вскользь и рассекла мышцы с правой стороны. Збигневу одна стрела угодила в центр груди и несомненно убила бы его. Но предусмотрительный механик как знал о подобной подлости и приготовился к ней. Заранее нацепил на шею под куртку стальную пластину, толщиной в пару мм. Просверлил в углах отверстия, просунул веревочку. Самопальный броник размером 20х 30 см. спас жизнь старого мастера. Вторая лишь оцарапала плечо и больше напугала чем навредила. Збигнев и руководил добровольными санитарками. Самолично перекусил плоскогубцами наконечник, выдернул стрелу, дав немного протечь крови, обработал и замотал рану. Так же поступили с раной на груди. Затем все вместе перетащили Хорста в его комнату и водрузили на кровать.

Первым делом братья занялись трофеями. Небрежно кантуя трупы, освобождали их от оружия и снаряжения. За один бой они стали богаче на одиннадцать луков среднего качества, пять топоров на длинной рукоятке, очень похожих на тот что Василий забрал с убитого в лесу. Одиннадцать кинжалов и ножей разного размера и качества, около сотни стрел, частично поломанных. Приличных доспехов не было совсем, из всего многообразия халатов и курток, отыскалось только три кожаных безрукавки с нашитыми на груди железными пластинами. Железных шлемов у нищих бандитов тоже не нашлось. Из денег отыскалось три серебряных монеты и штук двадцать бронзовых. Еще были чисто медные, с дыркой посередине. Их насчитали уже под сотню. Украшений и интересных предметов не было вовсе. В мешках имелась провизия, тонкие полоски сушеного мяса, непонятная крупа и кожаные бурдюки с отвратительно пахнущей жидкостью. А также примитивные вещи бытового назначения, которые подтверждали принадлежность захватчиков к эпохе Средневековья. Освободив трупы от поясов, закидали их в кузов пикапа. Из всей кучи одежды, младший оставил лишь пару наименее измазанных в крови халатов.

— Оставим для военнопленного — пояснил русский шофер старому механику. — В доме этому нехристю делать нечего, а на улице сейчас прохладно.

Затем Василий со Збигневом поехали искать место где можно избавиться от мертвяков, а Владимир принялся заготавливать конину. Выяснив с помощью жестов и междометий сколько есть свободного места в холодильниках, взялся за топор и самый большой трофейный кинжал. Женщины тем временем полностью освободили один морозильный ларь, растолкав лежавшее там в еще один такой же морозильник и большой бытовой холодильник. Когда вернулись замотанные могильщики, ларь был плотно забит кусками мяса. Еще одна большая кастрюля стояла на плите в ожидании когда до нее дойдет время. Каждый из похоронщиков на родном языке пояснил что трупы увезли подальше в степь и покидали их в подходящем мелком овражке. Прикапывать даже не пытались, слишком большой объем работы.

— Что будем делать с остальными конями? В морозилку влезла почти вся туша лошади. Больше не поместится.

— Всех остальных прицепить за машину и оттащить тросом в степь как можно дальше. Столько мяса нам ни в жизнь не съесть. Холодильники забиты до упора. Придется от туш избавиться, хотя и очень жаль.

— Ну еще можно побольше зажарить, оно так дольше пролежит.

— Да и так целая кастрюля на кухне стоит. Замаешься его жевать, это же конина, она жесткая.

С трупами лошадей поступили так же как с их хозяевами. К обеду на площадке перед гостиницей уже ничего не напоминало об утренней схватке и трупах. Жизнь вообще скоротечная штука, никто не знает в какой момент она внезапно закончится.

— За один бой треть всех патронов расстрелял — горевал Василий, обихаживая свой автомат. — Если так дальше пойдут дела, то придется нам становится индейцами и учится стрелять из луков.

— То что в детстве не доиграли, сейчас наверстаем. Лучше бы у этих дикарей арбалеты были. Из них проще научиться стрелять. Почти как из ружья.

— Похоже здесь имеется две цивилизации. Одна европейского типа, вторая азиатского. У того что нашли в лесу, явно был арбалет. Запасная тетива в котомочке четко на это указывает. Значит европейцы используют арбалеты. Их хоть и дольше заряжать, зато у них выстрел убойнее. И целиться привычнее, быстрее научимся в цель попадать.

— Слишком мало фактов в пользу этой версии. Давай пока повременим делать скоропалительные выводы…

Остаток дня прошел в нервном ожидании, что предпримут враги в ответ на такой жесткий отпор. Утрутся и больше не сунутся к боевитым незнакомцам или попытаются взять реванш и еще один раз нападут? Дежурили все попеременно кроме Збигнева, ему уже было тяжеловато лазать по хилой лестнице на крышу грузовика. Как выяснилось, автомеханику недавно исполнилось 63 года и он был грузноват для верхолазных работ. Василий все время повторял уже знакомые немецкие слова, в присутствии Збигнева или женщин указывал на какой — либо предмет и на немецком пытался его назвать. Все относились с пониманием к такой инициативе русского водителя, общение в маленькой группе попаданцев следовало поднимать на более высокий уровень.

Братья и Збигнев вовсю готовились к будущим баталиям и переделывали под себя трофейные броники. Хорст был в сознании, лежал и даже пытался шутить. Но все, и он сам понимал что рана на ноге очень серьезна и если начнется заражение, то ему уже ничего не поможет. Собрав аптечки со всех перевозимых машин а также грузовиков и гостиницы, отобрали наиболее действенные препараты. Ими и пользовали раненую спортсменку и немолодого отельера, которому как оказалось было и вовсе 67 лет. Хорошо выглядят мужики в Германии в таком почтенном возрасте, думал старший брат, у нас все обстоит намного печальней. У Марики ранение было легким, но при любом движении головой или шеей, сразу начинала кровить повязка. Также невозможно было нормально говорить и широко открывать рот. Женщины кормили ее с ложечки жидкой пищей и вообще не давали вставать с постели. Покой и неподвижность, в данном случае было лучшее лекарство.

— Нет, ну какие суки эти степняки! — негодовал Владимир — не поговорить, ни претензии обозначить, сразу валить нас вздумали. Дикари они и есть дикари. Вот что значит отсутствие воспитания! На будущее будем умнее, сразу кидаем гранаты а потом начнем стрелять.

На время болезни спортсменки он позаимствовал ее винтовку. За скоротечный бой Марика успела отстрелять только одну обойму. Теперь патронов к Анщютцу осталось ровно 35 и это было очень печально. Боеприпасы таяли прямо на глазах. Затем Владимиру пришла в голову мысль пообщаться с помещенным в углярку степняком. Когда попытались допросить пленного, выяснилось что он не говорит ни на одном из известных языков. Голимая тарабарщина, по звучанию схожа с тюркским наречием, а не нормальная речь. Вместо вменяемых ответов пленник лишь угодливо кланялся и непонятливо пучил глаза. Из непродолжительной беседы установили только имя задержанного, его звали Ахтыб. Контакт с представителем противника не состоялся, разобрать что толкует пленник невозможно, дружно решили мужчины и снова заперли тупого Ахтыба в углярке.