Чтение онлайн

– Это ваше официальное заявление, Берик Капезович? – раздался незнакомый голос в шлеме, о котором никого из них даже не предупреждали.

Очевидно, что за ходом операции следили несколько сторон, но впервые одна из них проявила себя прямо.

– Да, это мое официальное заявление, – подумав секунду, сказал Берик.

Ответа не последовало. Группа села в машину. Со стороны двора, который они только что покинули, раздался взрыв и поднялся черный дым. Видимо, взорвалась одна из машин.

– А что за пилюли ты им дал? – спросил Ящер.

– Это не пилюли, это радиомаячки. Мы такие вшивали на «Янтаре» в зомби первого типа. Под кожу, в живот, – ответил Берик, доставая ПДА. – Теперь можно отследить, если надо, где они.

– Да, старые, добрые, настоящие мертвецы, – с ностальгией вздохнул долговец. – Были времена… Поехали.

Он включил первую передачу, добавил газа и, круто развернувшись, поехал по Киевской на выезд из некогда населенного людьми пункта.

Второе сентября, девятнадцать ноль-ноль, ЦВТПР «Ладога».

В приближающихся сумерках бригады стропальщиков приступили к погрузке новых ПР-127. Короткие мощные пулеметы калибра двенадцать и семь миллиметров показали свою эффективность на испытаниях, кроша в хлам мишени, кирпич и надкусывая бетонные плиты. Роботы научились работать в парах, словно две руки одного и того же существа, загонять сотрудников конструкторского отдела в тупики и безвыходные положения на полигоне. Информационная база боевого самообучения была соединена и теперь представляла собой опыт всех ПР-762. Сейчас первые пятьдесят роботов грузились и отправлялись в роботизированную военную часть, которая с боем зачищала Иванково и на сегодняшний момент дошла до улицы Польской. По подсчетам, было уничтожено около двух тысяч зомбированных, которые с каждым разом сражались все отчаяннее и организованнее. Если бы не вертолеты, попадания которых уничтожали зомби эффективнее всего, то поисковые роботы, которых стали обкидывать бутылками с зажигательной смесью из-за укрытия, из окон домов, страдали бы гораздо сильнее. Нередко залп из вертолета накрывал через обозначенное ПР окно зомби. Но тем не менее потери в количестве почти пятидесяти ПР-762 были ощутимы. Данные воздушной разведки показывали, что в оставшейся незачищенной трети населенного пункта скопилось не менее трех-четырех тысяч зомби, которых при попытке покинуть получившуюся ловушку на транспорте или пешком неизменно расстреливали, не жалея боеприпасов, карающие с неба винтокрылые машины. О концентрации нежити также говорила и полностью погибшая зелень в оставшейся части Иванково. Все деревья, кусты и трава почернели, а ветер гнал черный прах дальше на восток, перекрашивая ближайшее поле в черное. Им, зажатым в тесноте домов, сараев и погребов, оставалось недолго, это понимали все: и стоявшая рядом войсковая часть, и высшие военные чины, и сами попавшие в котел существа.

***

Уже в темноте к военной части подъехали армейские тягачи, на платформах которых стояли новые ПР-127, зачехленные в черный пластик, нежженые, нецарапаные, с завода, хранящие запах машинного масла, который пропадет после первой же дезинфекции.

– Красота! – похлопывая по коробу, в котором скрывался новый пулемет, сказал младший лейтенант Сергей Овчинников.

Он был одним из операторов, отличник учебы, быстрее и сноровистее всех управлялся с управлением, реагировал на ситуацию, чем заслужил несколько похвал от начальства и теперь втайне ожидал знаков отличия или даже повышения после окончания операции. Его ПР-762 уничтожил больше семидесяти существ и каждый раз возвращался из боя своим ходом. Достижение хоть и невесть какое, особенно с учетом кратковременности боевых действий, но в настоящий момент это был абсолютный рекорд. Другие эффективные операторы и, соответственно, закрепленные за ними роботы уничтожили на два-три десятка меньше, что также было очень прилично. Сейчас младший лейтенант готовился заступить в ночную смену, но, само собой, уже с новым ПР-127. Он ходил вокруг поставленных в ряд роботов, словно мальчишка в магазине, облизываясь и говоря сам с собой, не замечая, что другие его товарищи либо заняты делом, либо обсуждают что-то друг с другом. К нему подошел капитан Станислав Ермольчук – оба были из Киева, с соседних улиц, и отдаленно знакомы до службы. Ермольчук был старше, поэтому, а еще по причине знакомства иногда позволял себе обращения не по форме.

– Хороши? – спросил капитан, заранее зная ответ.

– Не то слово, красавцы, товарищ капитан, – расплывшись в счастливой улыбке, ответил младший лейтенант.

– Сейчас будем распределять. Разрешаю выбрать, – сказал капитан, выполняя приказ разделить прибывшее оборудование по операторам.

Лицо Овчинникова порозовело от удовольствия, глаза загорелись фанатичным блеском.

– Вот этого хочу, – указал он на один из ПР-127, стоявших ближе к середине в ряду.

– Точно?

– Точно, товарищ капитан. Смотрит на меня, как конь на богатыря.

Лейтенант подошел и даже, как будто боясь прикоснуться, аккуратно показал пальцем.

– Так…– набрал воздуха в грудь капитан, открывая свой электронный планшет, который вернули ему долговцы. – Это номер двести семьдесят пятый… Ответственный младший лейтенант Овчинников. Отметил, давай подключайся и забирай. Инструкцию прочитай, там мало ли. Потом всем расскажешь.

– Есть, – довольно приставил руку к козырьку оператор и побежал за джойстиком.

– Так, ну, теперь остальные, – наморщив лоб, приготовился отмечать стилом на планшете капитан.

***

Сжатые в кольцо окружения с одной стороны роботами, методично зачищавшими дом за домом, улицу за улицей, прижатые сверху постоянным контролем квадрокоптеров и молниеносными налетами вертолетов, перерожденные существа, страдая от голода, который стирал остатки человеческого, убивал инстинкты самосохранения и требовал утоления немедленно, сейчас двинулись на прорыв. Им не нужен был бросок в сторону реки Тетерев, чтобы сбежать, по крайней мере не всем. Для большинства из них, ведомых простейшими, но самыми эффективными инстинктами безопасности и выживания человека и вируса, спасение было в насыщении и одновременном уничтожении врага. Повинуясь этому, они вдруг практически все, словно единый организм, двинулись туда, где есть питание и находится враг широким фронтом в несколько тысяч существ под покровом ночи, постепенно набирая скорость. Первые ПР-762 на улице Польской, вставшие у них на пути, встретили не единицы испуганных и растерянных зомби, а, сплоченный голодом и стремлением скорее достичь добычи, несущийся поток. Зомби, вооруженные железными трубами, ломами, топорами и перелитыми в стеклянные бутылки из гаражных канистр бензином неслись мимо, получая очереди из пулеметов, которые не могли никого остановить. Никто из операторов в потоке несущихся мимо не уследил за теми, кто метал в роботов бутылки с бензином. Один за одним ПР-762 загорались и скоро перегревались, застывая с оттопыренными в разные стороны манипуляторами.

Если бы дело было днем, то летчики приближающихся вертолетов видели бы, как лавиной смерти, перед которой чернеет оставшаяся зелень, несутся тысячи существ, широким веером двигаясь сквозь населенный пункт по дорогам и огородам.

В военной части люди запаниковали: чего им ждать в случае прорыва существ на территорию лагеря, никому из них рассказывать не было нужно. Они видели последствия своими глазами. Внедорожники с операторами, потерявшими свои боевые машины, развернулись и двинулись прочь, а им навстречу со стороны военной части уже неслись пятьдесят ПР-127 и пара десятков ПР-762. Вильнув рулем, внедорожники объехали спасительных роботов и ворвались в часть. Солдаты-пулеметчики и огнеметчики уже погрузились в тентованные грузовики для перевозки людей. По приказу руководства, в кои-то веки проявившего благоразумие, личный состав исключался из прямых боевых действий. Орущий и командующий на месте майор Зверев перегрузил операторов уже ехавших в поле роботов в прибывшие из Иванково внедорожники, в то время как отработавший и потерявший своих роботов состав уже грузился в транспорт.

– Поехали, все! – прикрикнул он на водителей грузовиков, размахивая фуражкой над головой, оставляя лагерь в разобранном виде вместе с работающими генераторами, включенными прожекторами, один из которых в суматохе завалился, перевернулся и упрямо бил в пасмурное ночное небо, через облака которого невозможно было увидеть звезды.

Отдаленные короткие, трескучие залпы и взрывы ракет, выпущенные винтокрылыми машинами, приближались. В высоте, стремительно разбивая лопастями воздух, пронеслось звено из пяти боевых вертолетов. Отстрелявшиеся дежурные машины легли на обратный курс для дозаправки и пополнения боекомплекта, а операторы роботов уже видели на фоне огня и в столбах прожекторов вертолетов силуэты бежавших во весь дух зомби. У существ была информация о том, с какой стороны находится противник: оптика квадрокоптеров хоть и могла отследить движение, если таковое имелось, все равно нередко пропускала или теряла из виду нелюдей. Единицы существ, отсиживаясь в потайных местах, домах, под навесами, в собачьих будках, да мало ли где еще можно спрятаться, и преследуя простейшие цели поиска пропитания, невольно обнаруживали автомобили с людьми внутри, которые уезжали, но спустя минуты возвращались на исходную, что говорило о крайней близости других людей. Обстрелянные беглым огнем вертолетов зомби едва ли потеряли десятую часть. Стремительность и количество существ, подпитывавших друг друга крохами энергии, значительно повышали живучесть каждой особи. Первые из них уже выбегали из Чернобыльской улицы. Дружно и часто застрекотали уже совсем другим голосом сто двадцать седьмые, ругаясь огненными вспышками пороховых газов из короткого ствола. Операторы, впервые услышавшие в наушнике голос орудия этого калибра, переглянулись. Сто двадцать седьмые наносили ощутимый урон. Неприцельные очереди из короткого пулемета, чья точность ухудшилась, но была приемлемой, разбивали человеческие остовы и выбивали снопы брызг с противоположных сторон зомби. Существа падали, вставая лишь через некоторое время, оказываясь в конце бегущей лавины. Но их было много. Теперь дружный огонь семидесяти стволов сильно притормозил волну гнуса, который начал заваливаться и спотыкаться друг о друга. Зеленой травы под ними уже не было. Вертолеты разряжали пушки и блоки неуправляемых восьмидесятимиллиметровых ракет, яркими вспышками при включенном ночном видении ослепляя экраны операторов, перемалывая землю и тела существ с дымом и друг с другом, все еще продолжавших бежать единым организмом на убой. Роботы дали задний ход, разрывая расстояние, тут же внедорожники, стоявшие в паре километров, двинулись прочь от места сражения. Количество зомби таяло, из кучи тел в дыме и огне вставал лишь один из десяти, замедлившийся и с незатягивавшимися ранами начинавший искать пути отступления, но падавший под сфокусированный огонь боевых машин. Зомби поняли, что загнали себя в ловушку, когда это было слишком поздно. Вторая, неожиданная линия ПР-127 оказалась непреодолимой. Остатки их двинулись к реке, другие отступили назад в Иванково. ПР-127 с порозовевшими и светящимися в ночи стволами безошибочно отстреливали их через дым. Военные облегченно выдохнули: хоть им и не пришлось вмешиваться в работу роботов, но руки на джойстиках управления предательски дрожали. Это была победа. Местная, локальная, небольшая, но победа.

***

Тем временем где-то недалеко от Обуховичей из лесной опушки вышло несколько человек. В руках были корзины, в которых болтались грибы, не так уж и много. На спинах рюкзаки, в руках палки, все было как положено, но одна беда: они не светили себе фонарем. Плотно надвинутые кепки и запачканные сажей и грязью лица делали невозможным рассмотреть их даже при дневном освещении. Заметивший их ПР-762, работавший в автономном режиме патрулирования, словно дрессированный пес, засек движение и понесся «обнюхивать» идущих. Они заметили его на большом расстоянии, гораздо большем, чем это можно было сделать человеку в темноте. Тем не менее, держась друг за другом, они продолжали движение на юг. ПР приблизился на расстояние нескольких метров и включил фару, освещая лица. Идущие замерли, позволяя роботу сравнить то, что он видит, с базой данных и замерить температуру. Они терпеливо ждали, пока он зафиксирует каждого. К трем первым шедшим он, осветив и просканировав, потерял интерес, а вот четвертый привлек его внимание. Температура тела тридцать два градуса, тридцать один… тридцать… двадцать девять… ПР отъехал на несколько метров и, достав оружие, длинной очередью опрокинул зомби, затем, рванув на него, схватил манипуляторами и потянул на уже раскрутившуюся циркулярную пилу. Стоящие рядом «грибники» как один отвернулись и, не проронив ни звука, пошли дальше. Распиливаемый зомби воспринял это как должное, принеся себя в жертву, не проронив ни слова, не вскрикнув и не сопротивляясь.

Следивший за монитором ноутбука в одной из будок управления роботами сидел с закрытыми глазами. Наушник из его уха выпал, он мерно и глубоко дышал. Товарищ, сидевший рядом, также пялился в свой экран, но и он был на полпути к Морфею. Другие операторы, следившие за камерами дежуривших ПР-762 на этом участке, тоже боролись со сном. Возможно, в этом была виновата общая духота и плохая вентиляция будки, возможно – темные экраны, на которых часами ничего не происходило, возможно – мерный шум двигателя и равномерное гудение аппаратуры, может быть, изменения в погоде, может быть, отсутствие офицера на своем посту вместе с остальными, который был не в силах находиться в тесном замкнутом пространстве и уже час как ушел в кабину к водителю, где, достав из бардачка пузырек с водкой, тихонько налил себе и рулящему за свой день рождения. Мало ли можно найти причин? Но если бы он сейчас вышел из машины и посмотрел метров на сто назад, он бы увидел, как несколько человекообразных силуэтов с корзинами идут, опираясь на трости, под ночным пасмурным небом в сторону трассы Р02.