Чтение онлайн

— В наручники всех четверых, — сказал тот к кому обратился патрульный, совсем еще молодой парень, — и проверь его карманы.

Этот сержант тоже был негром, и таким здоровым что ему в пору в баскетбол играть. Вернее даже не в баскетбол а в американский футбол. На позиции лайн брейкера, или тайт энда он смотрелся бы уместней. Этакий черный Тревис Келси, зачем-то нацепивший полицейскую форму, в свете фар, полицейских фонарей и уличного освещения я успел заметить на его значке звание и имя с фамилией. Сержант Рэймонд Холт.

— Сержант, — в голосе молодого патрульного появилась неуверенность. А парень-то не врал. У него и правда советские документы.

— А ну ка дай их сюда, и кто-нибудь, дайте свет, — сказал Холт.

В это время еще один из его подчиненных обыскивал Смирнова и достав и его бумаги тоже сказал.

— Рэй, тут еще один русский. Тоже сотрудник консульства.

— А у меня без сюрпризов, у черного как бы не две унции марихуаны и дюжина таблеток.

— Документы второго тоже сюда. И Диас, вызови диспетчера, пусть позвонят капитану и скажут чтобы он срочно ехал в участок. Чувствую он нам понадобиться.

— На вашем месте, сержант, я бы сразу вызывал комиссара и кого-нибудь из гос. департамента, — сказал Иванов. Вот же железный мужик! В голосе ни тени недавнего удара по ребрам. А я видел что патрульный ударил его кастетом. Интересно, это у них сейчас правила такие или кастет личная инициатива подчиненного Холта?

— Помощник атташе по культуре Николай Иванов и второй заместитель консула в Сан-Франциско Николай Смирнов, — задумчиво проговорил сержант когда прочитал документы моих сопровождающих.

Он убрал документы в карман и в свете фонарей внимательно посмотрел на всех четверых.

— Третий белый тоже дипломат? — спросил он у патрульных.

— Нет, у него обычный паспорт, — раздался ответ.

— Ладно, русских в мою машину а нигера к его дружкам. И поехали в участок. Там со всем разберемся.

— У нас будут проблемы? — спросил я у Иванова когда нас всех троих посадили в полицейскую машину. Патрульный который бил кастетом был за рулём а Холт занялся рацией.

— Конечно будут. Мне голову в комитете снимут за наши приключения. О майорских звёздочках теперь можно и не мечтать.

— А здесь?

— А, ты про это? Нет. У нас же с Колей дипломатические паспорта. Вот если бы я начал стрелять. тогда да. А так нет.

— А почему ты сказал только про комиссара полиции и чиновника из гос. департамента но не упомянул наших, посла или консула?

— Посмотри на этого Холта. Он же служака с одной извилиной и та от фуражки. Ни к чему было его дополнительно мозги парить. Приедем в их участок и там уже потребуем вызвать Юрия Владимировича Дубинина, нашего посла. Он как раз сейчас в Нью-Йорке. Не переживай Сашка, всё будет нормально.

— Так парни, — сказал Холт, он в это время как раз закончил разговаривать с диспетчером и вызвал к себе в участок комиссара полиции, — я ни слова не понимаю из того что вы говорите, поэтому заткнитесь. И как там тебя, Иванов, что вообще случилось, почему вы оказались в Гарлеме?

— Я не готов разговаривать с представителями власти без советского посла. Как там у вас, «Всё что вы скажете может использоваться против вас», верно?

— Ну как знаешь, — несколько разочарованно произнёс Холт.

Когда мы приехали в участок то сержант первым делом приказал снять с нас наручники, очень вовремя, у меня уже руки начали затекать а завтра финальный аккорд моей командировки.

— Сержант, этих куда, — спросил патрульный Диас, тот который обыскивал Смирнова, — в обезьянник к их черным дружкам?

— Будешь задавать такие вопросы никогда так и не поднимешься выше. Нигеров за решетку а русских в кабинет капитана.

Оказавшись в этом самом кабинете, кстати довольно уютном, за креслом куда Холт уселся на стене висели награды в рамке и фотографии, судя по всему капитан этого участка был итальянцем, Иванов сказал:

— Я требую чтобы вы вызвали сюда советского посла.

— Прям таки требуешь? — спросил негр доставая сигареты и закуривая.

— Да, требую. Давайте не будем усугублять проблему. Вы же понимаете что в любом случае это потребуется.

— Понимаю, — вздохнул Холт.

Через сорок минут в кабинете было не протолкнуться от очень важных людей. И только когда прибыл Дубинин, Иванов начал говорить.

Если бы упомянул о том что ему сломали ребра при задержании, а то что это так выяснилось уже в гостинице при консульстве, то у людей Холта и у самого сержанта были бы очень большие проблемы.

Но нет, Иванов об этом не рассказал, а потом сказал мне что это лишнее, сам бы он действовал куда жестче.

— Сань, а как ты думал? Видел бы ты статистику по преступлениям в этом городе. Они же всему Союзу фору дадут, особенно по тяжким и особо тяжким. Понятное дело что местные менты, ну то есть полицейские, очень нервные. Тем более что бил меня зеленый новичок, по нему это видно. Я сам таким был пятнадцать лет назад. Не ломать же парню жизнь, — вот так Иванов объяснил всё что произошло.

Юрий Владимирович Дубинин тоже не стал на этом акцентировать внимание, и претензий к полицейскому управлению Нью-Йорка мы не имели. Они тоже. Скорее наоборот.

Из-за всего произошедшего накануне в Гарлеме последняя часть моей командировки, а именно съемки в Кэтс Скиллз мне не особо запомнились. Я просто выполнил всё что от меня требовалось и полно.

А вот когда мы уже прошли паспортный контроль и все трое ждали посадки на рейс до Москвы я снова увидел сержанта Рэймонда Холта.

— Иванов, — окликнул он товарища капитана возле одиннадцатого гейта в аэропорту имени Кеннеди.

Одет был сержант в парадную форму, с наградами на груди, белой фуражкой и кортиком на поясе.

— Тот парень которого вы взяли в Гарлеме разыскивался за двойное убийство и изнасилование. Так что, от имени моего участка и всего полицейского управления Нью-Йорка, спасибо тебе.

Холт вытянулся во фрунт и отдал честь. В ответ Иванов протянул ему руку.

— У нас к пустой голове руку не прикладывают.