Чтение онлайн

— Всё очень просто. Философия этой рекламной компании такая что мы решили ее сделать максимально приближенной к реальности.

В кампании задействованы звезды мирового хоккея, поэтому и снимать всё надо там где их могут увидеть миллионы фанатов. На хоккейной арене а не в студии. «JOFA — естественное превосходство!» Это один из слоганов рекламной кампании.

Что ж, такое объяснение ничем не хуже чем остальные.

После фотосессии настала пора заключительной части съемок в Мэдисоне, а именно мини интервью посвященным новой экипировки от шведского производителя.

Так как всё что на мне было надето было изготовлено специально под меня, еще до того как Советская сборная отправилась в Канаду меня как следует обмерили и отправили все размеры в Швецию, JOFA и так была титульным спонсором нашей сборной и вся экипировка изготавливалась индивидуально.

Сейчас мне нужно было рассказать о разнице между старым и новым.

И рассказать мне предлагали на русском, чтобы потом наложить перевод и субтитры на нужных языках. Английском и шведском соответственно.

— Мэтт, — снова обратился я к Стивенсу, — а в чём проблема если я сразу всё что нужно скажу на английском. У меня дома же это крутить не будут. Так?

— Правильно.

— Ну так зачем делать лишнюю работу? Которая еще и денег стоит. Лучше выпишите мне премию за сэкономленный бюджет.

— А парень не промах, — засмеялся услышавший это Морелло, этот менеджер по связям с общественностью из Нью-Йорк Рейнджерс всё время пока мы работали был рядом и внимательно следил за всем что происходит, — с трудовой этикой у него всё в порядке. И работодателю хочет денег сэкономить и себе в карман положить пару лишних сотен тоже.

— Можно попробовать, — тут же согласился Стивенс.

В отличии от ранее отснятого материала здесь мне понадобилось несколько дублей. И не потому что мой английский был плох, скорее из-за того что то что я говорил не очень понравилось боссам JOFA. Но в любом случае и с этим я справился и всё было сделано.

Всего мы провели на льду Мэдисон Сквер Гарден пару часов.

Мне и в будущем нравилось играть на этой арене из-за того что здесь была очень хорошая система кондиционирования воздуха, по другому нельзя. Нью-Йорк хоть и не самый южный город Соединенных штатов, вернее совсем не южный, но в любом случае он на широте Сочи, по-моему и очень часто здесь очень жарко и очень душно. Близость к океану может сыграть здесь злую шутку и летом город буквально задыхается.

Так что вентиляция и охлаждение должны быть на высшем уровне.

В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году с этим тоже всё впорядке. Как и с качеством льда. К сожалению на доброй половине советских ледовых арен но похуже.

Например в том же Усть-Каменогорске или в Горьком лёд такой что без слёз не взглянешь. Здесь же всё очень и очень здорово. Как у нас например в Москве или Ленинграде.

Пока мы работали мои советские ангелы-хранители решали организационные вопросы. Вернее только один вопрос, как им сопровождать меня в Канаду.

Проблема была в визе. Если мне перед Олимпиадой сделали сразу годичную, не иначе имели в виду еще и летнее турне по США и Канаде, то у моих сопровождающих её просто напросто не было.

К слову, заграничный паспорт хоть и был моим, но хранился он в Свердловском спорткомитете, вместе с документами остальных игроков. На руках загранпаспортов не было ни у кого.

Я нисколько не сомневался что проблему с полетом в Канаду в любом случае решат, так что не волновался. Слишком уж она мне казалось мелкой. В крайнем случае меня сопроводит кто-то из советского консульства.

Но оказалось что всё не так-то просто.

В итоге Иванов так и не появился на съемках и мы с ним столкнулись буквально нос к носу когда уже я сходил в душ, переоделся и вместе со всеми, делегация получилась внушительной, человек двадцать, вышел на Нью-Йоркский воздух.

— Ну что, есть новости? — спросил у своего коллеги Смирнов.

— Есть конечно, придётся нам с тобой остаться здесь. Саша один полетит в Канаду и его Эдмонтоне встретит сотрудник посольства. Он сейчас как раз уже летит туда, — дальше уже мне, — Саша, тебя в аэропорту будет ждать твой тезка Семенов Виталий Всеволодович. Он будет тебя сопровождать в Эдмонтоне. И мы очень надеемся на твою сознательность. То что ты не собираешься откинуть какой-то неприятный номер это понятно, но пожалуйста, держи ушки востро и если что-то случится в самолёте сразу сообщи Семенову. Договорились?

— Конечно, мужики. Я советский гражданин, который прилетел сюда работать, ни больше ни меньше. И меня еще в Москве так заинструктировали что можете не сомневаться, если что то всё сразу сообщу.

В общем, как говорится в одном из фильмов, которые постоянно крутили у нас на базе в Курганово «Таможня дала добро» и мы с Гретцки и несколькими представителями JOFa, включая Стивенса и самого Скотхайма отправились в аэропорт. Вернее это я думал что мы поедем в аэропорт, Ла гвардию, Имени Кеннеди или в находящийся рядом Нью-Фрк но получилось иначе.

Вереница машин приехала на какой-то частный аэродром на окраине квинса, одного из районов Нью-Йорка.

Я это понял по указателям на улицах.

Дороги, кстати, меня удивили. Я ожидал увидеть что-то что на голову превосходит наши родные просторы. Но как это ни странно в некоторых местах качество дорожного покрытия не выдерживало никакой критики. Таких участков было немного, один или два, но они всё-таки были.

Особенно это было заметно когда мы подъехали к аэродрому. Возле въезда на его территорию прямо из-под земли била высокая струя а часть дороги просто не было, она исчезла превратившись в яму наполненную водой. Водителям пришлось очень осторожно её объезжать, не идти же пешком через этот локальный дождь.

Успешно преодолев это небольшое препятствие мы въехали на аэродром.

Чтобы через десять минут подняться в воздух на бизнес джете Гольфстрим в ливрее цветов Эдмонтон Ойлерз и с эмблемой этого клуба на борту, крыльях и хвосте.

Внутри самолет был роскошным. На таких я еще не летал в этом времени.

Удобные кресла регулируются во всех возможных плоскостях, отделка из ценных пород дерева, улыбчивые стюардессы в отлично сидящей на них форме и прочие радости жизни богатых людей.

Так как у Гретцки сегодня была игра он, в отличии от остальных пассажиров не пил. В отличии от остальных пассажиров, несколько менеджеров JOFA и парочка НХЛовских чиновников тут же заказали напитки и закурили. Тут это считалось в порядке вещей.

— Алекс, — обратился ко мне Стивенс, тебе налить что-нибудь?

— Конечно нет, — тут же ответил я, — у нас, как и у вас запрещено продавать или подавать в барах спиртное если тебе нет 21 года. Я очень законопослушный гражданин и не собираюсь ничего нарушать.